Алиса Квин – (Не)счастье для дракона (страница 2)

В дверь тихонько постучали.

– Войдите, – крикнула я, накидывая халат.

– Доброе утро! – это Марика пришла помочь мне совершить все обряды перед свадьбой и просто поддержать.

Марика была моей лучшей подругой, по совместительству сестрой моего будущего мужа – Мартина. Я была влюблена в него с самого детства. Красивый, сильный, смелый, мужественный… Что-то я увлеклась. Ну так вот, когда он обратил на меня внимание, мне только исполнилось шестнадцать лет. Я тогда приехала на каникулы из Высшей школы ведьм. Мартин явился встречать свою сестру.

– Айрин, ты так выросла, похорошела! – в его глазах светилось неподдельное восхищение. Я тогда очень смутилась, но еще больше обрадовалась. В тот день он перестал называть меня малявкой, только Айрин и милая, а еще маленькая моя.

Вот именно это его «маленькая моя», произнесенное с придыханием и легкой хрипотцой будоражило мою душу и заставляло кипеть кровь. Поэтому, когда наши родители заключили сделку, что в день своего совершеннолетия я стану женой Мартина и наши семьи породнятся, я стала самой счастливой ведьмой королевства Атол.

Два года пролетели, словно в тумане. Я заканчивала учебу, на каникулы приезжала домой, с трепетом проводила время в компании Мартина, но обязательно в присутствии его сестры. Иначе, это считалось бы неприличным.

– Айрин, – голос Марики вывел из задумчивости, – я помогу тебе заплести ритуальные косы.

– Спасибо тебе, – улыбнулась ей, – что бы я без тебя делала?

Подруга взяла малахитовый гребень и принялась нараспев читать обрядовое заклинание, расчесывая мои волосы. Я подхватила легкий незатейливый мотив, ощущая, как внутри зарождается свет и выплескивается наружу. Это Сила. Сила моей любви и желание принадлежать любимому. Словно ленты, она вплеталась в мои косы, послушно занимая место в ловких руках Марики.

Вторая ступень подготовки к вступлению в брак была пройдена – это воздух, который согласился поделиться со мной своей энергией. Я чувствовала, как она струиться по моему телу и покалывает кончики пальцев.

– Теперь пора пройти третью ступень и можно одеваться, – Марика участливо заглянула мне в глаза. А глаза у нее были большие и черные, такие как у ее старшего брата.

– Я готова!

Эту ступень я боялась больше всего. Нужно было принести жертву. Кровавую, между прочим! А я крови боюсь до паники, особенно своей собственной. Но на что только не пойдешь ради любви! Ведь так?

Взяв в руки ритуальный кинжал, я вышла на улицу. Мой путь лежал к большому валуну, что прятался в уголке сада.

– Ты уверена, что сама справишься? – недоверчиво спросила Марика.

Я кивнула, хотя вовсе не чувствовала этой уверенности. При этом была полна решимости совершить то, что задумала.

Присев на теплый камень, глубоко вздохнула и сдвинула ворот халата, оголяя ключицу.

– Что ты делаешь? – подруга слегка опешила.

– Не волнуйся, – улыбнулась я ей, – просто хочу усилить ритуал. Я это делаю ради твоего брата. Помнишь?

С этими словами, поднесла к губам кинжал и нежно зашептала ему заговор. Клинок был выкован из особого металла, хранился в нашей семье много поколений и служил верой и правдой. Вот и сейчас, он отозвался на мой призыв. По лезвию пробежала тонкая вязь древних символов. Оружие вняло просьбе, и было готово к тому, о чем я его попросила.

Закрыла глаза, вызвала в голове образ руны, которую собиралась нанести на свое тело. Права на ошибку у меня не было. Но на этот счет я не волновалась. Я изучала руны последние два года особенно тщательно. Наши предки использовали руны в семейных обрядах. Постепенно традиции стали упрощаться. Теперь невесты не наносили себе на тело символы, укрепляющие брак, взаимную любовь и гарантировавшие здоровое потомство. Современные невесты ограничивались лишь жертвой – они дарили земле собственную кровь, как символ кровной связи со своими предками. Я же собиралась нарисовать руну на груди и при этом дать кровь земле. Опасность была в том, что ошибись я хоть в малейшем штрихе, и магия символа будет искажена, и какой это вызовет эффект, никто не мог бы сказать.

Но я была уверена в собственных силах! Зафиксировав в мыслях руну, с закрытыми глазами поднесла к груди кинжал. Лезвие, предвкушая кровь, слегка завибрировало, едва касаясь кожи, я в точности повторила каждую линию рисунка. Завершив движение клинка, распахнула глаза и посмотрела на себя. Руна горела белым огнем на моей груди. Миг и она стала наполняться кровью. Яркая вспышка и легкое головокружение были знаком, что мне удалось. Теперь мой муж будет любить меня вечно, равно, как и я его. Мы станем одним целым, не мыслящим друг без друга жизни, да и после смерти в чертогах Богини-матери будем счастливы.

