Алиса Ковалевская – Пешка для наследника (страница 35)
- Я не прощу себе, если по моей вине с Женей что-то случится.
- Но когда мы затевали наш план, помнится, ты был другого мнения. Тебя совсем не волновала какая-то девчонка из Екатеринбурга. Ты хотел обезопасить себя в первую очередь.
- Это было давно.
- Это было три месяца назад.
- Я… - Глеб поднял на мужчину полные бессильной ярости глаза и не мог ничего выговорить.
Мужчина вдруг заулыбался и, подавив неуместный смешок, проговорил:
- Мальчик мой, она тебе дорога…
- Да причем здесь это?! - практически заорал Оболонский. - Ты понимаешь, что мы просто взяли и использовали её, как бездушную вещь! Мы разрушили всю её жизнь в хлам!! Понимаешь ты это?!
- Но мы же не могли предположить, что… - мужчина опешил под таким натиском Глеба.
- В том-то и дело, что могли! Ты же прекрасно знаешь мать! Она ни перед чем не остановится…
- Знаю, - он тяжело вздохнул и закусил губу. Да, придумывая свой план, они и не предполагали, что все так трагически будет развиваться. Эта девочка не заслужила такой незавидной участи. А ведь она реально могла погибнуть, если б не счастливый случай…
- Меня теперь трясти начинает, как представлю, что они с ней сделать могут, - голос Глеба перешел на тихий шепот.
- Боже, Глеб… - мужчина искренне недоумевал, - ты действительно влюбился в эту девочку!
- Что?! Я?! – Глеб был поражен не меньше.
- Да, ты.
- С чего ты взял?!
- Да у тебя взгляд растерянного влюбленного юнца, Глеб, - улыбнулся он, довольно сощурив голубые глаза. Ну, наконец-то! Наконец-то он дождался этого момента! Наконец-то Глеб Оболонский оттаял…
Глеб недовольно глядел на него:
- Тоже мне, сравнение. Глупостями не занимайся и не придумывай несуществующие вещи. Ни в кого я не влюблялся.
Его собеседник продолжал хитро улыбаться, и Оболонский недовольно пробурчал:
- Прекрати уже! Лучше скажи, что дальше-то делать?!
- Как мы и планировали, - ответил мужчина, - ждать. Ждать, пока они начнут действовать. А ты, раз уж на то дело пошло, - на его губах вновь мелькнула усмешка, - не спускай глаз со своей новоиспеченной жены. Но только не переусердствуй и не ходи за ней по пятам, иначе они заподозрят неладное.
- Легко сказать, - прошептал себе под нос Оболонский, представив, что будет с ним, если к Жене хоть кто-то пальцем прикоснется или хотя бы недобро посмотрит в её сторону.
- И ещё, - лицо мужчины вновь стало сосредоточенным, - тебе нужно как можно скорее вернуться к руководству компанией. Сделай так, чтобы Женя восстановила тебя в должности. Иначе мы прогорим. Твоя помощь необходима. Нужно выиграть тендер на поставку нефтеперерабатывающего оборудования для голландцев. Или мы потеряем много денег.
- Хорошо, - согласился Глеб. - Думаю, это не составит большого труда, если я, конечно, помирюсь со своей женой.
- Ты объясни ей, что скрывать факт вашей женитьбы – необходимая мера. Ты же мне сам говорил, что она боится. Используй её страх себе во благо.
«Во благо, - невесело подумал Глеб. - Что есть это благо…»
А вслух уверенно заявил:
- Хорошо, я что-нибудь придумаю. - И выбрался из машины.
- Глеб, будь осторожен, - в голосе мужчины читалась нескрываемая тревога.
- Хорошо, отец, - проговорил он и ушел…
… Прокутив в памяти этот разговор, Глеб повернулся к спящей жене и нежно поцеловал её в макушку. Вовсе не своя безопасность тревожила его. Он безумно боялся за Женю. За свою маленькую глупенькую девочку. Такую одновременно наивную и дерзкую. За свою жену…
«Моя девочка… моя… моя…»
Он уснул с мыслями о ней. И кто бы сейчас услышал его мысли, точно бы не поверил, что холодный и расчетливый Глеб Оболонский способен на такие чувства.
Глава 20
Женя проснулась от слепящих лучей солнца, льющихся из окна. Потянулась и разлепила веки. Она ожидала увидеть Глеба рядом, однако вместо него обнаружила на подушке записку, на которой красовалось её обручальное кольцо. Женя взяла листок и прочла:
«Доброе утро, дорогая жена! Не хотел тебя будить рано, ты так мило посапывала… Оставляю твое кольцо. Пожалуйста, не разбрасывайся больше такими вещами. Жду тебя внизу».
