Алиса Ковалевская – Обязана быть его-2 (страница 26)

— Добрый вечер, — отдал мне бокал.

На этот раз я взяла шампанское. Сняла со шпажки сыр и, прожевав, сделала глоток, наблюдая за мужчинами.

— Добрый, — Павел ответил таким же коротким кивком.

— Твоя жена великолепна. Подошёл, чтобы выразить ей своё восхищение.

— Не думаю, что моя жена, — сделал он упор на последних словах, — нуждается в твоём восхищении.

Они ненадолго умолкли, но расходиться не спешили. Словно два бойца, присматривающиеся друг к другу, ищущие наиболее уязвимые точки. Грачёв был на несколько лет старше Демьяна, но внешне мало чем уступал ему. Подтянутый, с твёрдыми чертами лица, одетый так же, как мой муж неброско и дорого. Другое дело, что в Демьяне чувствовалось что-то… Что-то такое, что уловить было просто невозможно. В его тени всё окружающее меркло, становилось малозначимым. Для меня, так точно.

— И всё же, — допив шампанское, Грачёв поставил пустой бокал на стол. Взял канапе и хрустнул виноградинкой.

— Мы будем разговаривать о моей жене? — Голос Демьяна прозвучал резко. Взгляд был жёстким, предупреждающим.

— А ты хочешь поговорить о чём-нибудь ещё? — Вслед за виноградиной Грачёв пальцами снял квадратик сыра и, лениво положив в рот, не глядя бросил шпажку на стол. Та упала мимо подноса, зависла на краю и слетела на пол. — Можем обсудить что-нибудь ещё. Думаю, у нас найдётся немало общих тем. Как, к примеру, насчёт твоей новой линии? Слышал, ты задумал нечто масштабное…

— О моей новой линии мы разговаривать тоже не будем, — твёрдо отозвался Демьян. — Ни о моей новой линии, ни о жене, ни о чём-либо ещё. И, будь добр, Грачёв, не беспокой больше мою жену.

— А что такое, Терентьев? — напряжение становилось сильнее. Оба практически цедили, выплёвывали слова — сухие, холодные, сдержанные. — Боишься, что уведу?

— Я бы никогда не женился на женщине, которую можно так легко увести, — на этот раз в тоне Демьян прозвучал какой-то скрытый, неизвестный мне подтекст. Грачёв стиснул зубы, по скулам его заходили желваки, уголок рта дёрнулся.

— Да… — посмотрев на меня оценивающе, неспешно, он снова глянул на Демьяна и кивнул. — Кстати, забыл поздравить тебя, — взял тот бокал, что изначально принёс для меня и, приподняв, проговорил: — Мои поздравления, — недобро хмыкнул. — Приятного вечера, — кивнув мне, он отошёл от нас.

Стоило ему отойти на несколько метров, Демьян спокойно, но с некоторым раздражением спросил:

— Что ему было нужно? — обернулся ко мне.

— Ничего, — я продолжала цедить шампанское. — Если честно, я вообще не поняла, зачем он подходил. — Демьян… Это ведь тот самый Павел, да?

— Да, — он сжал зубы, оглядел людей вокруг нас, стол. Снова посмотрел на меня. — В одном он всё-таки прав, — уже мягче, хотя всё ещё сдержанно. Всё ещё мрачный, он коснулся моей руки, взял ладонь. — Ты действительно великолепна, — уголки губ приподнялись в улыбке. — Когда я впервые увидел тебя, ты тоже была в красном. На том банкете… — говоря, он перебирал мои пальцы. — Музыка, шампанское, и ты в красном…

Я невольно улыбнулась в ответ. До боли мне захотелось поцеловать его, однако вокруг было слишком много людей, и всё, чего я могла — смотреть Демьяну в глаза.

— И ты решил, что я должна быть твоей, — сказала тихо.

Голос мой был едва слышен в общем гуле, звуках музыки и временами раздающемся звуке посуды. Кто-то неподалёку засмеялся, клавиши фортепьяно вырисовывали нотами мелодию, сладость шампанского оставила приятное послевкусие. Демьян погладил колечко на моём пальце.

— Так оно и было, — ответил он.

Снова улыбнувшись, я взяла две тарталетки и подала одну ему.

— Ты не ужинал, — заметила я, когда он прикончил её в два укуса.

— Как раз хотел предложить, — поставив пустые бокалы на поднос, он приобнял меня и прижал к себе. — Давай уйдём отсюда? Есть хочу, — ладонь его легла мне на поясницу. — И ещё… — он понизил голос. — Поцеловать тебя хочу. А здесь…

— Ни еды, ни поцелуев, — отозвалась я шёпотом и почувствовала, как на миг рука его всё-таки опустилась на мой зад.

