Алиса Ковалевская – Пешка для наследника (страница 76)
- Вита, я не хочу без тебя жить! Что я буду делать там?! - в отчаянии крикнула Маргарита и краем глаза заметила, как Марго у озера встала и, подняв Виту, повела к выходу из парка. Последняя ночь… - Уведи меня отсюда!!! Я больше не могу!!! - её пронзила острая боль, а из глаз закапали слезы.
Девочка кивнула, и они вновь очутились в комнате.
- Я покажу тебе, что ты будешь там делать, - сказала Виолетта и вновь открыла дверь, только уже другую, самую крайнюю… Самую последнюю.
Они были в больничной палате.
На кровати лежала Виолетта, бледная, с растрепанными волосами, но со счастливой улыбкой на губах.
Марго ещё сильнее заплакала - на руках у сестры лежала маленькая Рита.
- Она только что родилась, - пояснила Вита.
- Она похожа на тебя, - всхлипывая, выдавила Марго, неотрывно наблюдая, как Виолетта что-то ласково шепчет Рите.
- Я всегда буду рядом, - прошептала маленькая Виолетта. - А у тебя теперь есть дочь. И ты обязана вернуться, потому что она должна быть счастливой, и детство её должно быть наполнено самыми прекрасными моментами, а не как у нас: маленькие редкие радости безумно одиноких детей…
- Но я же…
- Рита, ну что ты такая упрямая! Тебе ещё рано быть здесь, понимаешь?!
Маргарита несколько мгновений пристально смотрела на только что появившуюся на свет Риту, а потом повернулась к Вите и кивнула:
- Понимаю.
- Значит, вернешься?
- Вернусь. Ради тебя. Ради Риты.
- Ради себя, - поправила её Виолетта. - Ты вернешься ради себя, сестренка. – И отпустила руку…
Маргарита попыталась разлепить глаза, но яркий свет больничной палаты заставил вновь зажмуриться. Девушка вздохнула и почувствовала ноющую боль в груди.
«Черт, - подумала она, - а там бы этой боли не было».
Глаза привыкли к освещению, и она увидела перед собой взлохмаченного Глеба с осунувшимся лицом... Заметив, что сестра открыла глаза, он облегченно вздохнул и улыбнулся ей. Марго тоже выдавила улыбку и попыталась что-то сказать, как вдруг лицо брата потемнело, а глаза наполнились яростью:
- Марго, что это за штучки ты вытворяешь?! – гневно заговорил он. - Совсем с ума сошла - под пули бросаться?! Ты понимаешь, что могла умереть!? Чтобы такого больше не было, ясно тебе?!
- И я тоже рада видеть тебя, Глеб, - её тихий шепот и радость в глазах заставили Глеба сжать её руку и нервно проговорить:
- Боже, Марго, как же ты нас напугала!
- Прости. Я не хотела.
- Не хотела она, - хмыкнул он. - Не удивлюсь, если ты специально все это сделала, чтобы я раньше времени поседел.
- У меня есть другие, более надежные способы заставить тебя поседеть, так что не переживай, - улыбнулась Маргарита и спросила: - Сколько я пролежала тут?
- Чуть больше недели.
- А Женя… Её спасли?
- Да, она догадалась позвонить мне, и я узнал, куда Леша её везет. Вовремя успел, и все обошлось.
- Ну, слава Богу. Значит, теперь нет никаких преград для вашего счастья. Я очень за вас рада, - сказала Марго, но увидев, как погрустнел Глеб, нахмурилась. - Что-то не так?
- Женя вчера улетела в Екатеринбург, - проговорил Глеб.
- Чего?! - глаза Марго расширились от удивления, она даже на мгновение забыла о боли. - Да как ты отпустил… Как она уехала?.. Вы спятили оба! Два идиота! Нет, ну…
- Марго, не кипятись, тебе нельзя волноваться.
- Раньше надо было думать об этом! Поздно уже! Рассказывай давай мне все, братец…
- А что тебе рассказывать? В тот день, когда все закончилось, мы поехали к тебе в больницу. Я вновь попытался вымолить прощение, но Женя была непреклонна. Она сказала, что, как только будет знать, что твоя жизнь в безопасности, сразу же уедет в Екатеринбург. Сказала, что хочет забыть, как страшный сон все, что с ней произошло в Англии. А потом… - он запнулся и как-то странно посмотрел на сестру, - потом у тебя остановилось сердце на операционном столе…
Марго отвела взгляд, промолчав о том, что было с ней в тот момент:
- А дальше что?
- Собственно, больше и ничего. Женя попросила меня купить ей билет в Россию и улетела.
- А та, которая могла бы остановить весь этот бред, лежала при смерти, - закончила Маргарита. - Глеб, что ты творишь? Бери руки в ноги и езжай за Женей!
- Нет, - покачал он головой, - Женя должна сама определиться. Да, у меня есть надежда, она не сказала мне твердое «нет», и я буду ждать.
