Алиса Линней – Измена. Мне (не) надоело быть гордой! (страница 13)

А что если Ямпольский и вправду договорился, чтобы Вовку до суда арестовали? Как мне теперь Алёне в глаза смотреть? Он же всё равно её брат.

Отдаю коллеге заказанную сумочку. И все собираются у её стола. Слышу возгласы восхищения и улыбаюсь.

В этот момент кажется, что не всё так плохо.

— Варечка, я тоже очень-очень хочу сумочку, — смотрит жалобными глазами на меня Лера из кредитного отдела. Она самая молодая в нашем коллективе.

— У меня сейчас замша цвета морской волны осталась, — надеюсь, ей не подойдёт такой оттенок.

— Ладно, я согласна! — выпаливает тут же.

— Ты же винного цвета хотела? — переспрашиваю на всякий случай.

— Хотела, да. Но её можно в следующий раз, — смотрит с застенчивой улыбкой.

— Ну ты даёшь! — смеюсь, узнав, какие у Леры далеко идущие на меня планы.

— Вы работать собираетесь?! — раздаётся грозный голос начальницы. — Или мы уже на сумки переквалифицировались? — смотрит на меня, как на злостного нарушителя порядка.

Подозреваю, пьяная Маринка и к Алёне в гости тоже заглянула вчера.

В обед вдохновлённая Лера зовёт меня на обед в кафе. Я, не долго думая, соглашаюсь, чтобы не попадаться злой начальнице лишний раз на глаза. Пока сидим за столиком, эта ушлая девчонка делает блог в соцсетях. Она мне очень Ксюшку напоминает. Младшая сестра Дана тоже не может на месте сидеть.

Вздыхаю, понимая, что соскучилась по золовке.

— Зря ты, Лер, все эти группы создаёшь. Я ничего этого не умею делать, — признаюсь своей помощнице.

— А ты зайди в какую-нибудь похожую группу и посмотри, как другие мастерицы делают, — советует. — Там же ничего сложного. Фотаешь и выкладываешь с простым текстом. Люди должны видеть эти сказочные сумочки, — не унимается Лера.

Возвращаемся в банк и она просит Светлану и Ирину попозировать с сумочками.

Я оглядываюсь постоянно. Страшно представить, что тут будет, если Алёна увидит эту фотосессию.

— Не бойся, Варь, она уехала куда-то, — успокаивает меня Света.

— Дорогие коллеги, я сейчас скину вам ссылку на Варину группу, а вы все дружно подпишитесь, — делает объявление Лера. — И мы будем тебя поддерживать лайками и комментариями, — обещает мне за всех.

Домой возвращаюсь весёлая. Чувствую себя “выше крыши и чуть-чуть пониже облаков”.

После ужина даже удаётся раскроить сумку для Леры и начать пришивать бусины.

Выкладываю фото своей первой сумочки. Так и подписываю, что это мой первый “шедевр”. Девчонки меня хвалят.

Ещё трое подписчиков добавляется за вечер. Вроде ерунда какая-то, а мне приятно.

Утром по пути на работу наблюдаю за незнакомой машиной. Мне почему-то мерещится, что за рулём сидит Дан. Начинаю думать, что мозг мне такие фокусы выдаёт за мои баррикады, которые я выстроила против Ямпольского.

Алёны в банке нет, и меня это настораживает. Странно как-то. За всё время, что я здесь работаю, такого ни разу не было.

Ближе к обеду наша начальница всё же появляется в офисе. Она не просто злая, а в бешенстве.

Молча уходит в свой кабинет, и мы с девочками переглядываемся в непонимании.

Через полчаса Алёна стоит у выхода. Дождавшись, когда последний клиент выйдет из банка, она закрывается на обед.

Заходит в зал и ищет глазами меня. В этот момент мне хочется спрятаться под столом.

— Что ж, Варвара, вынуждена просить тебя уволиться. Никак не думала, что ты меня подставишь, — говорит при всех и выразительно изображает страдания.

— Что это значит? — спрашиваю, нахмурившись. Несколько пар глаз смотрят на меня. — Так можно сказать про кого угодно, — никакой вины за собой я не чувствую.

— Из-за вас с мужем меня отстранили от должности, — стаёт вообще ничего не понятно. — До меня дошли сведения, что именно твой супруг, с которым ты якобы разводишься, посодействовал, чтобы моего брата арестовали, — поясняет наконец.

— Ты забыла нам рассказать, что твой Вова выполнял “грязную работу” для кого-то. И он за это получил большие деньги. Вот только “наследил”, вскрывая какую-то систему финансов, — удивляю я свою бывшую начальницу. Это Пахомов проговорился нечаянно, а я запомнила на всякий случай. — Думаю, тебя из-за этого отстранили, — добавляю снисходительно. — Завтра я напишу заявление об увольнении, не беспокойся, — разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Но вдруг неожиданно для самой себя останавливаюсь и иду обратно.

