Алиса Крафт – Меланхолия ундины (страница 8)

Гидроцикл взревел последний раз, сбросил ход, изящно развернулся и причалил. Брюнет спрыгнул на платформу одним точным движением, поцеловал в щеку Киру, которая быстро спустилась вниз, а потом подал руку Илье, помогая ему выбраться из воды.

– Прости, забыл связаться с тобой.

– Главное, что вы живы, – усмехнулся мужчина, сверкнув белыми зубами. – Не хотел мешать, но лучше было перепроверить.

– Ты поступил правильно, как всегда. Это я увлекся, – признался Илья.

– Понимаю, твоей женой сложно не увлечься.

– Ох, спасибо, конечно, но в этот раз я не единственная причина, – хохотнула Кира, указав на притихшую меня.

– Вит, позволь представить тебе Лию, – Илья мягко отступил в сторону, уступая пространство нашему первому взгляду друг на друга.

Я вся напряглась. Как же мне было неловко! Что этот Витторио обо мне подумает? К чему это странное знакомство? Мысли летели в моей голове со скоростью света.

– Лию? Ту самую? – брюнет повернулся и застыл, глядя на меня.

Интересно, когда это я успела стать «той самой»? Кажется, ему уже поведали о моем существовании, и это вызывало нехорошее предчувствие.

– Ты?! – с вызовом спросил он, вздернув свои прямые темные брови, будто я была призраком, которого он давно похоронил.

– Я…– неуверенно сглотнула.

– Вы знакомы? – недоумевала Кира.

– Нет, – поспешно отрезал Вит, приблизился к краю платформы и опустился на колени, подавая мне руку для приветствия. – Прости, напугал тебя? Не ожидал увидеть такую красавицу. Я Витторио.

– Лия, – с опаской положила свою мокрую кисть в его ладонь.

Он наклонился ещё ниже и едва коснулся моей руки губами – тёплыми, уверенными, до неприличия чувственными. От этого лёгкого прикосновения по коже пробежала дрожь. Он поднял взгляд, и меня поглотили медово-карие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Как же он красив… Разве такое вообще возможно? Мужественная, хищно-притягательная красота: высокий, широкоплечий, со смуглой кожей и резкими, словно выточенными, чертами лица. Лёгкая небритость подчёркивала скулы и придавала образу опасную, дразнящую небрежность.

Витторио не отпускал меня, продолжая откровенно рассматривать моё лицо, а я ужасно робела перед ним, испытывая волнительную тяжесть в животе.

– У вас красивая яхта, – нашлась, чем разбавить затянувшуюся паузу.

– На твоём фоне она просто бледнеет, – серьезно ответил он, пробирая меня своим немного хриплым низким голосом.

– Эй, вы там что, в транс впали? – спасительный оклик Киры привел его в чувства. – Идемте наверх, выпьем чего-нибудь освежающего. Лия, вот твоё полотенце, но, честно говоря, прятаться в абсолютно прозрачной воде было не самой надежной идеей.

Я опустила взгляд и обмерла: кристальная гладь ничего не скрывала. Всё было видно: грудь, соски, тень между ног. От невыносимого стыда вода вокруг меня практически закипала. Брюнет сдержано усмехнулся уголком губ, словно сытый кот. Пожалуй, это было самым постыдным и сумасшедшим знакомством в моей жизни.

– Я помогу вашей гостье выбраться из воды, – Витторио решительно забрал из рук блондинки белый махровый сверток и вновь повернулся ко мне. – Обещаю не смотреть, Лия, можешь мне доверять.

Мужчина протянул мне свою большую ладонь и честно прикрыл глаза, по крайней мере, они выглядели прикрытыми. Сильная рука мигом затащила меня на платформу, и я прямо таки выхватила у навязчивого брюнета полотенце, спешно заворачивая в него свои обнажённые мокрые прелести.

– Благодарю, Витторио, – не скрывая некоторого недовольства, поблагодарила я. – Можешь открывать глаза.

– Мне было не сложно, если не сказать, что приятно, – посмотрел на меня так, будто я всё ещё была голая.

– Славно, – своенравно буркнула и направилась по ступенькам наверх.

Мы устроились на белом диванчике под благодатной тенью тента. Илья выставил на стол всевозможные охлажденные напитки, включая ещё одну бутылку шампанского. Я схватила жестяную баночку с безалкогольным мохито. Витторио, словно нарочно, умостился рядом со мной и потянулся за запотевшей бутылкой минералки.

– Я открою, побереги маникюр, – настырно отобрал мой напиток и, не дожидаясь возражений, открыл мне его.

– Ещё ни один мужчина так сильно не беспокоился о моём маникюре, – я сделала глоток, больше не собираясь благодарить этого наглеца за его назойливые властные одолжения.

– Тебе попадались совершенно не те мужчины, – снисходительно ответил тот и переключился на разговор с Ильей, демонстративно отвернувшись от меня.

Это задело меня. Просто поразительно, я только что с ним познакомилась, а меня уже накрывает от путанных необъяснимых эмоций. Бесит! Этот тип меня чудовищно бесит!

