Алиса Линд – Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (страница 31)

— Добро пожаловать домой, Анита, — Леонард с дикой радостной улыбкой смотрит на меня. — Ты была рождена в этом месте, и вот наконец вернулась туда, где должна была прожить всю свою недлинную жизнь!

Мои родители узнали, что он собрался сделать и сбежали, забрав меня с собой. А я их подвела. Горечь затапливает душу. Так нечестно. И никто меня тут не найдет и не спасет.

— А долго мне тут… — спрашиваю сиплым голосом, но не договариваю. Слишком больно осознавать приближение гибели, но желание получить хоть малейшую надежду жжется в груди раскаленной лавой. И я решаюсь-таки спросить: — Сколько у меня есть времени насладиться «домом»?

48

Анис

— Ну, думаю, неделя у тебя есть, — фанатик склоняется надо мной, опаляя кожу горячим дыханием, и гладит по волосам. — Конечно, предпочтительнее оставить тебя жить тут и изучать, как работают два твоих направления. Ты показала отличный результат с Майло, я пришел в восторг, когда Стефан мне рассказал! Признаться, это подопытный другого моего эксперимента, который, как и ты, надолго выпал из рук Ковена.

Чувствую, как от шока вытягивается лицо. Мысли у него скачут, конечно, мама не горюй, но мне до дикости интересно, что там за история с этим парнем.

— Какого ещё эксперимента? — вкладываю в голос всю свою благожелательность.

— По созданию жизнеспособного и проявляющего силу гибрида человека и ведьмы, — отвечает Леонард, проводя пальцами по моей щеке, в глаза не смотрит, щупает лицо взглядом, как скульптор, любующийся своим шедевром. — Хотя не Майло стал плодом эксперимента, а наоборот, эксперимент возник благодаря Майло.

Словоохотливость Леонарда мне нравится. Возможно, потому что я изображаю сотрудничество?

— Так уж вышло, что при зачатии ребенка ведьмой и человеком рождается человек, — печально продолжает Леонард, кладя обе руки на мои теперь свободные лодыжки. — Когда мы заполучили Майло, я подкинул Дамиану Шейну идею, что генные изменения в мозгу у таких особей все равно есть, но слишком малы, чтобы Сила проявилась обычным способом. Ты не представляешь, как обрадовался наш главный паук, узнав, что я собираюсь сделать его ублюдка полноценным членом Ковена! Сам-то я не очень верил в чудесное зарождение в Майло Силы, но так Дамиан дал полный карт бланш эксперименту с тобой!

Черт. День откровений какой-то. И чем дальше, тем они все более жуткие. Обо мне Ковен тоже знал с самого начала. По крайней мере, глава секретной службы был точно в курсе, что со мной.

— Так Дамиан Шейн знает о Майло⁈ — спрашиваю изумленно, мне даже не приходится это разыгрывать.

— Знал всегда! — воодушевленно продолжает Леонард. — Ему пришлось отказаться от сына, чтобы не стать посмешищем в Ковене. Такому высокопоставленному члену Ложи не с руки заводить ублюдков от людей.

Он поднимает руку с часами и недовольно цокает.

— Так вот… Человеческая сука отказалась сделать аборт и родила, — он опирается о бортик каталки и продолжает, глядя мимо меня. — Она спрятала пацана и, судя по всему, яростно ненавидела. Мы получили его, когда она умерла, как — неизвестно. Майло заблокировал свои воспоминания об этом моменте. Думаю, это он её убил. Его направление — Физика, так что он вполне её уничтожить просто по случайности.

Дверь пикает замком, и внутрь входят несколько человек в белых сплошных комбинезонах. У одного в руках большой серебристый кейс.

— Сейчас не дергайся, — приказывает изверг. — Мы возьмем ткани на анализ, и ты сможешь отдохнуть.

Я понимаю, что все равно ничего не изменю. А если начну препятствовать этим ребятам, меня просто усыпят или привяжут. Но все происходит ещё прозаичнее. Среди людей в комбинезонах, похоже, оказывается Физик, как Теодор, который парализует мое тело по шею. Снова душу затапливает ужас. Никогда, наверное, не привыкну. Головой понимаю, что однажды чувствительность вернется, но невозможность пошевелиться все равно сводит с ума.

Белые комбинезоны принимаются меня колоть. Берут кровь из вены — сразу в несколько пробирок, потом они срезают с меня одежду, оставляя только в белье, один из них мажет мою кожу под ребрами справа коричневой жижей, а другой приставляет к телу пистолет с иглой длиной в три дюйма (7 см — прим. автора). А когда пистолет убирают, я вижу на коже прокол на толщину иглы. Похоже, взяли образец печени. Потом меня складывают в позе эмбриона, придавливая голову к согнутым в коленях ногам. Так берут образец костного мозга.

Боли нет, я вообще ничего не чувствую, но я уже представляю, что когда паралич снимут, я почувствую все манипуляции. Напоследок у меня срезают прядь волос, прячут, как и все, в специльные пробирки. На этом злоключения должны закончиться, но Леонард не уходит.

