Алиса Линд – Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (страница 17)

На минус пятом этаже коридор, в который мы попадаем из лифта, ничем не отличается от тех, которые я встречала в стенах детдома. То есть гладкие окрашенные стены, простые двери, плинтуса вдоль керамогранитного пола. Света разве что тут гораздо больше, чем там. Яркие лампы под потолком не оставляют ни пятнышка тени.

Роум подводит меня к одной из дверей и толкает её. Она оказывается толстой металлической, как в подводных лодках, только снаружи фасад у неё, как у простецкой офисной.

Мы заходим в комнату. Стены тоже отделаны темными матовыми панелями. Стучу по одной на ближайшей стене — металл, но не звонкий.

— Олово, смешанное с цинком и хромом, — комментирует Роум. — Уменьшает распространение Силы. Это не клетка Фарадея, но её подобие.

Он запирает дверь и проворачивает ключ в замке. Мне становится зябко. Ничего не могу с собой поделать. Звук отсылает к специальным комнатам для наказания в детдоме. Маленьким, тесным, темным и холодным. И закрывались они тоже на скрежещущий ключ. Я была в них частой гостьей, потому что регулярно дралась. Даром, что защищалась, по этим комнатам распихивали всех участников драки.

Роум протягивает руку и манит пальцами, мол, отдавай кулон. Берусь за шнурок и с диким душевным скрипом заставляю себя его снять. Замираю с протянутой рукой, боясь с ним расстаться, но все же вкладываю кристалл в раскрытую ладонь Роума и прислушиваюсь к ощущениям.

Меня сдавливает, но в разы слабее. Притом сейчас я четко определяю, что есть какое-то общее давление и есть конкретное, исходящее от Роума.

— Это… я чувствую твою Силу? — спрашиваю и тут же поправляюсь. — Вашу силу, магистр Расмуссен?

— А что ты чувствуешь? — он с довольным видом подкидывает мой кристалл в руке, а я сжимаюсь от страха, что он его уронит и разобьет.

Сглатываю и описываю свои ощущения. Роум внимательно слушает.

— Все верно. Ты правильно поняла, что общее давление, как ты выражаешься, — это общий фон Силы здесь, а конкретное давление — моя Сила, — увещевает Роум. — А теперь закрой глаза и попытайся определить направление моей Силы.

Я стою посреди комнаты и закрываю глаза. В мозгу светится красным, что я теряю контроль таким образом, но мне настолько интересно изучать себя и свои возможности, что я готова пойти на эту жертву.

Направление давления Роума начинает меняться. Сначала спереди, потом смещается направо, потом начинает давить со спины… Он обходит меня! Я на расстоянии чувствую его! Открываю глаза и оборачиваюсь. Точно!

Дальше он дает мне разные упражнения на более четкое понимание его Силы. Это очень странно. И мне все время приходится закрывать глаза. Я почти привыкаю к тому, что не вижу его, но чувствую, когда он подходит или отдаляется. И чем дальше я практикуюсь, тем четче я различаю его Силу. Точно вылепляю в сознании слепок. Мне не описать это словами, но я уверена, что отличу его Силу от чьей-нибудь другой.

В какой-то момент, когда Роум остается за спиной, я чувствую его Силу сзади, она начинает нарастать. Я понимаю, что он подходит, но хочу понять, как меняются мои ощущения от расстояния, и внезапно ощущаю его руки у себя на талии. Они скользят к животу и складываются на нем в замок. Этот засранец прижимается ко мне со спины.

Тело, привыкшее к домогательствам, срабатывает на рефлексах. Я коротким резким движением опускаю каблук ему на ногу. Раздается крик, руки на животе размыкаются, мужчина отшатывается к стене.

Открываю глаза и оборачиваюсь. Роум в ярости и замешательстве одновременно.

— Никогда не лапайте меня, магистр Расмуссен! — шиплю на пониженных тонах. — Я и ответить могу.

— А что я такого сделал? — он пытается съехать с темы. — Подумаешь, обнял. Ты вкусно пахнешь.

— Нюхай на расстоянии, Роум, — отвечаю уже не церемонясь.

Он закатывает глаза, но явно понимает, что своим поступком уничтожил субординацию.

— На самом деле, ты делаешь потрясающие успехи, — его тон становится свойским. — Я ещё не работал со студентами, которые бы так быстро овладевали базовыми навыками.

Видя мое удивленное лицо, он поясняет:

— Ты ведь почувствовала, что я подхожу? — чешет в затылке, морща лоб. Стыдно за свой тупой подкат. — Ты уже чувствуешь направление и расстояние, у основной массы студентов на это уходит от двух недель до месяца.

— А есть ещё упражнения? — спрашиваю азартно.

— Ты не устала⁈ — он искренне удивлен. — Уже почти шесть вечера. Тебя твой ректор Грант сейчас искать будет.

Ничего себе, как пролетело время! Я и не заметила. Во мне плещется тонна эйфории, я не хочу останавливаться.

— Я выносливая, давай продолжим, — жестом маню его к себе и вдруг ощущаю сильное давление.

Очень сильное и знакомое. Такое сильное, что дыхание на мгновение перехватывает. Упираюсь рукой в колено и тяну к Роуму вторую.

