Алиса Ковалевская – Пешка для наследника (страница 52)
Маргарита и сама не знала, зачем сказала это. Уж точно она не хотела задеть Глеба в этот момент. Скорее… хотела сделать больно самой себе, потому что к тем, кого он любил, она причисляла и саму себя. Да, она продолжала надеяться, что сможет добиться прощения Кристиана, несмотря ни на что. Кажется, она действительно очень любила его. Осталось доказать ему это…
Женя слышала, как дверь в комнату Глеба хлопнула, слышала голос мужа и Маргариты, он кричал на сестру, что-то доказывал ей, а после они заговорили тихо, и, как бы Жене не было любопытно, уловить суть разговора она не смогла. Поэтому, едва дождавшись, пока Марго выйдет их спальни, отправилась к Глебу.
Муж сидел в кресле и устало смотрел перед собой. Он, кажется, даже не заметил её присутствия.
- Глеб, ты опять чем-то обеспокоен, - это было скорее утверждение, чем вопрос. Женя подошла к нему и обняла за плечи.
- Проницательная, - прошептал он, криво ухмыляясь.
- А то!
- Жень, я должен уехать на несколько дней по работе.
Он почувствовал, как она напряглась, знал, о чем она подумала в этот момент, и поспешил успокоить:
- Всего два дня. Марго не отойдет от тебя ни на шаг.
- Я не маленький ребенок, чтобы приставлять ко мне няньку, - Женя отпрянула от Глеба и смерила злым взглядом.
- Жень, но ты же сама говорила, что боишься…
- Верно, говорила, - кивнула девушка. - Но я хотела, чтобы мы с тобой уехали отсюда. А что получается? - она повысила голос. - Ты уезжаешь, оставляя меня одну! Работа, значит, для тебя важнее меня, так?
- Не так! - он встал и попытался обнять Женю, однако та вырвалась из его объятий и воскликнула:
- Езжай куда хочешь. Мне плевать!
- Женя, ты ведешь себя, как маленький ребенок! - Глеб тоже начал заводиться, глаза его недобро сверкали. - Наша компания теряет в эти минуты миллиарды долларов! Танкер с нефтью затонул у берегов Англии! Ты хоть представляешь, чем это может обернуться?!
- Не знаю и знать не хочу! Я хочу, чтобы ты остался со мной!
- Жень, я не могу.
Она в негодовании поджала губы и сузила глаза:
- Тогда езжай! – прошипела Женя. - А может, меня убьют за это время!
- Не смей так говорить, слышишь? - Глеб мигом подскочил к жене и встряхнул с такой силой, что она вскрикнула. - С тобой ничего не случится! Я не позволю, кому бы то ни было причинить тебе зло, понятно?! - его глаза лихорадочно блестели, а руки продолжали с силой держать Женю за плечи.
- Ты не сможешь остановить их, ведь тебя не будет… - тихо пролепетала она и обессилено вздохнула. - Ладно, извини меня. Не знаю, что на меня нашло. Езжай, конечно. Я тоже не хочу, чтобы компания потерпела убытки. Когда ты едешь?
- Прямо сейчас, только переоденусь…
Женя молча кивнула. Глеб притянул жену к себе и ласково погладил по волосам:
- Обещай, что будешь осторожна.
- Обещаю. Тем более, как ты сказал, Маргарита не будет спускать с меня глаз.
- Я постараюсь вернуться раньше. Может, уже завтра, - произнес Глеб и наклонился, чтобы поцеловать Женю, однако та увернулась от поцелуя, осторожно выбралась из его объятий и вышла из спальни.
Оболонский стоял посреди комнаты, уставившись на дверь, и никак не мог понять, что же происходит с Женей. То она кричит на него, то плачет, то соглашается с ним, но как-то обреченно…
Из раздумий его вывел звонок. Вытащив мобильник, он ответил:
- Да… Да… ДА!.. Я уже выезжаю!
Затем быстро переоделся, засунул в сумку смену белья и вшел из комнаты, совершенно не подозревая, что в соседней спальне его жена еле сдерживает себя, чтобы не броситься за мужем вдогонку и умолять не оставлять её одну в этом осином гнезде.
Нехорошее предчувствие чего-то надвигающегося преследовало её весь день. Еще и Глеб уехал.
«Господи! - взмолилась она, вытирая слезы. - Помоги мне пережить эти дни без него!»
Глава 27
Эта ночь была самой темной в этом году. Самой темной и самой тихой. Так обычно бывает перед бурей. Природа словно замирает и перестает дышать в ожидании стихии. Она знает, что должно произойти, но предотвратить не в силах. Это неизбежность.
Поднимется ураган, разрушая дома, ломая с треском деревья и разрывая провода, руша все, что с таким трудом построили люди. За считанные мгновения.
Буря продлится несколько минут и исчезнет, испарится, будто бы и не было ничего. Но она оставит после себя разрушенные стены, снесенные крыши, перевернутые машины, вырванные с корнем деревья…
Она оставит после себя разбитые судьбы, поломанные жизни. Она не оставит никого. Она затронет всех. Всех до единого… Но это будет завтра, а пока…
Негромкая, красивая мелодия глухим эхом разносилась по старым, повидавшим многое за века, коридорам особняка.
