Алиса Квин – Ты в пролете, бывший! (страница 3)
– Тут к тебе приходили недавно.
Я уронила чемодан. Чертыхнулась, ведь грохот получился знатный. Того и гляди соседка этажом ниже выскочить скандалить. Ей только повод дай.
– Кто приходил? – спросила я спокойно, но в этот момент ощущая, как сердце сорвалось в кульбит.
– Да кто его знает! – фыркнула теть Маша, – Парень какой-то. Высокий такой, наглый. Тебя спрашивал. Я как раз из магазина пришла. Гляжу, трется что-то возле твоей двери. Как меня увидал, так сразу ушел. Даже лифт ждать не стал. Прыткий какой!
Я лихорадочно соображала, кто бы это мог быть. Королев? Но я купила эту квартиру после того, как этот гад сбежал. Он просто не знает этого адреса. Когда мы встречались, я снимала квартиру. До свадьбы переезжать к нему не хотела. И правильно сделала. Ведь он передумал жениться. Так он просто перестал отвечать на звонки и открывать мне дверь, а будь я в его квартире, так выставил бы меня за дверь, что еще более унизительно. Так кто это мог быть?
– Может, ошиблись адресом? – высказала вслух свои предположения.
– Да нет! Он спросил: «Виолетта Леденцова тут проживает?». Я ему сказала, что ты уехала, а я слежу за квартирой. Вот он быстро и ушел. Я нарочно сказала ему, что слежу за квартирой, мало ли вор какой-нибудь.
Внутри все тревожно сжалось. Кто это мог быть?
Глава 2
В квартире было темно и пыльно. Воздух казался густым и спертым. Первым делом зажгла везде свет и открыла окна, впуская внутрь зимнюю прохладу. На улице уже серели сумерки, вместе с которыми на город опускался легкий морозец. Вот бы еще и снег выпал! Может быть, хотя бы он скроет эту слякоть и принесет предновогоднее настроение. Пора выгонять из жизни уныние и грязь. Начнем с жилища.
Поставила посуду в посудомойку, включила ее, сама быстренько прошлась по квартире, смахивая пыль. Наполнила ванную и, прежде чем с наслаждением опуститься в ароматную пену, включила робот-пылесос, который был запрограммирован на влажную уборку. Ну вот, пока я буду мыться, моя квартирка тоже очистится.
Насладиться покоем и тишиной мне так и не дали. Позвонила мама.
– Виолетта, – строго начала родительница, едва только я ответила на звонок, – почему ты до сих пор мне не позвонила?
– Мам, я только приехала, – ответила я.
Интересно, почему всегда в разговоре с ней я чувствую себя виноватой?
– Не лги мне, дочь! – добавила трагизма в голос мама, – Мария Сергеевна сказала мне, что ты уже два часа как дома! Неужели тебе настолько все равно на мать?
Тетя Маша, блин!
– Мам, ну не начинай! – примирительно сказала я, борясь с желанием утопиться в этой ванной, лишь бы не слушать очередную порцию нотаций.
– А что не начинай? – возмутилась мама, – Моя дочь не навещала родную мать больше года, а вернувшись в Москву, даже не соизволила позвонить мне, узнать, жива ли я вообще…
В ход пошла тяжелая артиллерия.
– Мама, я звонила тебе перед вылетом из Парижа, – возмутилась я, – прошло всего несколько часов! Перестань, пожалуйста! Я как раз собиралась тебе звонить сейчас. Конечно, я соскучилась! Завтра утром приеду к вам с папой, привезу подарки.
– Это ты сейчас так говоришь, – не отступала родительница, – на самом деле ты так и не позвонила бы мне, если бы я не набрала тебя!
Однако в ее тоне уже сквозили примирительные нотки, можно выдыхать.
– Ах, Ветка, я так соскучилась! – ведь знает, что я терпеть не могу, когда она меня называет таким дурацким прозвищем, и все равно это делает. Наверное, специально, чтобы наказать меня за то, что я не позвонила сразу же, как только шасси самолета коснулись взлетной полосы.
– Мам, я тоже очень соскучилась, – вздохнула я, рассматривая свой педикюр сквозь тающую пену, пора бы уже к мастеру сходить. – Я обещаю, завтра приеду к вам!
– Ты же там совсем голодная! – вдруг спохватилась мама.
– Нет, но у меня есть мюсли на такой случай и кофе.
– Хорошо, – немного успокоилась моя собеседница, – ты только ешь хоть иногда, пожалуйста!
На последнем слове она сделала особый акцент. Да и тон ее стал серьезнее.
– Обещай мне! – не отставала от меня мама.
Я понимаю, чего она боится, что я снова буду забывать принимать пищу, как это случалось после того, как исчез Лео.
– Обещаю, мама, – так же серьезно ответила ей, – больше такого не повторится!
Мы еще немного поболтали, я заверила, что непременно приеду к ней завтра утром и попрощалась.
Закутавшись в пушистое полотенце, прошлепала босыми ногами в комнату, включила негромкую музыку, подвигалась немного под нее. Танцевать я люблю. Жаль, что поводов для этого не так много. В клубы с подругами я не хожу, поэтому и танцую дома, когда никто не видит. Это дает мне заряд хорошего настроения и добавляет капельку уверенности в себе. Сама не заметила, как начала улыбаться, подпевая нехитрым словам, звучавшей песни.