Медики уходят, но один вскоре возвращается с ножницами и зеленоватым в белый горох ситцевым свертком в руках. Он флегматично разрезает на мне трусики и лифчик, но не снимает, лишь кладет больничную распашонку рядом со мной на каталку. Логично — носить белье я больше не смогу, но надевание распашонки останется на моей совести. После этого медик в комбинезоне убирает паралич и под одобрительный кивок Леонарда уходит.

Ох, не чувствовать тело было проще. Чувствую, как лицо само кривится от боли. Сильной и тянущей в спине и острой в правом подреберье под налепленным пластырем.

— Хочешь — кричи, — невозмутимо произносит Леонард, глядя на мои страдания. — Тут никто не услышит, да и никому нет дела.

— Ты псих! Ненормальный, — выкрикиваю, потому что хочется согнуться, а сил никаких. И боль сверлит мозг, точно ржавым сверлом с зазубринами.

— Ненормальный псих — Теодор Грант, который не нашел ничего лучшего, чем трахнуть величайшее ведьминское достояние! — рявкает в ответ Леонард.

Вспоминается Теодор, и в глазах жгутся слезы. В который раз. Да, он не был образцом для подражания, но он правда заботился обо мне. Можно было поступить иначе, но он определенно защищал меня. И не собирался никому отдавать. Чувствовал, что мне угрожает опасность. А я поверила этому проходимцу и вот — доживаю свои последние часы.

— Я испытываю отвращение к тебе, Анита! — Леонард вдруг вглядывается мне в глаза. — Ты слишком громко думаешь о Теодоре! Где твое чувство самоуважения? Он записал тебя в подстилки, а ты и потекла? Слабый вышел наш венец творения…

Последнюю фразу он изрыгает со всей ядовитой едкостью, на какую способен. Переводит взгляд в стену. В палату заходят два белых комбинезона — похоже, он мысленно вызвал их — грубо срывают остатки белья, сажают меня на каталке и запихивают в распашонку. Затем с той же беспардонной грубостью заставляют спустить ноги, стаскивают с каталки и увозят её.

— Ты — мое самое большое разочарование, Анита, — цедит Леонард уже не глядя на меня. — Переплюнула даже родителей. Но не беспокойся, осталось недолго. Мы проведем анализы и, если новых образцов не потребуется, препарируем твое тело.

На этом он уходит. А я остаюсь наедине с болью и лихорадочными мыслями о том, как мне выжить.

49

Теодор

Марсела глотая слезы рассказывает, что приходил импозантный мужчина и забрал Анис. Применил контроль разума. Её саму запер в ванной тем же методом. Успокаиваю её и прощаюсь. Хотя у самого внутри буря. Где искать Леонарда? Исследовательских лабораторий Ковена по стране сотни. В каждом форте, которые остались со времен освободительной войны.

Пока еду в аэропорт, лихорадочно думаю о том, куда Леонард мог увезти Анис. Где самое удобное место? И осеняет в какой-то момент. Нью-Джерси, остров Пикник Пойнт, форт Джей. Там все началось. Это было бы логично и патетично одновременно. Вернуться к началу, к истокам. Но самое главное, там есть база, то, с чего начались исследования, и какие-то наработки, которые не смоги уничтожить родители Анис.

Покупаю билет до Нью Джерси. Вылет через пять часов. Все это так не кстати! Родители Анис пытались спрятать её, потому что Леонард требовал её убить. Другого варианта нет — изучение первого успешного образца, чтобы двинуться дальше. Усилить одни мутации, уменьшить другие, стабилизировать получение результата.

Леонард забрал Анис, значит, собирается убить. Нет, не убить, конечно, а просто лишить жизни, чтобы изучить тело. Он мыслит другими категориями. И смерть Анис будет не убийством, а одним из шагов на пути его исследований.

Одному в форт Джей идти бессмысленно. Я не пройду дальше проходной. Просто не пустят. А если Леонарду сообщат, он поторопится и точно прикончит Анис, чтобы лишить меня мотивации пытаться её спасти.

Мне нужна команда.

Только времени её собирать нет. И все же я звоню сначала Сильвии Дэлавер. Она легко соглашается прибыть в Нью-Джерси. Мы договариваемся о встрече в гостинице Лодж Ред Хук на юго-восточном берегу залива Аппер.

Оракул есть. Ещё нужен Менталлист. Стерх подвел. Значит, придется поднять неприятную связь.

— Миранда, привет, — произношу в трубку, когда губки стихают. — Это Теодор, мне нужна твоя помощь.

— Хотела бы я тебя не узнать, Тео, — мучительно-ядовито выдавливает одна из моих бывших. — Но твой контакт так и остался сохраненным в телефоне. Я скучала.

Миранда училась у меня десять лет назад, мы были любовниками и некрасиво расстались. Миранда считает, что я ей изменил, а я просто не считал себя связанным отношениями с ней. Она была одной из, и пока не узнала об этом, её все устраивало. Миранду заживо съела ревность, хотя она была у меня в приоритете. Перебила у меня в доме половину посуды, расколошматила пару предметов мебели, поджог не удался только чудом. На том она ушла из моей жизни и, я полагал, заблокировала меня везде. Но нет. К счастью, не везде. Или даже не блокировала. В любом случае, я счастлив, что она ответила на звонок.