Алиса Квин – За мужем не пропасть (страница 19)

Зал дружно подхватил клич. Меня, наконец, оставили в покое, чем я и воспользовалась.

Глава 12

Я рванула ручку двери на себя, и вывалилась из банкетного зала в коридор. Фух! Свобода! Забрала свои вещи из гардероба, накинула пальто. Вместе с ним, кстати, мне выдали тот самый зонтик. А чего добру пропадать? Уже давно стемнело. Это одна из причин, почему я так не люблю осень и зиму – темнеет рано, солнца почти нет. Так и топала я – в одной руке розовый зонт, в другой букет невесты. Дождя, между прочим, не было, зато было холодно и сыро.

– Лучше бы фонарик вместо зонтика оставил, – пробурчала я себе под нос и сама засмеялась своим мыслям. Видимо это нервы.

Я шагала по извилистой дорожке по парку. Горели фонари, разгоняя полумрак. Мне нравилось ходить этой дорогой. Запах мокрых деревьев давал иллюзию, что иду я по лесу. Тишина, отсутствие машин. Воздух здесь был чище и свежее, чем во всем городе. В детстве мы часто сюда приходили гулять с родителями. Раньше тут был детский городок, и папа меня катал на всех качелях, каких только мне хотелось. А теперь их нет. Ни родителей, ни городка. Я тряхнула головой, вытирая слезинку, что украдкой ползла по моей щеке.

Шорох листьев под ногами, легкий ветерок играл с моими волосами и мои тяжелые мысли. Поэтому я не сразу поняла, что на дорожке совсем не одинока. К шороху моих шагов добавился еще один звук. Я остановилась и прислушалась. Как будто крадется кто-то сзади. Стремительно развернулась, вглядываясь в темноту. Никого. Я попятилась. Мне показалось, что я услышала чье-то дыхание, такое тяжелое, чуть хриплое.

– Кто здесь? – я сильно рассчитывала, что мой вопрос прозвучит угрожающе, но получилось нечто совсем жалкое. Мне не ответили. Стало совсем жутко. Я повернулась и почти побежала вперед. Над головой моргнули фонари и погасли. На мгновение, мне показалось, что я ослепла, но это меня ничуть не остановило. Наоборот, я припустила что было сил. Теперь я совсем ясно слышала шаги за собой. Нет, не топот, просто шуршание листьев и все то же хриплое дыхание. Ну конечно, со мной тут же случилось, то, что должно было случиться. Я споткнулась и упала, больно ударившись коленом. Я не успела бы встать в любом случае, но попытаться стоило. Я развернулась, сев на пятую точку и замерла, глядя на своего преследователя. Из темноты на меня медленно, словно получая от этого удовольствие, вышла огромная серая собака. Мохнатая шерсть дыбилась на загривке, в желтых глазах горело безумие, из приоткрытой пасти вырывалось хриплое дыхание, и капала слюна. Я похолодела. Собак я не боялась, но эта зверюга была просто невероятных размеров. Она не была похожа на бродячую псину. Те были худющие и заискивающе заглядывали в глаза, в надежде получить хоть корочку хлеба. Эта тварь, наверное, весила килограмм сто, не меньше, была больше похожа на волка, хотя и для волка, слишком большая.

Животное остановилось в трех шагах от меня. Могу поклясться, что оно рассматривало меня и принюхивалось. Я где-то читала, что никогда не стоит убегать от собаки, наоборот, нужно смотреть на нее уверенно и как можно спокойнее. Ага, все просто, сижу на ж… в смысле сижу ровно и смотрю. Собака не впечатлилась. Обнажив длинные желтые зубы, она громко, раскатисто зарычала. А я впечатлилась! Не понимая, что делаю, взвизгнув я бросила ей в морду букет. Быстро попыталась встать, но куда там. Зверь, в один прыжок, преодолев между нами оставшееся расстояние, толкнул меня лапами в грудь, опрокидывая на землю. Мама! Я даже глаза закрыть не успею! В голове вихрем пронеслись воспоминания о страшной болезни бешенство, а то, что животное больно, у меня не осталось сомнений. Наверное, это и придало мне решительности. Глядя в безумные глаза, ощущая на себе зловоние из пасти, я схватила зонт и что есть сил, ткнула им в собаку. Послышался хруст и, преодолев сопротивление, зонт проткнул чудовище насквозь. Меня замутило. Собаку, похоже, подобное положение вещей вовсе не смутило, правда, теперь она не могла физически ко мне подобраться. Я уперлась руками в зонт, таким образом, не позволяя ей приблизиться к себе. Встала. Зверь зарычал еще громче. Острый конец зонтика-трости вполне отчетливо виднелся за спиной животного. Но собака, а может это все-таки, волк, упорно продолжала стоять. Крови не было, как это ни странно. А что еще более странно для меня, это то, что у меня не было никаких эмоций по этому поводу. Совсем. Мне не было страшно, меня не накрыло осознание того, что я только что убила живое существо, ко мне не пришла жалось. Ничего.

Я дернула на себя мое оружие. Оно вышло из плоти этого монстра довольно легко. Чудовище тут же попыталось воспользоваться этим моментом. Оно снова сделало рывок в мою сторону.

