Алиса Ковалевская – Пешка для наследника (страница 38)

- Что с тобой происходит… - одними губами прошептала Женя, смахивая непрошеные слезы с глаз.

Глеб с минуту смотрел на дверь, из которой только что выбежала его жена. И до сих пор перед его взором стояли её наполненные страхом глаза.

Он схватил со стола уже почти пустую бутылку виски и отпил прямо из горла. Затем подошел к зеркалу и, обхватив говору руками, посмотрел на себя ненавидящим взглядом:

- Ты скотина, Оболонский, - хрипло проговорил он. - Ты сволочь! Тебе гнить в аду надо, а ты, идиот, полюбил девочку с чистой душой! Ты разбил ей жизнь, и что теперь? Ты хочешь ещё сильнее затянуть её в свой ад?! Хочешь, чтобы она сгорела там вместе с тобой?! - он принялся яростно рвать волосы на голове, глаза его были красными то ли от количества выпитого, то ли от кома в горле, не дающего дышать, заставляющего его выть от бессилия.

Он ничего не мог поделать! Поздно! Он любит её!..

Как неожиданно он это понял, когда его сестрица поставила его перед выбором: либо Женино презрение, либо ненависть… Он вдруг понял, что не вынесет её взгляда, если Женя узнает, что он женился на ней ради какого-то плана. Будь проклят тот день, когда он предложил отцу найти Евгению Осипову! В тот день все и завертелось. Как рулетка. Никогда не знаешь, на какое число выпадет. Кому повезет, а кто останется в проигрыше. Он затеял игру и проиграл в ней. Проиграл досрочно… Эта безумная любовь заставляла его сердце сгорать от желания быть всегда рядом с ней, чувствовать её присутствие, просто держать за руку и смотреть в её сверкающие нежностью глаза.

И он ненавидел Женю за это! Ненавидел за то, что она так легко и непринужденно расколола бетонную стену в его душе, которую он так долго возводил. Он ненавидел её за то, что из-за неё он стал уязвимым, и этим не преминула воспользоваться Маргарита. Ну? Кто ещё?! Леша, Даня, Вита! Выстраивайтесь в очередь, добивайте его! Пользуйтесь своим старшим братцем как вам угодно! Только пригрозите, что что-то сделаете с его женушкой, и он безропотно выполнит все, о чем вы только попросите.

- Ненавижу! - выплюнул он, продолжая смотреть в свои же безумные глаза. - Ненавижу тебя! - и в следующую секунду зеркало с силой было откинуто в сторону. Огромная старинная вещь с грохотом повалилась на пол и с треском разлетелась на осколки.

Вот так же завтра разлетится на кусочки его сердце. Что же, он сам виноват. Но пока не поздно… пока ещё осталось время, он должен быть с ней. Должен использовать последние мгновения рядом с ней. Глеб вздохнул и, не обращая внимания на осколки, прошелся прямо по разбитому стеклу и вышел из комнаты.

Она лежала на кровати и вздрогнула, когда услышала, как дверь приоткрылась, и в комнату вошел Глеб. Он остановился посреди комнаты и долго не решался сделать шаг по направлению к Жене.

Она замерла под одеялом, не в силах пошевелиться. Не знала, как ей реагировать на него. Вновь спросить, что с ним происходит? А вдруг он опять начнет кричать? Ну уж нет, раз уж пришел, пусть сам и начинает разговор.

Но Глеб, казалось, и не собирался ничего говорить. Он медленно подошел к постели и, опустившись рядом на пол, обхватил голову руками, тяжело вздыхая. Женя нервно сглотнула, почти физически ощущая его присутствие. Он продолжал молчать. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем она, наконец, услышала его сдавленный хриплый голос:

- Женя, я люблю тебя.

Женя, резко откинув одеяло, села в кровати. Глеб тут же повернулся к неё, обхватил её за бедра и, притянув ближе, положил голову ей на колени. Женя не сопротивлялась. Она неверяще качала головой, удивленно глядя на мужа. Ей послышалось? У неё галлюцинация? Он сказал, что любит её?!.

Только недавно он смотрел на неё так жестоко, а теперь говорит ей слова о любви. Нет, она никогда не поймет, что творится в душе у этого человека!

Да, действительно, Жене было не понять, как человека, погрязшего во лжи и предательстве, может угнетать сама мысль о том, что для него есть кто-то дороже его самого, его гадкой никчемной жизни, его низких желаний и поступков. Как этот человек может страдать от того, что он недостоин любви. И сам не имеет права любить. Потому что это – конец. Конец всему. Всем его продуманным до мелочей планам…

- Пожалуйста, ничего не говори. Не надо слов, - зашептал он. - Я просто хочу сказать тебе, - что бы не произошло, что бы ты обо мне не думала, я никому не позволю тебя обидеть. Даже если ты будешь меня презирать, я приму это. Но всегда помни мои слова, даже если мои поступки будут прямо противоположны им.

- Глеб, я ничего не понимаю, - пробормотала Женя, обнимая его. - Ну расскажи же ты мне, что с тобой творится! Я же вижу, что тебя что-то терзает! Мне больно от этого!

