Алиса Ковалевская – Обязана быть его (страница 30)
— В нём тебе будет куда удобнее, чем в форме, — ответил Демьян на мои попытки отказаться. — К тому же, этот цвет тебе очень идёт.
Немного помедлив, я всё же приняла подарок. Но прежде, чем ушла переодеваться, он принёс коробочку. Я сразу узнала в ней одну из тех, что он присылал мне прежде. Не спеша брать, подняла на него взгляд и прямо спросила:
— Ты снова?
Он улыбнулся уголком рта. Довольно жёсткая, но вместе с тем самоуверенная улыбка. Забрал у меня пакет и положил коробку внутрь, а после снова отдал.
— Могу отдать тебе всё сразу. Но думаю, так интереснее.
Я лишь цокнула языком и покачала головой. А после не выдержала и улыбнулась. Попыталась вспомнить, какого цвета трусики лежали в этой коробочке. Бледно-голубые? Нет… Бледно-голубые были не в этой коробочке. Белые? Да… точно белые.
Теперь я, одетая в то самое платье, стояла под изучающим взглядом подруги. Лежавшие в коробочке трусики действительно оказались белыми. Белые кружевные трусики и бюстгальтер. Так же, как и прошлый, он оказался мне не просто впору, а будто бы был сшит на заказ. Цветочный узор дополняла маленькая бабочка меж чашечек.
— Извини, Свет, — чувствуя неловкость, заговорила я. — Я не думала, что так выйдет. Знаю, что мы не договаривались. Но…
— Может быть, хватит? — строго осведомилась Светка, перебив меня. — Знаешь… — в её глазах появился лукавый блеск. — Если ты захочешь снова остаться у своего этого… Властного и страшного, — она усмехнулась, — я буду тебе только благодарна.
Теперь уже я смотрела на неё с интересом, но отвечать она не спешила. Чуть заметно улыбнулась, глянула вглубь коридора, проверяя, нет ли поблизости никого из соседей, и только после проговорила, понизив голос:
— Я никогда таких мужчин не встречала, Даринка. Этот Егор… — не договорив, она вздохнула и качнула головой. — Он мне ещё в тот день понравился, когда перчатки твои привёз. А вчера… Мы просто чай пили, а у меня чувство было, что я на первом свидании. Как будто мне семнадцать. Я ему про Димку сказала, Дарин. Сразу сказала.
— А он?
В глубине коридора открылась дверь, послышались звуки голосов, и мы, не сговариваясь, пошли к комнате, но, не зайдя, остановились. Светка посмотрела на меня очень серьёзно.
— А он Соньку в этот момент на коленке покачивал, — очень тихо ответила она. — А потом посмотрел на меня так… Уверенно, — замолчала на мгновение. — Знаешь, вот как должен мужчина смотреть. И сказал… Сказал, что хотел бы с ним познакомиться.
Светка замолчала, как будто слова вдруг резко кончились. Мимо нас, поздоровавшись, прошёл безликий сосед. Я вежливо ответила ему, она же, непривычно тихая, так и стояла у двери, то ли ожидая чего-то от меня, то ли просто позволившая себе минутную слабость.
— Только не торопись, — попросила её, мягко коснувшись руки. — Пусть всё идёт, как идёт.
Подруга кивнула. Сделала глубокий, надрывистый вдох и вымучила улыбку.
— Я, если что, серьёзно, — в глазах снова блестело лукавство. — Если вдруг тебе понадобиться оставить Соньку на ночь…
Светка открыла дверь и первой вошла в комнату. На глаза мне тут же попался стоящий на столе букет белых роз и жестяная коробка с печеньем. Если мне вдруг понадобится оставить Соньку на ночь… Совсем недавно я и представить не могла, что такое может случиться. Изнутри опять кольнула совесть.
— Мамочка! — дочь, соскользнув со Светкиной постели, побежала ко мне, и я, присев, порывисто обняла её.
— Как ты, солнышко? — поцеловала в щёчку. — Соскучилась?
Она задумалась, маленькие бровки сложились домиком. Такая крошечная и такая серьёзная.
— Вчера к нам приезжал дядя, — тут же сообщила она с серьёзным видом. — Мы пили чай, а ещё он привёз мне…
— Сдала, даже глазом не моргнула, — Светка хмыкнула и пошла ставить чайник.
Только сейчас я заметила сидящую на нашем диване розовую пантеру. Огромная, она занимала его почти целиком. Демьян… Мне оставалось только удручённо покачать головой.
— А что ещё он тебе привёз? — со вздохом осведомилась я.
— Там… вкусная такая… — Дочь опять задумалась. Ища поддержки, посмотрела на Светку.
— Запеканка, — подсказала она, и Соня тут же поддакнула.
— Запеканка. Вкусная. С вишенками.
— Мы тебе тоже оставили, — Светка принялась расставлять чашки.
— Свет, — я поднялась и сняла пальто. — Я уже позавтракала. — Поймала изучающий взгляд подруги. — И ещё… Он сказал, что приедет сегодня в «Бархат». — Не дав разуться, Соня потянула меня за подол платья. — Что, детка? — я тронула её волосики.
— Дядя Егор мне ещё привёз, — нетерпеливо сказала она. — Пойдём.
