Алиса Лаврова – Сиротка для Ледяного Повелителя (страница 18)

— Духов? — Я непонимающе покачала головой. Конечно, у меня было множество вопросов, но все, что мне оставалось — это слушать тех, кто готов говорить со мной, не слишком донимая их расспросами, однако этот вопрос вырвался сам собой.

— Милли, ты еще так многого не знаешь, — наконец, вздохнул повар, — это очень долгий разговор, и я уверен, что повелитель скоро найдет для него время, а сейчас, как бы ни было приятно мне поболтать с тобой, я вынужден вернуться к работе. Сэльма сказала, что тебе нечем заняться и ты умираешь от скуки в четырех стенах.

— Да, — улыбнулась я, вставая из за стола с надеждой, что в другой раз я смогу выспросить повара об императоре и о том, как повелитель с ним связан.

— Тогда, если хочешь, можешь помочь моим ребятам на кухне сегодня, они будут рады с тобой поработать, они рассказывали мне о тебе и о том, как ты им понравилась.

— Правда? Конечно хочу! — воскликнула я и устремилась вслед за поваром на кухню.

Весь оставшийся день я провела с уже знакомыми мне мальчишками, Талемом и Джодом.

Они до того удивились, когда повар сказал им, что сегодня я буду работать вместе с ними, что мне даже стало смешно глядеть на их вытянувшиеся рожицы.

— Милли изъявила желание посмотреть, как у нас тут все устроено, так что она будет вам сегодня помогать, раз уж вы уже знакомы. Делайте все, что она попросит, и не слишком нагружайте ее. Все поняли? Если увидите, что ей что-то непонятно, учите ее так, как учил вас я.

— Да, господин Морти, — чуть не хором отвечали мальчики переглядываясь. Они явно были рады меня видеть, но старались при своем учителе не слишком бурно проявлять эту радость.

— Мы научим ее так хорошо, что вы будете ею гордиться! — сказал Талем, а Джод кивнул, улыбаясь так, словно сегодня у него день рождения.

— Я постараюсь вам не мешать, — сказала я, когда Морти ушел.

— О чем вы, госпожа? — удивленно спросил Джод, — как вы можете нам помешать? Для нас большая честь, что вы будете сегодня рядом с нами.

Я поправила поварскую шапочку на его голове, которая уже готова была слететь с нее, выталкиваемая буйными кудрями.

— Не нужно называть меня госпожой, — сказала я, — просто Милли. Вы же помните?

— Да, — хором сказали мальчики, — такое разве забудешь?

— Вот и славно, — сказала я, — где у вас тут можно помыть руки и раздобыть фартук?

Джод резво бросился искать то, что мне было нужно. А Талем повел меня мыть руки.

Несмотря на то, что работа на кухне была не из самых простых, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Наконец-то я могла быть хоть чем-то полезной.

Мальчики показали мне, как нужно нарезать овощи, и попросили повторить. Я думала, что ничего сложного тут нет, но сделать такие же ровные ломтики, как у них, у меня ни в какую не получалось.

Я потратила раз в 10 больше времени, нарезая одну маленькую морковку, чем Джод, который делал это играючи, орудуя ножом, который казался огромным в его руках так, словно его выдали ему сразу же после его рождения.

Они смотрели на меня посмеиваясь, но ничего не говорили, каждый раз терпеливо переделывая за меня то, что было сделано, на их взгляд неидеально.

— Мы тоже долго этому учились, — сказал Талем, — с этим навыком не рождаются его вырабатывают долгим и упорным трудом.

В последней фразе мне послышались интонации их наставника, повара Морти, и я улыбнулась.

— Он хорошо вас учит — сказала я, нарезая уже, наверное, двадцатую морковку.

— Он лучший, — просто сказал Джод, и глянув на мою работу, на этот раз отбраковал только половину.

— Видишь? У тебя получается уже лучше, — сказал он мне.

Так, мы и работали до самого вечера. Мальчики учили меня, а я понемногу начинала понимать, что то, как я готовила раньше, не шло ни в какое сравнение с теми изысканными чудесами, на которые были способны мои маленькие учителя, помощники повара Морти.

Морти время от времени подходил к нам и молча поглядывал, но в процесс благоразумно не вмешивался, полностью доверив меня своим поварятам.

— Ну все, все, довольно, — наконец сказал он, когда день уже клонился к вечеру.

Я до того увлеклась процессом, что совершенно позабыла обо всем на свете. И как только работа кончилась, я с замирающим сердцем вернулась к переживаниям связанным с так и не решенным вопросом — как же выбраться из крепости незамеченной, чтобы выполнить требование голоса.