Привстав, Глеб молча прижал Женю к себе и поцеловал. Поцелуй вышел горьким, надрывным, Жене показалось, что Глеб прощается с ней и желает напоследок ощутить её сполна, насладиться ею, насытиться… От этих мыслей ей стало холодно, и она непроизвольно подалась вперед, бездумно отвечая на его ласки. Этой ночью она чувствовала съедающую его боль в каждом движении, в каждой ласке, что он дарил ей. И Женя пыталась заглушить её, постараться дать Глебу этой ночью как можно больше… Она не знала, что будет, но, засыпая в его крепких объятиях, чувствовала, что проснется она одна…

Когда рушится мир, доиграешь ли роль?

И продолжишь в фантомов бездумно играть?

Или, может, замрешь и почувствуешь боль,

И на жизнь перестанешь глаза закрывать? (с)

Глава 21

Словно подсознательно ощущая неладное, Женя даже во сне не отпускала руку Глеба, опасаясь, что она проснется, и его рядом не окажется. Поэтому, когда рано утром Глеб проснулся, резко открыла глаза и села в постели, сонно и встревожено глядя на мужа.

- Что случилось? - прошептал он, нежно гладя Женю по голове и целуя в лоб.

- Куда ты?

- На работу. Ты же сама восстановила меня в должности.

Она кивнула и отпустила его руку. Глеб встал с кровати, поднял с пола смятую одежду и принялся одеваться. Женя продолжала сидеть и разглядывать его. Как-то не очень хорошо она чувствовала себя. К горлу подкатил ком, и голова раскалывалась.

«От нервов, наверное», - подумала Женя, на мгновение зажмурившись, дабы прогнать головокружение.

От Глеба это не укрылось.

- Жень, что-то не так? - взволновано спросил он, вновь присаживаясь рядом.

- Нет, просто давление, наверное, скачет, - отмахнулась она, выдавив слабую улыбку.

- Я сегодня же вызову тебе врача.

- Не стоит, я же говорю: все хорошо! Вот, уже прошло! - Жене вправду стало полегче, но встать с кровати она в данный момент бы не решилась.

Глеб хотел ещё что-то сказать, но взгляд его упал на часы, и он вздохнул.

- Ты должен идти на работу, - проговорила она, также глянув на стрелку часов, которые показывали семь утра. - И не переживай за меня. Я сейчас лягу спать, и все будет хорошо.

Мужчина нежно провел ладонью по её щеке:

- Смотри у меня. Я вернусь как можно скорее. Просто этот тендер… Так бы и не пошел никуда, а остался с тобой в теплой постели…

- Иди уже! - Женя толкнула его в плечо. -  А то я тебя точно сейчас никуда не отпущу.

- Люблю тебя, - выдохнул Глеб, едва касаясь своими губами её губ.

- И я люблю, - она расплылась в улыбке.

Он встал и вышел из спальни. И тут же улыбка сползла с лица, сменившись гримасой боли. Низ живота пронзила боль, острая и режущая. Женя легла на бок и, обхватив себя руками, укрылась одеялом.

- Что же такое, - одними губами беззвучно прошептала она, проваливаясь в полусон-полуобморок.

Очнулась она около полудня. Живот уже не болел, но ощущалась слабость. Женя потихоньку сползла с кровати и отправилась в ванную.  Кое-как приведя себя в порядок, посмотрела на свое бледное лицо в зеркало и спросила свое отражение:

- Ну и чего с тобой такое сегодня?

Ответом ей было её же собственное измученное лицо, скривившееся в некоем подобии улыбки.

Ноги были ватными, поэтому, спускаясь вниз, она крепко держалась за перила лестницы, боясь оступиться. Женя успела несколько раз пожалеть, что не осталась лежать в кровати, а за каким-то чертом пошла вниз. Чего ей нужно-то было?! Отдыхала бы себе спокойненько…

В таком ужасном состоянии её и увидел Алексей. Он проходил мимо лестницы и, едва взглянув на бледную девушку, обнял за плечи:

- Жень, что с тобой? Ты заболела?!

- Типа того, - вздохнула она. - Что-то мне не по себе.

- Слушай. - Леша осторожно помог ей добраться до гостиной, - давай-ка я тебя ко врачу отвезу.

- Я… - у Жени вдруг все поплыло перед глазами, и она почувствовала, что проваливается в темноту. Последнее, что она услышала, был взволнованный голос Алексея, зовущий её по имени…

Очнулась она от непонятного движения рядом. Открыв глаза, Женя осмотрелась и наткнулась взглядом на пожилого человека в строгом костюме, что-то мешающего в стакане. Больше никого в комнате не было.

- О, Вы очнулись, мисс, - заметив её взгляд, мужчина улыбнулся и присел рядом на кровать.

- Кто Вы?

- Меня зовут Альфред, мисс. Я семейный доктор семьи Оболонских.

- Что со мной произошло? - нахмурившись, поинтересовалась она.

- Вы упали в обморок, и Алексей вызвал меня.

- И… что со мной?

- Ничего страшного, - он по-доброму улыбнулся, доставая из складок пиджака небольшой листок, - вот тут я написал, что Вам необходимо. Самое главное –   витамины и пара средств для улучшения пищеварения. И ещё, - он предупредительно посмотрел ей в глаза, - в Вашем положении не стоит так нервничать.