Алиса Линней – Бывшие. Когда-то ты меня предал (страница 13)

– А Илья, где? – спрашиваю осипшим от ужаса голосом.

– Да ты проходи, – улыбается Рома заискивающе и мне в этот момент начинает казаться, что я больше не увижу отца своего ребёнка.

– Пожалуйста, – чувствую, как слёзы капают мне на руки.

– Милана, не реви, – вижу панику в глазах надменного вышибалы. – Шмелю тут по башке чутка прилетело, – суёт мне стакан с водой. – И он в больнице, – добавляет озадаченно и заставляет меня попить.

– Он точно живой? – переспрашиваю немного успокоившись.

– Погоди, я доку нашему позвоню, раз мне не веришь, – усаживается рядом со мной на диван. – Никита Михалыч, ну чё Шмель там очухался? – задаёт вопрос и включает громкую связь.

– Пришёл в сознание, но я его усыпил снотворным, – отвечает видимо тот самый врач. – Завтра будет почти, как новый, – добавляет.

– Я к нему поеду, – встаю на ноги.

– Не-не, давай лучше завтра, – протестует, но руками меня не трогает.

– Чего у вас тут, вообще было? – интересуюсь, чтобы прийти в себя от пережитого шока.

– Завтра у Илюхи спроси, – советует с ухмылкой. – Домой добросить? – предлагает между делом.

– Не надо, я сама, – от одной мысли, что я с ним окажусь в закрытой машине, становится жутко.

Алинка не спит, когда я возвращаюсь домой.

Вру ей, что поговорить с Ильёй не получилось и сразу ухожу к себе в комнату, чтобы подруга не распознала меня.

Знаю, что Алинка переживает за меня. Но всё равно не готова рассказывать, как я сегодня чуть от страха не умерла за того, которого ненавидеть должна.

Он меня предал, а моё глупое сердце всё равно тянется к нему.

За ночь сто раз принимала решение съездить к Илье в больницу и столько же отменяла его.

В итоге всё же поехала, перед тем, как забрать Костика из сада.

Но в клинике меня снова ждёт “сюрприз”.

Ильи в палате не оказалось. Охранники сказали, что он ушёл к какому-то Лёхе.

Ждать я его естественно не стала, развернулась и сразу же ушла.

Вдыхая холодный октябрьский воздух, торопливо вытираю слёзы с лица.

Я вдруг снова чувствую себя обманутой. Наверное, с Ильёй по-другому уже не будет.

Мне нужно постараться забыть про него и больше не подпускать к себе.

Глядя на сына, бегущего ко мне, я опять чуть не плачу. Как же, забудешь тут, когда Костик точная копия Шмелёва.

Вечером забираю сына к себе в комнату и мы вместе засыпаем под мультики.

Назавтра, после долгих раздумий, решаю не доставать номер Ильи из чёрного списка. Так будет лучше для всех.

Костика в сад не веду и мы весь день развлекаемся, как только умеем.

Играем в игры, рисуем и даже танцуем под громкую музыку.

Хочу, чтобы у моего сына было счастливое детство, которого я и близко не видела.

****

Мать я в детстве редко помню. Она всегда меня оставляла со знакомыми или своей сестрой, которым не было до меня никакого дела, а сама работала.

В редкие дни, когда мы были вместе, мать либо злилась, либо просто была недовольной.

Сколько себя помню, у меня постоянно было чувство вины.

Дальше началась школа и она орала на меня за любой промах по учёбе.

Я верила, что все дети вокруг нормальные и только со мной всё не так.

В старших классах я стала больше общаться со сверстниками и подтянула успеваемость.

Школу закончила с двумя четвёрками, а остальные в аттестате были пятёрки.

Матери даже на выпускном вручили благодарность за такую умную меня.

Вернувшись домой, она устроила скандал. Кричала, что мой долбанный папаша бросил её, как только узнал про беременность.

А она всё же сделала из меня подобие человека и конечно, это ей я обязана всеми своими успехами.

Через месяц заявила мне, чтобы я поступала в технический колледж, потому что больше у меня мозгов ни на что не хватит.

Спорить я не стала, но документы подала в универ на психолога.

Эта профессия вселяла тогда в меня надежду и уверенность. Хотелось разобраться, что с нами не так и по возможности попытаться исправить.

Мать только через год узнала, что я учусь в универе, а не в колледже.

На этот раз агрессию свою по другому выплеснула, не злилась, как обычно. Она хохотала, как одержимая и смотреть на это было жутко.

Позже, когда догадалась, что у меня кто-то есть, попросила привести его к нам, чтобы познакомиться.

Я поверила, что наконец-то у нас всё наладится. Ведь мы же родные люди.

Светилась вся от счастья, когда привела Илью. Наивная была.

Мама опять смогла меня “удивить”. Она весь вечер откровенно заигрывала с моим парнем, а я молча всё терпела.

Илья после этого, больше к нам в квартиру не заходил, хотя и обсуждать эту дичь не пытался. Не дал материной выходке встать между нами.

Постепенно я стала реже появляться дома.

Забывала рядом со своим сероглазым счастьем про всё на свете и думала, что так будет всегда.

Глава 14. Илья

Открываю глаза и снова эта невыносимая боль.

Через несколько секунд догадываюсь, что я в больничной палате. Смотрю на трубки в руке и силюсь вспомнить, как я здесь оказался.

Недавние события начинают восстанавливаться в памяти и я очень жалею, что мне не отшибло её совсем. Потому что я не то что Нике не помог, а ещё и сам умудрился “под раздачу” попасть.

Никита Михайлович появляется не хило так нагруженный. Сам меряет у меня давление и хмуро спрашивает про самочувствие.

– Башка разламывается по дикому, – жалуюсь доктору.

– Так тебя не слабо по ней огрели, – выражается не совсем медицинскими терминами.

– Чё всё так плохо? – тоже гружусь за компанию.

– Не у тебя, – машет разочарованно рукой. – Алексей, которого избили на днях, всё ещё без сознания, – неожиданно делится своими переживаниями. Тут же вспоминаю про свой дар – уметь нравиться всем без исключения.

– Это брат Ники? – уточняю. Михалыч молча кивает. – Вот уроды! – добавляю, с понтом ему это поможет. Но пацана реально жалко. С нисхера “под пресс” попал.

Пришибленный док ставит мне укол, предупреждая, что я сейчас вырублюсь. Обещает при этом, что завтра мне должно полегчать.

Сознание затухает вместе с мыслями о Лёхе из соседней палаты.