А нарушать это требование я уж точно не собиралась, будучи совершенно уверенной, что огонек стал гореть так ярко именно благодаря голосу и тому, что он позволил мне. Я никак не могла обмануть его. Доверие.

Все, что мне сейчас оставалось, это довериться случаю, и действовать по обстоятельствам. Я знала, что лучшим выбором в данной ситуации будет постараться успокоить волнение.

— Ну как вам ученица? — спросил повар с улыбкой, обращаясь к мальчикам.

— Она учится гораздо быстрее нас, — сказал Джод серьезно нахмурив брови от чего его детское лицо стало очень смешным, — лично мне стыдно.

— Да уж, мне тоже, — сказал Талем, снимая свою поварскую шапочку.

— это все потому, что вы замечательные учителя, — сказала я, обращаясь к ним обоим, — если бы вы не были такими внимательными и терпеливыми, ничего путного у меня бы не вышло сегодня.

— Эту горечь не подсластить, — шепнул мне повар, увлекая меня с кухни, — они теперь будут работать намного усерднее, так что спасибо тебе.

Я махнула мальчикам рукой и попросила их приходить ко мне, если у них найдется время. Они с довольными улыбками закивали и обещали обязательно меня проведать, как только у них выдастся свободная минутка.

— Можно мне будет еще поговорить с вами как-нибудь? — спросила я повара.

— Моя кухня к твоим услугам, в любое время, — сказал саджанец. В голосе его слышалась неподдельная теплота. Чаепитие, которое мы с ним разделили, как будто сделало нас близкими друзьями, — можешь рассчитывать на меня во всем.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, что сегодня приобрела доброго друга. Огонек радостно затрепетал, поддерживая мое ощущение.

Здорово! Значит, мое собственное чутье меня не подвело.

После работы меня позвали в общий зал, послушать, как поют менестрели. Марта и Сэльма сопровождали меня с таким важным видом, сповно им доверили охранять тележку с золотыми слитками.

Мне оставалось только смущенно прятать глаза, когда я замечала повышенное внимание, которое было приковано к нам со стороны обитателей.

В конце концов, я устала от постоянного напряжения, и решила сосредоточиться только на пении.

Это было верным решением.

Их голоса тут же унесли меня куда-то вдаль, в совершенно другой мир, где есть только радость и любовь, а покой нарушается лишь волнением приятного предвкушения чего-то волшебного, чего-то сказочного.

Это было истинное чудо.

Я украдкой посмотрела на Клару и заметила, что. она вытирает слезинку. Похоже старушку захватило не меньше моего.

— Они чудесны, — шепнула я ей на ухо, когда менестрели закончили петь, и находящиеся в большом зале люди, все как один, захлопали в ладоши, наполняя уютный большой зал аплодисментами.

Клара закивала, сжимая мою руку.

— Когда они поют, — сказала она, — у меня ощущение, словно я снова молода, как ты. Как же я была счастлива тогда.

Я глянула на Сэльму. Та сидела поджав губы, похоже, стараясь не обращать внимания на свою сестру. Мне снова бросилось в глаза то, до чего же они все-таки так похожие внешне, настолько непохожи внутри. Мягкая и чувствительная Клара, и скупая на эмоции, гораздо более суровая Сэльма.

— А теперь вы несчастны, Клара? — спросила я ее, сжимая ее теплую руку в знак поддержки.

— Сейчас гораздо счастливей, — сказала она и погладила меня по руке, — с тех пор, как ты с нами, я чувствую, что возможно, у нас есть шанс.

— Шанс на что?

Сэльма поднялась со скамьи, и сказала сестре:

— Я думаю, что Милли очень хочет спать.

— Но я бы еще посидела, — сказала я, — если можно.

— Я думаю, милая моя, тебе довольно на сегодня впечатлений, нужно как следует выспаться, время уже позднее.

Клара кивнула, глядя на свою сестру и обращаясь ко мне сказала.

— Да, да, я думаю сестра права, тебе надо отдыхать, завтра новый день, завтра тебе нужны будут силы.

Я вздохнула, и пошла, сопровождаемая Сэльмой, к себе в комнату.

Покидая общий зал, в последний момент я оглянулась, чтобы встретиться взглядом с Кларой. Она выглядела очень серьезной и встревоженной.

— Спи спокойно, — сказала Сэльма, когда убедилась, что я мирно лежу в постели и, выйдя из комнаты, закрыла дверь.