Алиса Линд – Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (страница 27)

— Вам плохо? — спрашиваю с искренним участием.

— Прекрати копаться у меня в голове! — рычит ведьмочка. — Надо про этого утырка поговорить, поднимись на второй этаж и спроси в ординаторской.

Как интересно выходит! Она почувствовала мое вмешательство, даже больше, ей стало нехорошо. Ведьмочка наконец находит таблетки и глотает одну. Запивает водой из бутылки.

— Иди уже. Я мало что знаю, — сердито добавляет администратор. — Только ты врачу мозг не прожаривай, он человек, и так расскажет. Доктор Шарац тебе нужен.

Что-то я совсем слабо понимаю, что тут происходит. Почему доктор человек, если лечебница для ведьм? Но человеческая.

Поднимаюсь на второй этаж и открываю дверь в ординаторскую. Там всего трое людей в белых халатах. Пациенты, похоже, заперты на верхних этажах, потому что с третьего сюда доносятся голоса и крики.

— Администратор предупредила меня, — цедит мужчина с пружинистой небольшой бородой и легкимизалысинами на волосах цвета молочного шоколада. Выглядывает поверх круглых очков в тонкой оправе. — Я не вправе обсуждать диагнозы пациентов.

— Вы доктор Шарац, верно? — спрашиваю, прищуриваясь. Он кивает с недовольным видом. Остальные двое статистов жмутся к стене. — Мне не нужен его диагноз. Просто расскажите, как он обычно себя ведет.

— И этого тоже не могу, — доктор ощутимо напрягается.

— Видите ли, мне кажется, я… ему лучше стало, в общем. Мне кажется. Я хочу узнать, каким он был до моего вмешательства…

— Вашего вмешательства⁈ — выкрикивает доктор возмущенно. — Вы вообще кто такая?

— Я та, которая может сделать из вашего мозга желе, — прибавляю в голосе металла. Тут явно что-то незаконное, и Орден вмешиваться не будет. — Просто скажите, он кино смотрел? Мультики, может? Юмор? Смеялся?

Врач оторопело качает головой. А я победно улыбаюсь.

— Вот это я и хочу узнать. Потому что сегодня утром он смотрел комедийное ток-шоу и хохотал, — припечатываю жестко. У доктора Шараца брови ползут наверх, а рот вытягивается в четкий овал. — Теперь поделитесь состоянием Майло?

42

Анис

Он наконец кивает, заодно и стасты расслабляются. Такое чувство, что больница какая-то не то полулегальная, не то закрытая. Меня сюда пустили, потому что ведьма. Девочка за стойкой — Оракул и почувствовала меня. Но сразу прочухала, что я сильнее. А врачи тут людские. И меня осеняет страшная догадка, что Майло — не на сто процентов колдун. Поэтому и Сила у него, как слизняк, слабая.

Доктор Шарац предлагает мне кофе и присесть за журнальный столик в углу. Принимаю приглашение и с интересом слушаю рассказ о Майло. Психика у него повредилась после смерти матери, которая его воспитывала. После этого его в полуневменяемом состоянии поместили в эту лечебницу. За проведенные пять лет бедолага перестал всего бояться, доказал, что в состоянии обходиться без присмотра, и кто-то из верхушки Ковена пристроил его в травническую лавку. Он Анимист, надеялись, что он мог бы научиться взаимодействовать с растениями, но прошел год, и пока он только присматривает за ними.

— Говорите, он смеялся? Прямо по-настоящему? — удивленно спрашивает врач.

— Определенно. И момент юмора в передаче уловил правильно. Мне тоже было смешно, — подтверждаю. — Когда я спросила у него про вашу лечебницу, он испытал досаду и красноречиво показал. Не думаю, что он хочет сюда вернуться.

— Это не мне решать, — скупо отвечает врач.

— А как вы его отпустили со Стефаном Рханом? — спрашиваю с шипящими нотками. — Вы же не могли знать, что с Майло будет все в порядке, когда он его вернет?

— За Стефана поручился сам господин Ваншальт. Я не тот, кто может спорить с человеком такого полета, — произносит врач сдержанно.

А у меня кожа на позвоночнике вздыбливается. Как Леонард связан со всем этим? Почему он давал разрешение Стефану взять Майло? Что за чертовщина вообще творится?

Доктор Шарац, который только что держал в руке чашку с кофе, вдруг обмякает. Чашка падает ему на халат, разливает большое горячее пятно, но доктор не реагирует. Растерянно смотрю на статистов, они в страхе бросаются к врачу, щупают пульс.

— Живой, — бормочет один.

— Для вас вообще ничего святого нет, что ли? — вскидывается на меня второй.

И я понимаю, что случайно воздействовала на доктора Шараца. Зараза! Мне нужно овладеть Ментальным направлением полностью, чтобы случайно не перемалывать блендером людские мозги.

Первый статист быстро набирает на ватный тампон остро пахнущую жидкость из серванта рядом, водит перед лицом доктора Шараца, и тот приходит в себя. Видя меня, вздрагивает.

— Уйдите, пожалуйста, из моей клиники, — произносит дрожащим от возмущения голосом. — Иначе мне придется вызвать Орден.

