Алиса Линд – Главная проблема ректора космической академии (страница 3)
На задворках плывущего сознания маячит мысль, что я, должно быть, выгляжу сейчас крайне развратно. В порванной форменной кофте и полностью голая ниже. Но мой воспаленный мозг только сильнее возбуждается от мысли об этой картинке.
Ректор Крейт встает между моих свесившихся ног и закидывает лодыжки себе на плечи. Я неразборчиво мычу, сама не понимая, что хотела сказать, а потом ощущаю, как он вламывается внутрь. И меня снова уносит волной эндорфинов.
— Я знаю… — рычит он между жесткими толчками на грани грубости. — О чем… ты думаешь.
— А вы… — я отвечаю ему так же рвано. — Не… читайте… мысли.
Одна рука ректора сжимают мою талию, другая ложится на грудь и чувствительно играет с соском. Выгибаюсь навстречу, хотя думала, что уже без сил.
— Ты… слишком… громко… думаешь! — цедит ректор, вколачиваясь, как отбойный молоток.
Он перемещает руку с груди мне на промежность, и пока член таранит лоно, пальцы дразнят клитор. Это закономерно стремительно приближает меня ко второму оргазму, который оказывается ещё более ярким.
Внутри все сжимается и пульсирует, дыхание рваное, кожа покрывается испариной. Дрожу всем телом, совершенно не соображая, где я и что происходит, и только мощные толчки ректора возвращают в реальность. Он больше не ждет, пока я зафиксирую ощущения, только разгоняется. Похоже, тоже близок к кульминации.
Хочется прикоснуться к нему, но форменная куртка так и держит мои руки прижатыми к телу. Чувствую себя бабочкой, нанизанной на гвоздь. Очень сексуальный, возбуждающий, теплый и твердый гвоздь.
Комната снова наполняется хлюпающими и шлепающими звуками, моими стонами и рычанием ректора, а потом он резко отстраняется и в одно движение опускает меня на пол на колени. Открываю рот, ещё не осознав, что делаю. Видимо, это тоже инстинкты. Ректор сразу вставляет член мне в рот, держит голову за волосы, даже чуть душит, но мое возбуждение настолько велико, что я не испытываю никакого дискомфорта. Оргазм в теле ещё не отзвучал, и все действия ректора накладываются на него приятным эхом.
Он делает несколько грубых толчков и извергается, наполняя мой рот густым семенем.
Сама поражаюсь парадоксальности своих мыслей — плевать на пол некрасиво, поэтому проще… проглотить. Но главная жидкость ксорианцев, на удивление, приятная на вкус, сладковатая, чем-то напоминает топленое молоко — дико деликатесный продукт на Ксоре — так что я и глотаю с некоторой долей удовольствия.
Ректор отпускает мои волосы и оступает на шаг. Поднимаю взгляд от его голых ног до головы, ловлю горячий взгляд, в котором смешивается ярость и желание, растерянно смотрю на него. А он наклоняется и, взяв меня за талию, аккуратно поднимает и усаживает на стол.
— Ты как там? — спрашивает с легкой усмешкой в голосе. — Что-то у тебя по мыслям совсем тишина.
Фокусирую на нем взгляд. Смотрю в красивые темно-ореховые глаза с перламутровым переливом. Закусываю губу, решаясь говорить или нет.
— Я сделаю все, чтобы остаться в этой Академии, ректор Крейт, — произношу как можно более весомо. — Готова на что угодно.
Мое тело, только что получившее второй оргазм, плевать на это хотело. Оно снова начинает возбуждаться. Это просто издевательство какое-то! В несколько быстрых движений сбрасываю куртку с рук, нащупываю на столе позади себя чип и беззастенчиво леплю под волосы. Становится немного легче. Какую-то часть альфа-волн ректора чип всё-таки блокирует.
— С чего такая решимость, курсант? — холодно спрашивает ректор и ставит руки по краям от моего тела.
Он наклоняется ко мне, между нашими губами остается всего пара сантиметров, беспристрастно смотрит мне в глаза.
Дрянной чип подводит! Не справляется! Между ног нестерпимо печет!
— Это неважно. У меня свои причины. — Меня снова плющит от желания, от ауры ректора Крейта, от его запаха и ещё очень свежих воспоминаний о его члене внутри меня. — Дайте мне доучиться и увидите, я убью Жуков больше, чем все мои коллеги из Академии. Я не оступлюсь, даже если вы будете мешать…
Он не дает мне договорить и ловит мои губы в горячий собственнический поцелуй. В голове снова поднимается шум, а тело предательски выгибается. Обхватываю руками плечи ректора и непроизвольно впиваюсь ногтями в кожу. Слышу тихое одобрительное рычание. Мужской запах становится гуще, а подо мной уже скользко от моих соков.
Он издевается, отлично знает, как плющит и возбуждает меня своим присутствием. От его близости меня прямо штормит.
— Очень чувствительная полукровка, — отстраняясь, хрипло произносит ректор Крейт. — Мне нравится. Но депортировать тебя на Ксор — вопрос принципа. Полукровкам не место в Академии.