Её лицо тронула улыбка, Женя сжала в ладони теплое колечко и вздохнула. Жаль, что она не может его носить на пальце, но оно всегда будет при ней. Потянулась к прикроватной тумбочке, открыла ящик и вытащила оттуда цепочку с кулончиком, сняла кулон и повесила вместо него кольцо.
«Не на руке, так на шее, но оно будет со мной, – решила девушка. - Это будет значит, что Глеб тоже рядом!»
Воспоминания о вчерашней ночи ураганом промчались в её голове, заставляя краснеть. Женя села в кровати и почесала затылок:
«Боже, Оболонская, что это было?»
«Э-э-э… кхм… ну-у, как бы тебе объяснить… В природе это называют звериным инстинктом! А люди это называют безумным желанием обладать телом человека… Как тебе такое объяснение?»
«Иди ты в баню!»
«Сама спросила, теперь же сама недовольна».
Женя покачала головой и поднялась с кровати. Она быстренько привела себя в порядок, оделась вышла из спальни. Ей хотелось поскорее увидеть мужа и поцеловать его. Увидев Джефри в холле, Женя поинтересовалась, где Глеб, и тот бесстрастно произнес:
- В гостиной, мисс.
Странный человек – этот Джефри. Ни одного слова, не связанного с делом, у него не вытянуть. Ни тени улыбки на лице. Создавалось такое ощущение, что Женя разговаривает с манекеном. Она усмехнулась своим мыслям, огибая дворецкого. А может, все дворецкие в Англии такие? Ну и ладно! Главное, что не мешается под ногами.
Едва переступив порог гостиной, Женя тут же увидела Глеба, стоящего у камина. Она бросила на мужа ласковый взгляд и хотела было что-то сказать, как вдруг услышала:
- Женечка! Как я рад тебя видеть! Я так скучал, пока был в отъезде! - Даниил с широкой улыбкой вскочил с кресла и подошел к Жене, одновременно не сводя изучающего взгляда с её правой руки.
- Э-э-э… привет, Даня. Я… тоже рада тебя видеть, - она не спускала взгляда с Глеба, лицо которого стало каменным, глаза потемнели, руки сжались в кулаки. Было видно, что он едва сдерживает себя. Женя тихонько покачала головой, показывая ему не делать глупостей. Она отстранилась от Даниила и присела на диван. Парень липучкой последовал за ней.
- Жень, может, съездим куда-нибудь? - дотронулся до её руки и провел по плечу пальцем.
Глеб сделал шаг по направлению к ним, но резко остановился.
- Нет, спасибо, Даня, - выдавив улыбку, пробормотала она и поднялась с дивана. - Я хотела… э-э… переговорить с Вами, Глеб.
Брови Даниила взметнулись вверх, в глазах его проскользнуло недовольство.
- О чем же, Евгения? - сухо поинтересовался Глеб, так, словно его ни капельки не интересовало её присутствие и её к нему разговор.
- О Вашем восстановлении в должности, Глеб, - пояснила Женя, стараясь скопировать его тон. - Я решила, что моя компания потеряла очень ценного сотрудника, когда я так глупо уволила Вас. Думаю, нам стоит обсудить данную тему в подробностях. Наедине. Я расскажу Вам, как я вижу будущее компании и про мои требования, предъявляемые к работе.
- Хорошо, Евгения, я с радостью Вас выслушаю, - вслух произнес он и указал на дверь библиотеки. - Пройдемте, - глаза его довольно заблестели, когда он, покосившись на брата, увидел его перекошенное недовольством лицо.
Едва за ними захлопнулась дверь, Женька прыснула со смеху.
- Уф-ф… - выдохнул Глеб. – Женя, ты просто мастер постановок!
- А то! Но мне с тобой не сравниться, - все ещё посмеиваясь, взглянула на мужа. - Хотя, я думала, ты не сдержишься!
- Мне это стоило больших усилий, - он притянул её к себе. - Когда этот… Даня дотронулся до тебя, я хотел одного – оторвать ему руки.
- А у меня ревнивый муж, - прошептала Женя, не сводя томного взгляда с губ Глеба.
- Еще какой, - выдохнул он и приник к её губам. Их поцелуй был страстный, глубокий, опьяняющий. Его рука непроизвольно опустилась вниз и стала поглаживать её поясницу. Женя издала тихий стон.
- Если ты не прекратишь, клянусь, я не смогу сдержаться, - прошептал он. - Давай дождемся ночи.
- Но ведь здесь никого нет…