— Никакой Орден вы не вызовете, — парирую невозмутимо, но встаю. — Вы ведь тут не людей лечите, верно?

Нарочно не смотрю на него, чтобы случайно не забраться к нему в башку.

— Хватит это делать! — кричит он надрывно, похоже, от боли. — Вы вообще не в себе, что ли?

Гадство! Срываюсь с места и вылетаю в коридор. Оттуда на лестницу и, не прощаясь с Оракулом, вырываюсь на улицу. Я ведь не хотела причинять ему вред. Сегодня же потребую у Стефана обучить меня нормально читать мысли.

По возвращении домой, прошу Марселу подать мне что-то поесть — голодная, как зверь — и справляюсь о Майло. Он с утра ушел к себе в комнату и не выходил оттуда. Стефан уехал по делам. Интересно, позволит ли мне Майло снова поиграть с его иллюзиями? За последние сутки он обратно обрел личность и теперь может сказать мне «нет».

После обеда поднимаюсь к Майло, робко стучу. Я ведь знаю, что ассоциируюсь у него со страданиями.

— Войдите, — доносится из-за двери мрачно.

— Привет, — произношу входя. — Как ты? Почему грустный?

— Я не грустный, я злой! — выговаривает он.

Я прислушиваюсь к его Силе — уже не мокрый бумажный пакет под колесами грузовика. Морской еж или дикобраз скорее.

— Почему злишься? — аккуратно подхожу и присаживаюсь на край кровати.

— Я не хочу в лечебницу! — выпаливает Майло и втыкает в меня горящий взгляд. — Я хочу на свободу!

Говорит, как ребенок, требующий конфетку.

— А куда пойдешь? — спрашиваю нарочито дружелюбно.

— Не знаю! — восклицает парень. — Но ты потом перестанешь делать иллюзии, и мужчина с белыми волосами вернет меня в клинику.

— Это не решено. Никто тебя в клинику не заберет, если ты не хочешь, — произношу доверительно и берусь за его ладонь.

И меня как током прошибает. Я вижу его мысли. Не словами, но образами. Он представляет свою больничную палату, в которой всегда темно, потому что его отвозят в магазин и привозят оттуда, когда на улице нет солнца. Свой магазин, где просто какая-то дикая куча всевозможных растений. Представляет не самый красиво выглядящий завтрак.

И ему не становится больно или плохо. Получается, чтение мыслей лучше идет через прикосновение? Почему это так, а все остальное не так? Беситься начинаю, потому что до конца не понимаю, как работает Ментальное направление.

— Думаю, ты сможешь жить тут сколько влезет, Майло, — заверяю его, похлопывая по плечу.

— Правда? — он светлеет. Точно, как ребенок. Ему ещё взрослеть и взрослеть.

— Правда, — обнимаю его в ответ, чтобы приободрить, а он вдруг крепко стискивает меня в объятиях и целует в губы.

Неумело. Грубо. Скорее неприятно, чем приятно. Я не отвечаю и пытаюсь вывернуться, но Майло все равно. Я могу его понять, гормоны и все такое. Он, может, впервые ощутил влечение к женщине, а манерам его никто не учил.

— Майло, стой! — уклоняясь от его губ, пытаюсь вразумить словами, но не выходит. Он не останавливается. — Майло!

43

Анис

Тычется мне в лицо, как щенок. Придется прибегнуть к непопулярным мерам. Создаю иллюзию, будто вместо меня его мать. Комната в его доме. Убогая обстановка. Они на диване, а за спиной Майло кухонный стол с табуретками.

Парень мгновенно отпрянывает от меня, вскакивает на ноги и, схватив воображаемую табуретку, швыряет в мать. А потом набрасывается с кулаками. К счастью, я успела отползти на безопасное расстояние. И ещё кажется, что я сделала только хуже.

Я вернула Майло часть личности, но вылезла ярость на мерзкую родительницу. И я не знаю, как помочь ему избавиться от этого чувства. Тут, кажется, нужен настоящий психиатр. Ведьминскими штучками делу не поможешь. К тому же в любом случае мне теперь опасно оставаться с Майло наедине.

Я вижу, что происходит в его иллюзии. Он забивает мать до смерти, а потом ревет над её трупом, как раненое животное. Сердце кровью обливается, как мне хочется ему помочь. Но теперь я определенно не знаю как.

Подхожу к двери и, приготовившись выскочить в коридор, снимаю иллюзию. Сразу выхожу за дверь и закрываю её на ключ, воткнутый с другой стороны. Слышу шаги за дверью и глухой удар в филенку.

— Не уходи, — стонет оттуда Майло. — Почему ты уходишь?

— Ты никогда не должен меня трогать, Майло, — говорю как с ребенком.

— Я больше не буду, прости, — кротко доносится из-за двери. — Ты мне нравишься. Можешь быть моей девушкой?

— Ты встретишь другую девушку, у меня уже есть мальчик, — отвечаю не задумываясь.

— Хорошо, — выговаривает Майло добродушно, хотя я в это ой как не верю. — Ты вернешься?