Он знал, что никто не услышит музыку, потому что никому не интересно заострять на этом внимание, даже слугам. Поэтому можно было смело играть по ночам.
Взяв последний аккорд мелодии, Алексей отложил гитару в сторону и покачал головой. Получилось довольно неплохо. Только в середине стоит немного поменять тональность.
Взяв со стола листок бумаги, парень принялся увлечённо записывать нужные аккорды. В последнее время вдохновение приходило к нему довольно часто, поэтому-то и музыка рождалась почти каждую ночь. Этому была причина. Женя.
Леша улыбнулся и покачал головой. Теперь он играл только для неё и пел всегда для неё. Образ белокурого ангела не покидал мысли Алексея ни на секунду. Он грезил Женей, мечтал, что она будет дарить свои обворожительные улыбки только ему, смотреть влюбленным взглядом только на него! Чтобы она была ЕГО! Принадлежала ЕМУ!
Он отложил гитару и повалился на кровать, подмяв под себя подушку.
Он всегда был изгоем в своей семье. Самым младшим братом, тем, чье мнение никогда не спрашивали, всегда пренебрегали. Но ему, собственно, никогда не было дела до этого.
Однако теперь… Теперь он ни за что не отступится, пока не завоюет Женю. Любыми способами, но она будет его. И никакой Глеб этому не помешает! Его план близок к осуществлению…
Виолетта, поджав колени, сидела в кресле и смотрела перед собой. Её всю била нервная дрожь. Девушка понимала, что вынуждена будет завтра совершить ужастный поступок, но не находила другого выхода. Она сделает все, что скажет Даниил. Она все отдаст за Риту. Даже свою жизнь, потому что эта маленькая девочка – её плоть и кровь. Её радость. Когда она смотрит своими голубенькими глазками, когда улыбается своей очаровательной улыбкой, когда тянет маленькие ручки к ней, когда плачет и когда смеётся… Маргарита – её ЖИЗНЬ!
И Сергей…
Они познакомились несколько лет назад, когда Вита прилетела в Америку после каникул. Виолетта села в такси, назвала адрес и молча отвернулась к окошку, бездумным взглядом изучая проезжающие мимо автомобили. Тогда она была расстроена – накаленная обстановка в семье всегда давила на неё, а в то лето – особенно. Постоянные ссоры с сестрой, интриги братьев и матери. Единственными безучастными оставались отец и дядя Леонид. Но они вечно пропадали в офисе, поэтому Вита была вынуждена терпеливо ждать наступления осени.
Когда такси подъехало к назначенному месту, Вита протянула таксисту купюру, тот обернулся, и их глаза на мгновение встретились. Водителем оказался красивый молодой человек лет двадцати пяти. Вита сразу отметила его поразительно теплые глаза цвета туманного утра в её родном Лондоне. Парень улыбнулся и посмотрел на неё таким добрым понимающим взглядом, что губы Виты сами собой расползлись в ответной улыбке. Она не знала, что тогда произошло, но ей вдруг стало слишком душно в тесном салоне автомобиля. Сердце предательски застучало, дыхание сбилось. Вита встряхнула головой, прогоняя это странное состояние, и быстро выбралась на улицу, ни разу не обернувшись в сторону такси. Лишь спустя определенное время, Виолетта поняла, что оставила в машине сумочку со всеми документами. Проклиная себя на чем свет стоит за свое дурацкое поведение, Вита попыталась отыскать этого таксиста.
Однако он первым нашел её. В тот же вечер молодой человек появился в дверях её квартиры с огромным букетом цветов и сумочкой в придачу.
С тех пор они с Сергеем не расставались. Да, Сергей Матвеев был русским эмигрантом, жил в Америке уже несколько лет, прекрасно знал английский язык и мечтал когда-нибудь открыть свое дело. Он очень любил фотографировать. Они вместе бродили по маленьким симпатичным улочкам Гарварда, фотографируя все подряд, а потом проявляли снимки в небольшой мастерской Сергея.
Что-то промелькнуло между ними в тот момент, когда они впервые встретились взглядами. Что-то невесомое, зыбкое… и в тоже время очень крепкое. Они стали единым целым. Любили друг друга. Жили друг для друга. Через несколько месяцев они поженились, а потом… потом появилась Рита.
Как-то Сергей, знавший о напряженных отношения Виолетты с семьей и сестрой в особенности, спросил, почему она назвала дочку тем же именем.
Она улыбнулась и прошептала: «Маргарита дорога мне так же, как и дочка. Она моя сестра. Мое отражение в зеркале. Мы не расставались с ней ни на минуту. Я вижу её постоянно. В себе».
Тишину комнаты вдруг нарушил звук мобильника. Виолетта поднялась с кресла и взяла телефон.
- Да?
- Привет, любимая, не разбудил? - услышала она мягкий бархатистый голос мужа
- Нет, Сереж, как раз о вас думала, - улыбнулась Вита. - Скучаю по вам!