– Сдохни, тварь! – прокричала я, снова вонзая в нее свой розовый зонт. Собака дернулась и затихла, оседая на дорожку серой тушей.

Я бежала изо всех сил домой. Не помню, как очутилась у своего подъезда.

– Ольга, – я обернулась на голос. Мой любимый голос.

– Глеб?

Он стоял в тени, облокотившись на ствол дерева. У меня тряслись руки и ощутимо дрожали колени. Кажется, сейчас меня накроет запоздалая истерика.

– Что случилось? – Он оказался рядом так быстро, что я даже вздрогнула. Его ладони обняли мое лицо. Я поняла, что ничего не смогу сказать, губы не слушались. Я всхлипнула. Он обнял меня и прижал к себе, успокаивающе гладя по спине.

– Тише, – шептал он мне на ухо, – все хорошо. Кто тебя обидел?

– Тттам, – заикаясь проговорила я, – сссоббакка…

– Собака? – не понял он, – Какая собака?

– Бешенная, – он побледнел.

– Она тебе что-нибудь сделала?

– Нет, – я покачала головой, – я ее убилааа, – слезы градом покатились из глаз. Глеб с ужасом смотрел на меня.

– Ты уверена?

– Уверена, я ее зонтиком проткнула два раза.

Лицо Глеба стало совсем белым.

– Как они на это решились? – сам себе пробормотал он.

– Кто?

– Да так, ничего, – скривился Глеб, – послушай, пообещай мне, что сейчас ты как можно реже будешь выходить на улицу.

– Я ничего не понимаю, – слезы катились и катились, я ничего не могла с этим поделать.

– Ты обязательно все поймешь, но тебе сейчас угрожает опасность, – он говорил, глядя мне в глаза, – я все тебе объясню, но немного позже.

Я кивнула. Его взгляд действовал на меня гипнотически. Мне хотелось окунуться в его глаза и никогда оттуда не возвращаться, мне хотелось всегда слушать его голос.

– Мне пора, – он поцеловал меня мягко и нежно, – но я скоро вернусь.

Я вошла в подъезд. За мной хлопнула дверь. Я оперлась спиной на нее.

– Все плохо, – услышала я приглушенный голос Глеба, наверное, он говорил с кем-то по телефону, – они выпустили зварг… да, я уверен! Девочка только что убила одну из них…

Его голос, удаляясь, стих. Зварги? Это что за зверь?

Стараясь не скатиться в истерику, я поковыляла домой. Все произошедшее казалось плохим сном. Такого просто не может со мной происходить на самом деле! Вот не ведут себя так бешеные собаки. Эта тварь кралась за мной целенаправленно. Не рассматривают они своих жертв. Или рассматривают? Как Глеб сказал? «Они выпустили зварг…», – да, так. Кто это – они?

Я металась из угла в угол в своей комнате. Осознав, что задыхаюсь, распахнула окно и замерла. На улице шел снег. Самый настоящий снегопад! Не веря своим глазам, я просто стояла и смотрела, как большие пушистые снежинки тихо кружились и оседали на землю. Так рано снег у нас еще выпадал. В конце ноября часто случался, но в конце октября никогда. Я заворожено протянула ладонь, чем тут же воспользовалась одна из любопытных снежинок, она мягко опустилась мне на руку. Я поднесла ее к глазам. Красивая! Грустно было наблюдать, как она тает, превращаясь в капельку воды. Я подняла глаза, снег ложился белым ковром, пряча под собой грязь и опавшие листья. Быстро замерзнув, я легла спать.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я сделала вид, что ничего не происходит, просто спряталась от назойливого звука под одеяло. Не помогло. Теперь в дверь непрерывно звонили и барабанили так, что стало страшно. Делать нечего, пришлось вставать. Видимо, дома никого нет, раз мне такой бедной и несчастной приходится вставать в такую рань и идти к дверям. Открыв многострадальную, сотрясающуюся от мощных ударов дверь, я тут же пожалела об этом. На пороге стоял злой как черт Рейнард Тиган. Увидев его, я, малодушно, попыталась захлопнуть дверь, но не тут-то было. Большой черный ботинок на толстой подошве, подставленный в проем, не дал мне этого сделать. Мистер Тиган решительно втолкнул меня в коридор, сам шагнул следом и закрылся изнутри. Я даже пикнуть не успела, как оказалась в своей комнате наедине с мужчиной. Мне тут же стало неуютно, ведь на мне только тонкая ночная сорочка и халатик. Под тяжелым взглядом малахитовых глаз, я поежилась и запахнула полы халата.

– Какого черта? – сердито уставилась на своего гостя. А он просто стоял и смотрел на меня. С волнистых волос цвета ночи капала вода, стекая на широкие плечи, облаченные в мотоциклетную куртку, снабженную защитными латами, что придавало развороту плеч еще большую внушительность. Я подняла глаза на лицо. Скулы напряжены, красивые губы сжаты в тонкую линию. Вообще, весь его облик говорил о том, что Рей напряжен. Его руки сжимались в кулаки. Я ошиблась, он был не злой. Он был в ярости. Но до чего же хорош, мерзавец! Ну что я опять натворила?