Порыв ветра вздыбил занавески. Все же не май месяц на улице, а я распаренная после ванны. Поднырнула под кружевной тюль, потянулась к ручке окна и замерла. На улице, в растекающемся круге света фонаря кто-то стоял. Мурашки побежали по коже. Причем вовсе не от холода. Как-то странно выглядел силуэт в спокойствии вечернего двора дома. Чужеродно, я бы сказала. Незнакомец смотрел прямо на меня. Лица я не видела, его надежно скрывал глубокий капюшон куртки, зато отчетливо ощущала на себе его взгляд. Мужчина, довольно высокий, плечистый, в его облике читалась какая-то напряженность.
Боже, у меня же не были задернуты шторы! Прозрачный тюль вовсе не был преградой для чужого взгляда. Горящий свет в комнате и сумерки на улице сделали мое окно настоящим «телевизором» для этого типа, который так жадно смотрит на меня сейчас. Его взгляд будто касался моего неприкрытого тела.
Вот черт!
Я же почти голая!
Рванула назад, придержав норовившее сползти с груди полотенце. Вот бы радость мужику доставила, засветив в окне обнаженную грудь. Подскочила к выключателю, щелкнула его, гася свет, и снова приблизилась к окну. Теперь, находясь в темноте, мне стало хорошо видно все, что происходит на улице. Только никого уже под фонарем не было.
Чертовщина какая-то!
Нервно задернула шторы. Так гораздо лучше. Может я себя накрутила, может быть, тетя Маша меня напугала рассказом о том, что кто-то меня искал, а я себе уже додумала. Но внезапно родная Москва стала казаться какой-то враждебной. Снова нервы расшатались.
Заварила себе ароматного травяного чая. Села, поджав ноги, на диван, закуталась в уютный плед, стала греть ладони о горячую чашку и прихлебывать, пахнущий ромашкой и чабрецом, напиток мелкими глотками. Вжикнул телефон, экран засветился и погас. Я провела пальцем по нему, «оживляя» телефон. Пришло сообщение в чате соцсети.
Я натолкнулась на группу «Богини без бывших», или как мы в шутку ее называли «БББ», полтора года назад. Когда не понимала, как мне выбраться из состояния бесконечной тоски после расставания с Королевым. Родители старались утешить меня, как могли, подруги в один голос ругали предателя, а я… а мне было так плохо, что хотелось на стену лезть. Я даже всерьез задумывалась о том, чтобы пойти к психологу, чтобы выговориться, поплакать в конце концов, да так, чтобы не испытывать чувство вины, что расстраиваю мать или ощущать себя полной дурой потому что «до сих пор не забыла идиота, бросившего такую красотку», как на перебой говорили подруги. В итоге я просто перестала показывать кому-то свои переживания и слезы. Научилась прятать все эмоции, приклеивая к губам дежурную улыбку, отвечая на вопросы, что у меня все хорошо.
Хорошо не было. Было очень-очень плохо. Ведь, по сути, мне даже поговорить на эту тему было не с кем. Зато в группе «Богини без бывших» все были такие же, как я – брошенные и несчастные. Сначала я просто читала истории других девочек, потом набралась смелости и сама написала о той душевной ране, которая не давала мне спать ночами.
Моя исповедь нашла отклик в чате. Девочки неожиданно тепло приняли меня. «БББ» стала моей отдушиной. Я общалась с такими же «брошенками» и мне становилось легче. Вот и сейчас мне написала Кристина – девочка из чата. Она приглашала завтра вечером встретиться. Так сказать собраться нашим «брошенным» кругом. Я писала раньше в чате, что собираюсь прилететь на праздники домой, вот Крис и предлагала встретиться всем вместе, познакомиться в реале. А ведь это отличная идея! Мы многим делились в виртуальной переписке, я уже стала воспринимать девочек реальными подругами. Уверена, в жизни они еще более классные, чем в интернете!
– С радостью приеду! – ответила я Кристине на приглашение.
В ответ получила радостный смайлик, адрес и время встречи.
Засыпала я с улыбкой на губах, но ночью проснулась опять в слезах. Да что ж это такое! Два года прошло, а мне до сих пор снится один и тот же сон – Лео говорит мне, что больше не любит меня, садится в истребитель и улетает. У меня от тоски сжимается сердце, и чувство безысходности просто расплющивает меня, а потом его самолет взрывается в небе. И я не знаю, что страшнее – его безразличие, или его смерть, ведь выжить в таком крушении просто невозможно.
Когда я в первый раз увидела этот сон, я места себе не находила. Телефон Королева не отвечал, с его родителями я так и не успела познакомиться, они живут далеко, должны были прилететь перед свадьбой. А друзья… у нас были общие друзья, и они были в таком же шоке, как и я после того, как Леонид исчез. Я слишком поздно поняла, что наши отношения развивались чересчур быстро и бурно, я просто-напросто почти ничего не знала о прошлом своего бывшего будущего мужа. Он рассказывал о себе, что закончил военное летное училище имени кого-то там, говорил, что все же жизнь военного не для него и мечтал сменить профессию на что-то другое.