– Да будет так! – улыбнувшись краешком губ, прошептала я и опустила кинжал вниз. Красные капли послушно поползли вниз, окропляя собой землю.

Третья ступень пройдена! Боль в груди исчезла. Осталось легкое покалывание. Раны не было. На ее месте красовалась руна Беркарса.

Я подняла счастливые глаза на подругу. Та только головой покачала.

– Ты чокнутая ведьма! – сказала она.

Вот за это я ее и любила, она всегда говорила то, что думает. Внезапно, нечто странное привлекло мой взгляд.

Среди зеленых кустов возник красный цветок. Яркий, большой и прекрасный, он словно пламя распустился в самом сердце сада.

– Какой красивый! – восхищенно выдохнула я.

– Кто? – Марика заозиралась по сторонам.

– Да вон, цветок, я не видела его раньше! – встала с валуна и устремилась к этому чуду.

– Подожди меня, – подруга последовала за мной. Я остановилась и обернулась к ней. Повернулась идти дальше и замерла на месте. Марика врезалась мне в спину.

– Куда он делся? – я не могла поверить глазам. Цветок исчез, будто его и не было.

– Айрин, ты меня пугаешь! Не было тут никакого цветка!

– Может быть, ты и права, – прошептала я, но отказывалась верить в то, что мне просто показалось, – наверное, это последствия ритуала. Переволновалась.

Мы поспешили в дом. Времени оставалось немного. Скоро все соберутся в храме Богини-матери, чтобы заключить наш союз с Мартином. Я тут же забыла о происшествии в саду. Пришло время облачиться в ритуальное красное платье, которое сама вышивала несколько месяцев, вплетая в золотые нити заклинания-обереги от всяческих невзгод. По сути, платье являлось мощным амулетом. По традиции, облачать в него меня должна мама.

Как только мы вошли в спальню, дверь снова отворилась, пропуская мою родительницу в компании ее учениц и моих младших сестер.

– Айрин! Милая моя, ты такая красавица, я буду скучать! – тут же запричитала мама, вытирая слезы.

– Ма-ам, ну ты же меня не на войну провожаешь, – обняла ее я, сама готовая расплакаться, – я даже не уеду из города. Мы будем часто видеться!

– Знаю, моя хорошая, – всхлипнула она, – но меня не покидает чувство, что ты стоишь на пороге чего-то нового. Это пугает. Предчувствие у меня… странное.

– Плохое?

Я сама невольно напряглась от ее слов. Моя мама была известной ведуньей. К ее мнению прислушивался сам король – Гернур Девятый. Прежде, чем принять какое-либо важное решение, он всегда посылал за мамой и посвящал ее в суть проблемы. Королевская ведунья прислушивалась к себе или «общалась» с предложенной вещью и давала совет. Всегда оказывалась права. Поэтому, я слегка испугалась, что у нее появилось какое-то предчувствие.

– Не могу сказать, что плохое, – мягко улыбнулась мне мама, – просто волнуюсь за тебя.

– Не волнуйся, – постаралась ее утешить, – я очень хочу стать его женой и жить долго и счастливо.

Мама поцеловала меня в макушку и погладила по спине. Ученицы достали мое платье. Средняя сестра Аманда восторженно ахнула.

– Какая красота!

Моего подвенечного наряда никто не видел ранее. Считалось плохой приметой показывать его кому бы то ни было. Я гордилась своей работой. Платье, действительно, было великолепно! Ярко-красное словно кровь оно было символом вечной страсти между влюбленными, золотая вышивка символизировала огонь – четвертую ступень обряда. Невеста должна собрать у алтаря все четыре стихии. Тогда брак будет крепкий и гармоничный, а семейный очаг будет гореть ярко.

– Я тозе замуз хоцу! – капризно надула губки наша младшенькая Лина.

Я подхватила сестренку на руки и чмокнула ее в нос.

– Не успеешь оглянуться, – смеясь, сказала ей, – как и тебя будем наряжать в твое платье. Осталось только подрасти. Чуть-чуть!

Малышка счастливо заулыбалась.

– Я буду такая зе класотка как и ты? – ее синие глазенки радостно заблестели.

– Нет, конечно!

– Поцему?

– Потому что ты будешь в сто раз красивее!

Я опустила ее на пол, и мы, смеясь, закружились по комнате.

– Пора! – одернула нас Марика.

Сердце учащенно забилось.

Платье удивительно шло мне. Оно подчеркивало узкую талию, длинный подол, словно лилия, распускался книзу. Ловкие пальчики мамы стянули шнуровку на спине, застегнули крохотные рубиновые пуговки.

Глядя на себя в зеркало, я снова вспомнила про цветок в саду, что так внезапно появился и столь же стремительно исчез.

– Мам, – я посмотрела на отражение мамы в зеркале.

– Да, милая?

– Я сегодня видела в саду большой красный цветок. Он сначала появился среди зелени, словно из ниоткуда. Я хотела его рассмотреть, как следует, подбежала к нему, а он пропал.

Лицо мамы побледнело словно полотно.