Наскоро сняв обувь, я подошла вместе с ней к столу. Там, в уголке, лежал огромный набор обычных и пастельных карандашей, альбом для рисования, коробка с акварельными красками…
Я не нашлась, что сказать. Светка пристально смотрела на меня, Соня тараторила, а я держала карандаши в руках, боясь смотреть в будущее, загадывать, мечтать. Боясь и желая этого одновременно.
По поводу моего побега с банкета Надир не сказал ни слова. Стоило ли этому удивляться? Чем больше я узнавала Демьяна, тем сильнее убеждалась в том, что власть, которой он обладал, деньги и положение — лишь одна сторона медали. Другой же был его характер.
— Будь готова вечером выйти в зал. — Надир подошёл ко мне, когда я протирала зеркало. Обернувшись, я встретилась с ним взглядом. Смотрел он без осуждения, но, как и прежде пристально.
— Терентьев приедет? — стараясь не выдать себя, спросила я как будто с неохотой.
Не знаю, догадался ли Надир о том, что за напускным безразличием я пытаюсь скрыть охватившее меня волнение. Откуда оно взялось, я и сама не понимала. Ждала ли я вечера? Думала ли о Демьяне? До этой минуты мне казалось, что нет. Но сейчас стало ясно, что я снова обманываю сама себя, прячусь от собственных желаний.
— Это ещё не точно, — он будто следил за моей реакцией на слова.
Не сомневаюсь, что после банкета, моего исчезновения и заступничества Терентьева, ему всё стало окончательно ясно. Что именно? Вот этого я не знала, потому что окончательно ясно всё не было даже мне самой.
Несмотря на вчерашний вечер и минувшую ночь, несмотря на неоднозначное, но прекрасное утро, я всё ещё не могла осознать, что согласилась попробовать. Перешагнула через свой страх, неуверенность, боязнь опять оказаться загнанной в ловушку… Согласилась? Господи! Разве он интересовался моим мнением? Зачем-то я напомнила себе, что нет, но это показалось неважным.
— Хорошо, — ответила я Надиру. Как будто бы здесь моё согласие тоже имело значение. Он просто поставил меня перед фактом. — Я поняла.
Надир ещё ненадолго задержался на мне взглядом. Коротко кивнул и пошёл дальше, а я стояла, сжимая в пальцах тряпку. Прислонилась спиной к зеркалу и прикрыла глаза.
Вечер… Внезапно захотелось, чтобы он наступил как можно скорее. И дело было вовсе не в том, что я хотела, чтобы день быстрее подошёл к концу. Нет. Я хотела этой встречи, хотела увидеть Демьяна и… Сказать ему спасибо. За то, что запомнил, за то, что посчитал рисунок маленькой девочки важным. За карандаши, которыми утром мы с Соней рисовали в альбоме цветы. Жёлтые, красные, белые. С опустившейся на один из лепестков большой коричневой бабочкой.
— Надир сказал, что через десять минут ты должна выйти к гостю, — даже не взглянув на меня, бросила Карина, войдя на кухню.
У меня был пятнадцатиминутный перерыв, и я сидела, неспеша потягивая травяной чай. Ветер, утром не такой сильный, гнул ветки деревьев, грозя в скором времени превратиться в настоящий ураган. Глядя на улицу сквозь небольшое окно, я с трудом представляла, как пойду домой, если погода не улучшится.
Карина поставила поднос с тарелками на стол, и те звякнули, подчёркивая её раздражение. На меня она так и не смотрела.
— Спасибо, — только и ответила я прохладно. Сделала последний глоток и, чувствуя, как волнение снова накрывает меня, пошла переодеваться.
Торопливо надев форму, я посмотрела на себя в зеркало. Собрала волосы в аккуратный хвост, поправила ворот блузки и, поспешно достав из сумки бледно-розовую помаду, мазнула по губам. Девушка, что смотрела на меня из зеркала, казалась напуганной, и это мне не понравилось. Глубоко вдохнув, я взяла себя в руки.
— Ничего не происходит, — тихо сказала я самой себе. — Ничего такого, из-за чего бы стоило беспокоиться.
Слова прозвучали неуверенно и глупо. От самой себя мне вдруг стало смешно, и я улыбнулась. Уже пришедшая в себя, вышла в коридор и почти тут же наткнулась на Надира. Тот, посмотрев на меня, удовлетворённо кивнул.
— Ужин в VIP зале, — коротко проговорил он, и отступившая было тревога опять завладела мной.
— В VIP зале? — переспросила я с непониманием.
Ожидавшая увидеть Демьяна за столиком среди прочих гостей, я никак не думала, что может быть иначе. И вроде бы, не случилось ничего из ряда вон — гости нередко располагались в небольших комнатах, желая отдохнуть от шума и суеты, но Демьян…
— Да, — только и ответил Надир. — Синяя комната. Демьян Давыдович уже ждёт.
Держа в руках поднос с пузатым заварным чайником и двумя чашками, я вошла в небольшую, погружённую в полумрак комнату. Прежде здесь мне бывать не доводилось. Первым, на что я обратила внимание — ни привычных столов, ни стульев не было. Только небольшой деревянный столик и наваленные подушки, средь которых развалился Демьян. Один, без привычно сопровождающего его Егора.