Меня точно ледяной водой окатывает. Даже возбуждение отступает, давая место сносящей все на своем пути горечи.
— Нет! Ректор Крейт! — вырывается громче, чем позволяют приличия. — Вы уже прочитали мои мысли! Я не шпионка! Я просто хочу служить в армаде Ксора! — выдыхаюсь, опускаю плечи и добавляю тихо, пытаясь не пустить слезы в голос. — Правда. Очень. Хочу.
Отвожу взгляд, мысленно прощаюсь с Академией, и в глазах щиплет от этого. Я не сделала ничего плохого и правда очень стараюсь. И учусь не хуже ксорианцев, а он…
Ректор ласково берет меня за подбородок и поворачивает голову к себе. Заглядывает в глаза пронзительным взглядом, точно читает, что за мысли у меня в башке.
— Есть один вариант, при котором я готов терпеть тебя в Академии, — вдруг тихо, но строго произносит он. — Но вряд ли он придется тебе по душе.
5. (Таррел)
Селварис входит в мой кабинет без стука. По напряженному лицу и сдвинутым бровям понимаю, что у него что-то серьёзное.
— Таррел, у нас на борту лишний пассажир, — произносит он без приветствия.
Я отрываю взгляд от голограммы на столе и, едва приподняв бровь, произношу:
— Поясни.
— Полукровка среди курсантов, — отрывисто отвечает Дарий. — Она подралась с другим курсантом, и я заметил, что у неё линзы.
Внутри всё холодеет. Полукровка на борту орбитальной станции. Это неслыханное нарушение! Если эта информация всплывёт, скандала не избежать. Процедура отчисления требует строгого соблюдения правил, а депортация на Ксор — веского обоснования. То, что полукровка полгода скрывалась среди ксорианцев, выяснится и станет пятном на репутации Академии.
Я не показываю гнева, лишь сплетаю пальцы перед собой.
— Кто ещё в курсе?
— Только мы с тобой, — отвечает Селварис. Его голос твёрд, но я чувствую напряжение. — Мелисса Мэлтис. Наверняка шпионка. Надо принять решение, что с ней делать.
— Отчислять, естественно, — говорю ровно. — Но сначала допросить. Я займусь.
Селварис кивает и уходит. А я открываю личное дело Мелиссы Мэлтис.
Полгода. Полгода она оставалась незамеченной. В голове не укладывается, как ей удалось столько времени водить инструкторов за нос.
Полукровки, даже если замаскируются под нас, — наденут линзы и блокиратор альфа-волн — не в состоянии пройти вступительные испытания. Их бракуют ещё на этапе отбора. А эта… Она не просто проникла в Академию, но и держалась молодцом. Значит, училась так, чтобы не отчислили. Выдающийся экземпляр.
Открываю табели оценок. К моему удивлению, она отлично учится по всем основным предметам. У неё прекрасно работает мозг как в гуманитарном, так и в техническом направлении. Десять из десяти по Космической инженерии и механике и столько же по Биологии и медицине в космосе. Единственное, что у неё не на десятку, а всего на семь баллов — Выживание в экстремальных условиях и силовые дисциплины, типа Рукопашного боя.
То есть передо мной отличный образчик гибрида, уступающего чистокровным ксорианцам только физически. Ментальные способности у неё в полный рост. Интересно. Внутри возникает чувство, которого там быть не должно — любопытство. Я давно держу эмоции под контролем. Это позволяет управлять Академией четко и строго. А обнаружение полукровки в рядах курсантов выбивает меня из привычного ритма. Злит и интригует одновременно.
Направляясь в допросную, уже думаю, как построю беседу. Она наверняка с блокиратором, так что неконтролируемого влечения можно не опасаться. А значит, я буду давить Силой и убеждать сознаться словами, возможно, угрозами. Хотя, думаю, она не будет в состоянии заблокировать чтение мыслей, так что я смогу закончить этот допрос очень быстро.
В голове всплывают воспоминания о давней искрометной связи с полукровкой. Короткий и совершенно улетный роман, продлившийся месяц или и того меньше. Но эти воспоминания посещают меня до сих пор.
Полукровки сочетают в себе эмоциональность людей и ментальную Силу ксорианцев. А ещё альфа-волны — встроенный афродизиак, который напрочь свинчивает крышу и срывает всякие тормоза.
Открываю себе дверь вживленным в руку чипом и вхожу в допросную. Взгляд цепляется за хрупкую невысокую, а в сравнении с ксорианками, и вовсе мелкую девчонку. Она немного напугана, смотрит на меня огромными глазами, которые притягивают, несмотря на линзы. На щеке наливается лиловым здоровенный синяк.
В штанах против воли все мгновенно каменеет. Вот же срань. Я чувствую её альфа-волны. Как, если на ней блокиратор? Может, сломался в драке? Но тогда Селварис пришел бы ко мне с стояком до потолка. И вообще в Академии начался бы дикий хаос. Нет. Тут что-то другое.