– Лия, что с тобой? – мягкий голос Киры и прикосновение её руки привели меня в чувства. – Ты какая-то напряженная.

– Я просто немного перегрелась, – улыбнулась блондинке. – Сегодня очень жарко, и полотенце слишком теплое.

– В каюте есть душ.

– Да, пожалуй, это то, что нужно, не буду дожидаться теплового удара.

Я встала с дивана и направилась к трапу по правую сторону от штурвала, отмечая боковым зрением, что мужчины провожают меня взглядом. Опустилась на первую ступень и по какому-то капризному наитию небрежно сняла с себя полотенце, показывая на несколько мгновений свою обнажённую фигуру, которая быстро скрылась из виду в каюте.

И что только на меня нашло? Неужели я пыталась раздразнить этого зазнавшегося Витторио? Совсем спятила. С какой стати посторонний мужчина вмиг превратил меня в неадекватную особу? Надеюсь, действительно сказывается перегрев. Это бы всё объяснило. День и так выдался непростым, голова кружилась от новых откровений, от страсти и желаний, от обстоятельств, в которые меня так негаданно затянуло. Срочно необходим душ!

Колени подрагивали, низ живота ныл сладкой, почти болезненной тоской. В крошечной душевой кабинке я включила воду – сначала ледяную, чтобы сбить жар кожи, потом горячую, чтобы прогнать стыд. Струи били по плечам, по груди, стекали между бёдер, смывая соль и следы его языка. Я закрыла глаза и всё равно видела его: Илью, его губы на мне, его твёрдость, прижатую к моему телу.

Вышла из душа, вытерлась мягким полотенцем. Мокрый купальник остался лежать на платформе, я даже не вспомнила о нём. Пришлось натянуть только майку и короткие шорты – ткань сразу прилипла к влажной коже, очертания груди проступили под тонким хлопком. Я посмотрела на себя в маленькое зеркало: глаза блестят, губы распухли от поцелуев, дыхание казалось нервным. Но я выглядела… живой. Впервые за долгое время.

Спустилась Кира. Послышался знакомый рев гидроцикла.

– Витторио вспомнил о срочных делах и решил больше не мешать нашему отдыху, – сообщила девушка.

– Какая жалость, – сфальшивила я.

– Вы так быстро нашли общий язык, – хитрая улыбка мелькнула на её лице, – я думала, что ещё немного и между вами начнут проноситься смертоносные разряды.

– Прекрати, Кира. Это чувство называется неприязнь. Не скажу, что я обрадовалась этой невольной встрече.

– Ладно, тебе видней, – Кира кокетливо подмигнула и взъерошила свои короткие, почти белые пряди. – Солёная вода и солнце превращают мои волосы в солому. Сейчас бы хорошую маску для блонда, а ещё лучше – большую ванну с увлажняющей пеной. Ли, помнишь, как в детстве мы по два часа могли не вылезать из пенного царства, пока вода полностью не остывала? Твоя мама постоянно боялась, что мы заболеем и отпаивала нас горячим чаем. Бутылочки её дорогой пены от силы хватало на два раза. Какое расточительство.

– Ещё бы, мы строили пенные замки почти до потолка, – я неосознанно улыбнулась этим воспоминаниям. – Тогда мы были просто помешаны на барби-русалках, безжалостно топили кенов и затягивали их на вымышленное морское дно.

В те времена любимыми куклами мы делились не столь охотно. Не могло же всё настолько измениться? Что, если Кира переступает через себя, потакая желаниям Ильи? Мне бы этого очень не хотелось. Но эти мысли я оставила при себе.

Кира рассмеялась от упоминания жестоких сценариев наших детских игр и скрылась в душе, а я прошла дальше в каюту. Широкая кровать занимала носовую часть яхты, повторяя треугольную форму. Лучи летнего солнца падали на белые простыни сквозь такое же треугольное вытянутое окно-иллюминатор в потолке каюты. Я присела на край, притянув колени к груди, и ненадолго пропала в себе и в тех ощущениях, что ещё помнило моё тело. Возбуждение никак не хотело покидать меня, и это переживание, мысли и желания уже измучили моё нутро.

Дверь душевой открылась. Кира вышла, завёрнутая в большое белое полотенце, капли стекали по ключицам. Она присела рядом.

– Чего бы тебе сейчас хотелось? – озадачила меня девушка.

– В каком смысле? По-моему всё прекрасно.

– Да, но всегда может быть ещё лучше. Ладно. Давай поговорим о главном – о членах.

Я поперхнулась воздухом.

– Членах партии, надеюсь? Кир…ну что за вопросы такие? К чему они?

– Ну что ты. Мы же взрослые девочки. Скажи честно: тебе нравятся большие?

– Нравятся… уверенные, – выдохнула я. – Когда мужчина знает, что делает.

– Согласна. Но…?

– Но размер, что ни говори, имеет значение. А ещё… не будем забывать о толщине, – призналась я, искренне наслаждаясь такими дурацкими девчачьими сплетнями.

– В таком случае, ты по достоинству оценила бы член Витторио. Видела его однажды голым. Случайно, конечно… ну, почти. Честно говоря, я подсмотрела, когда они с Ильёй переодевались в водолазные костюмы.