— Накаркал! — даже говорить тяжело, черт! — Ректор Грант на этаже. Дай мне амулет, пожалуйста!

А Роум, засранец, только улыбается. Он-то ведьм лучше меня чувствует, а значит, уже знал, что Теодор сюда направляется. Нарочно что ли издевается⁈

27

Анис

Давление нарастает. Теодор явно приближается к комнате, и меня все больше корежит. А Роум злорадно смотрит на меня. Видит же, утырок, что на лбу выступил пот. Видит, как мне хреново. Мстит, похоже, за ушибленную ногу.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на Силе Теодора и начинаю её чувствовать. Не только боль, но и информацию. Если Сила Роума похожа на что-то ползучее, типа червяка, то Сила Теодора — огненный зверь. Вроде льва или тигра. Мощное и красивое. И очень подавляющее.

Сосредотачиваю эмоциональные силы на информации. Это странно так думать даже, информация, которую я могу получить от ощущения давления, но я могу! Я не слышу слов и не вижу картинок глазами, но я знаю. Хотя даже не могу характеризовать, что именно знаю. Это как вставленные в мозг данные, непонятно, как они пришли, но они уже там.

Раздается стук снаружи комнаты. Роум направляется к двери, а я вдруг понимаю, что боль отступает. Выпрямляю спину, смахиваю с лица испарину. Теодор входит в комнату, я смотрю на него глазами, но чувствую чем-то другим. Иным чувством. Нет слов, чтобы характеризовать это. Просто теперь я знаю, как выглядит Сила Теодора и смогу определить её на расстоянии. Каком — пока неизвестно, но в паре футов я вижу его кристально чисто. Не глазами. Силой.

Он смотрит на меня, и его брови ползут вверх. Он переводит взгляд на мою грудь, потом снова смотрит в глаза, а потом поворачивается к Роуму. Тот тоже в шоке, его небогатая мимика выражает крайнюю растерянность.

— Как? — строго спрашивает Теодор.

Роум пожимает плечами.

— Анис, ты как? — Теодор обращается ко мне и обретает напряженное выражение.

— С чего тревога-то, ректор Грант? — смеюсь. — Я вас чувствую, но мне не больно! Это ведь значит, что я могу чувствовать других? Я могу избавиться от амулета?

Теодор становится ещё более встревоженным, подходит вплотную, заглядывает в глаза.

— Анис, ты меня слышишь? — в голосе неподдельная тревога.

— Слышу! Конечно слышу! — улыбаюсь ему и вдруг осознаю, что он меня не слышит. Что за…

Теодор резко приказывает Роуму вернуть мне амулет. Тот сразу вынимает из кармана мой кристалл и накидывает шнурок мне на шею. Я вижу это, но не могу пошевелиться. Теодор машет рукой у меня перед глазами.

— Она застряла в астрале! — выговаривает гневно. — Почему не закончил занятие через пару, идиот⁈

— Анис делала успехи и не выглядела уставшей, — виновато оправдывается Роум.

Я застряла в астрале? Это как? Что ещё за Астрал? И как это, застряла? Надолго? Становится очень страшно. Пока у меня ощущение, что я заперта не в Астрале, а в собственном теле. А вдруг я так и останусь овощем с сознанием человека, который не может ничего, кроме как дышать?

Выходит, Теодор меня вообще не слышал? Мое тело просто стоит посреди комнаты, а я… Час от часу не легче.

Теодор подхватывает меня на руки и кивает Роуму открыть ему дверь. Выносит меня к лифту и поднимает на нулевой этаж. Снова эти дико странные ощущения, быть невластной над своим телом. Я это уже проходила, но тогда паралич был почти полным, я могла моргать. А сейчас я есть, но меня нет.

Душу затапливает отчаяние. Теодор загружает мое тело в машину и везет в поместье.

— Потерпи, я тебя верну, — говорит мне доверительно и досадливо цыкает. — Роум дурак, переборщил с количеством тренировок, но начинать надо было с ним. У него Сила с гулькин нос, с ним ты бы отработала базовые ощущения. А теперь…

Мне хочется спросить, почему я вообще оказалась в Астрале. Да и раньше я слышала это лишь как обращение, типа как к Иисусу. Хвала Астралу, например. Получается, эта какая-то реальная штука, в которую можно как-то попасть и остаться там навсегда? Но не судьба. Я не умею пока вставлять мысли в чужой разум. Хотя нет. Я могу, но не владею этим умением. Я ведь убила тех упырей в переулке усилием мысли. Как жаль, что пока меня этому никто не научит!

Теодор вносит меня в поместье и велит обеспокоенной Марселе вызвонить какого-то Макферсона. Локальный экзорцист? Или наоборот, антиэкзорцист? Кто должен вернуть душу в тело? Или правильнее говорить, сознание?

Марсела догоняет нас на лестнице и говорит, что Макферсон готов переговорить. Теодор оставляет меня в моей спальне. Кладет на кровать прямо в одежде поверх покрывала и уходит. Ну вот. Тоска какая. И страшно все равно. Вдруг Макферсон ничего не сможет? Или, ещё хуже, Макферсон совсем не для этого прибудет?