- Так и состариться недолго, - съязвила девушка. - Ладно, не мое это дело, Глеб. Делайте, что хотите. У меня своих проблем выше крыши.
- Кстати о твоих проблемах, - Глеб вытащил из кармана брюк сложенный вчетверо листок бумаги и протянул сестре. В ответ на немой вопрос заявил: - Это от Сергея. Я хотел спросить у тебя, почему я узнаю о том, что у меня, оказывается, есть племянница одним из последних? Почему мне ничего не рассказала?
- Времени не было, - честно ответила Маргарита. Забирая записку, но не решаясь прочесть. - И как же ты узнал?
- На следующий день после твоего ранения, Сергей вместе с Риточкой появились на пороге нашего дома. Я был потрясен, когда он мне все рассказал. Мы долго разговаривали, я объяснил ему, почему ты вынуждена была притворяться Виолеттой. Он понял и не держит на тебя зла. Он так же сказал, что они уезжают в Москву, и попросил передать тебе эту записку, когда ты придешь в себя.
- Спасибо, - поблагодарила Маргарита и дрожащими руками раскрыла листок.
- Я, пожалуй, пойду, - Глеб поднялся, поцеловал сестру в щеку. – И обрадую Кристиана, что ты пришла в себя.
- С ним все хорошо?
- Да. Правда, бедняга так переживал за тебя, сидел возле твоей постели днями и ночами, что мне места рядом с тобой не находилось. Но вот сегодня я выгнал его домой.
Марго улыбнулась, и Глеб вышел за дверь.
Крис сидел рядом с её постелью… Эта мысль приятно грела её сердце. Он не оставил её, не бросил. Переживал за неё. С этими мыслями девушка развернула записку Сергея и принялась читать:
«Марго, я ещё раз хотел бы попросить у тебя прощения за ту ночь. Я знаю, что тебе тоже тяжело, я погорячился, обвиняя тебя. Ты не виновата в том, что все так получилось. Я принял решение уехать в Москву, потому что там мой дом, там Рита будет счастлива. В Англии я остаться не могу. Тем более, в вашем доме, где произошло столько событий. И там все будет напоминать мне о Виолетте. Но я знаю, что, если бы Вита была жива, она бы очень хотела, чтобы ты принимала активное участие в воспитании Риточки. А раз её больше нет, это говорю тебе я. Я хочу, чтобы ты помогала мне воспитывать малышку. Если хочешь, то, как поправишься, приезжай в Москву. Мы будем тебя ждать. Я хочу, чтобы у Риты была мама».
Из глаз Маргариты покатились слезы, крупными каплями капая на листок и оставляя разводы. Сергей разрешил ей быть с Ритой. Она хотела этого, безумно хотела, но тогда она будет вынуждена уехать в Россию и оставить Криса… Навсегда. Маргарита закрыла глаза и сжала листок в руке.
«Я хочу, чтобы у Риты была мама», - эти слова вертелись в голове, не давая думать ни о чем другом.
Потом ей вспомнились слова Виолетты: «Ради себя. Ты вернешься ради себя, сестренка».
Остаться здесь, в Лондоне, и попробовать завоевать любовь Криса или бросить все и начать новую жизнь в Москве?
Ей предстоял нелегкий выбор.
Родная квартира, любимая комната: диван, компьютерный стол, ваза на подоконнике, бежевые занавески, окно, выходящее на детскую площадку. Все как обычно. Ничего не изменилось. Она должна радоваться возвращению домой. Но что-то было не так. И к своему огорчению, Женя понимала, что же «не так». Изменилась ОНА.
Теперь эта комната и она сама - вещи несовместимые. Женя не чувствовала себя здесь уютно. Всю ночь проворочалась в постели и не могла уснуть. Из головы не уходили месяцы жизни в Англии. Ей так хотелось уехать оттуда, что она не смогла дождаться выздоровления Марго. Сбежала, не в силах выносить умоляющий взгляд Глеба, который больше не пытался убедить её остаться. Словно смирился и решил оставить все как есть. И только его глаза выдавали его внутреннюю мольбу.
Он любит её.
Она любит его.
Но между ними стена из предательства, обмана, боли, горечи, и теперь их ничего не связывает друг с другом, кроме… Женя подняла руку с переливающимся в свете луны колечком. Она так и не сняла его. Не смогла. Но больше ничего. Она разобралась во всем, что случилось в Англии. И последним недостающим звеном в цепочке событий был разговор с Леонидом, расставивший все точки над «i».
*******
Она собирала свои вещи, когда в дверь постучали. Была уверена, что это Глеб, однако на пороге стоял сам Леонид Оболонский. Жене тут же бросилось в глаза заметное сходство отца и сына. Особенно глаза…
- Можно? - седовласый мужчина сделал шаг в комнату, и Женя, пожав плечами, пропустила его.
- Проходите, - её голос был холоден. - Только если Вы пришли уговаривать меня остаться, зря.