— Забыла кое-что, — говорю убийственно спокойно. Алёна явно не рассчитывала на такую отдачу с моей стороны. — Если твой брат решит, что сказать на суде, будто я беременна от него — это хорошая идея, то лучше не надо, — предупреждаю. Озвучиваю, что я уже знаю, что бывший задумал. — Иначе я дам показания, что вы это вместе подстроили. Ты по “доброте душевной” взяла меня на работу, зная, что я в положении. Подкинула Вове свою гениальную идею. Он ведь тогда уже под следствием был, — усмехаюсь, замечая, как Алёна бледнеет от таких нерадостных перспектив.

Ухожу гордо, как по подиуму. В зале для клиентов стоит тишина.

На улице едва сдерживаю слёзы и стараюсь не разреветься хотя бы до дома.

Передо мной останавливается машина, которую я утром рассматривала. И в ней действительно за рулём Дан.

— Привет, Варя, — вылазит из авто и “освещает село” своей белозубой улыбкой.

Глава 13. А ты бы поверил?

— Ты следишь, что ли, за мной? — спрашиваю мужа вместо приветствия.

— Нет, конечно. Я тут по работе. Увидел тебя и остановился, — засовывает руки в карманы брюк. — Тебя подвезти? — мотает головой на машину.

— Не надо! Я сама дойду! — пытаюсь его обойти. Хочется быстрей убежать от этих чёрных глаз, чтобы не сорваться и не наговорить всякого.

— Варь! Ну ты как маленькая! Давай поговорим? — преграждает мне дорогу.

— О чём?! — поднимаю к нему глаза. — О том, что ты удовольствие получаешь, когда издеваешься надо мной? — интересуюсь со злостью. Головой понимаю, что надо остановиться прямо сейчас, но уже не получается.

— Кто над кем издевается — это большой вопрос ещё, — возмущается вполне естественно. — У тебя случилось что-то? — сканирует меня внимательным взглядом.

— Скажи честно, Даниил, это из-за тебя Пахомова арестовали? — отхожу от него назад, чтобы не быть так близко. Меня всё ещё это волнует. Я реагирую на Ямпольского.

— Честно? — переспрашивает, будто не услышал. — Ну да, я пробил его. Кто такой, вообще, возле жены моей крутится? — сверкает глазами и гасит свой проснувшийся неадекват. Дан меня что, правда ревнует? — Узнал что этот Пахомов под следствием и успокоился, — хмыкает. Видно, что ему неприятно об этом говорить. — Переживаешь за него? — вскидывает брови и я вижу столько боли в этих знакомых глазах.

— Не я, сестра его. Очень сильно переживает, — отвечаю задумчиво.

— Оу, мне жаль, — вдруг вижу сочувствие во взгляде. Впервые.

— Да уж. Её из-за брата от должности отстранили, — добавляю истинную причину переживаний своей бывшей начальницы. — Может, уже хватит лезть в мою жизнь? Или думаешь, что вынудишь меня от безысходности к тебе вернуться? — повышаю голос.

— Ты о чём, Варь? — смотрит непонимающе.

— Я не собирался ничего тебе портить. Мне реально без тебя плохо, — признаётся вдруг.

— Ты на что рассчитывал, когда с моей подругой изменял за моей спиной? — спрашиваю, брызжа слюной.

— Да не изменял я тебе! — тоже орёт стоит. Прохожие на нас оглядываются.

— Да ну? — смеюсь с издёвкой. — А ты бы мне поверил, если бы я с кем-то целовалась у тебя на глазах? — задаю прямой вопрос.

На этот раз у меня получается обогнуть Ямпольского.

Дома бабушка смотрит на меня настороженно. Уже заметила, что я не в себе.

— Меня попросили уволиться, — говорю откровенно.

— Вот и хорошо, — она совсем не удивляется таким новостям.

Несмотря на свалившиеся неприятности из-за работы настроение не такое плохое, как должно быть. Оправдываю свою безмятежность наличием заказов на сумочки.

— У меня есть два или три заказа от девочек, — оправдываюсь виновато. Ведь такой заработок считается ненадёжным.

— Вот и будешь потихонечку заниматься, — соглашается сразу бабуля.

Мои мысли то и дело уплывают к разговору с Даном. Ухожу в комнату, чтобы не выдать себя.

Перебираю в голове свежие воспоминания, как он смотрел и какие слова говорил. Как ревновал, думая, что я переживаю за Пахомова.