В следующую секунду мы уже шли к выходу. Ладонь моя покоилась в его руке, каблуки стучали по полу.

Мельком я заметила стоящего у стены Грачёва, и взгляды наши пересеклись. Кивнув, он, как и во время разговора с Демьяном, приподнял бокал, губы его шевельнулись. Различить, что он сказал, было невозможно, но откуда-то я точно знала это.

«Позвоните мне, Дарина».

18

— Только не говори, что мы… — заметив вдалеке подсвеченную жёлтым букву «М», посмотрела я на сидящего рядом Демьяна.

Это был тот самый Макдональдс. Тот самый, в окошке которого он когда-то взял кофе. Тот самый, за одним из столиков которого я, замёрзшая, разочарованная и разгневанная сидела, думая о том, что достойна только вытянутых джинсов и неловкости мнущегося возле меня тогда мужчины.

Снова меня охватило ощущение, что всё это было очень давно, чуть ли не в прошлой жизни.

— Ты разве против?

Я отрицательно качнула головой. После вычурного блеска светского общества хотелось чего-то до боли простого. И это место… Наверное, его я могла бы назвать нашим. По крайней мере, эта самая жёлтая буковка «М», с каждой секундой становящаяся всё ближе к нам, значила для меня очень много. Первая совместная прогулка, моё обручальное кольцо в руке Демьяна, чёрные воды Невы, покорно проглотившие его и утянувшие на дно.

На улице снова шёл снег. В полнейшем безветрии он засыпал дома, улицы, машины, деревья, дороги и газоны. Казалось, что кто-то сверху решил превратить город в настоящую новогоднюю сказку. Я и не помнила, когда было столько снега. Должно быть, очень давно, когда я ещё была ребёнком.

— Ты никогда не хотела найти своего отца? — неожиданно нарушил повисшую тишину Демьян.

Машина въехала на территорию ресторана быстрого обслуживания и остановилась в конце очереди. Отвлёкшись от своих мыслей, от разглядывания того, что творилось на улице, я покачала головой.

— Нет, — ответила честно. — Зачем? Если бы он хотел, сам бы меня нашёл. Он ведь бросил маму, когда она была беременна.

Демьян согласно кивнул.

— Зачем ты спросил? — я дотронулась до его руки.

Мне нравилось касаться его рук и нравилось, когда он касался моих. В этом было что-то особенно интимное.

— Да так… — он перехватил мою кисть и потянул меня на себя. Я подвинулась ближе, и колени наши соприкоснулись. — Подумал, что мог бы помочь, если бы тебе это было нужно.

— Мне это не нужно, — без сожаления сказала я. — Но всё равно спасибо, — подсела ещё ближе. — Всё, что мне нужно, у меня уже есть. И все, кто мне нужен. Ты и Соня, — вспомнив про маму, я вздохнула.

Демьян как будто понял, что я подумала о ней. Погладил костяшку на моём запястье и негромко проговорил:

— Мы обязательно съездим в посёлок. Подожди немного.

— Спасибо, — снова сказала я чуть слышно и, вздохнув, тронула его щёку. Погладила и повторила: — Спасибо тебе.

Как насчёт прогулки по набережной? — спросил Демьян, забрав наш заказ.

— Боюсь, на долго меня не хватит, — с сожалением отозвалась я, продемонстрировав ему свои туфли. Их, так же, как и красное платье, в котором я была, накануне банкета прислал мне Демьян. Изящные, кофейного цвета на достаточно высокой шпильке, они были прекрасны, но никак не подходили для прогулки по заснеженной набережной зимним вечером.

— Это не проблема, — только и сказал Демьян и сделал знак водителю. — Отвези нас куда-нибудь, где можно купить хорошие сапоги для моей жены.

Через зеркало заднего вида я могла наблюдать за тем, как на мгновение на лице сидящего за рулём отразилось замешательство, быстро, впрочем, сошедшее на нет. Демьян всегда достойно оплачивал труд работавших на него людей, но при этом требовал отдачи.

Влившись в поток, наш автомобиль устремился к самому сердцу города. Зашуршав бумажным пакетом, Демьян достал коробку с бургером и протянул мне. Следом за ней — стаканчик с кофе.

— Прекрасный ужин, — улыбнулась я, открыв коробку и отломила кусочек мягкой булочки. Протянула Демьяну, и он, обхватив мою кисть, взял губами хлеб. Глядя мне в глаза облизнул мои пальцы.

— Действительно прекрасный, — отозвался вмиг севшим голосом.

Я поспешила убрать руку. От продлившейся всего несколько секунд ласки вся я превратилась в оголённый нерв, живот моментально стянуло желанием, между ног заныло.

Во взгляде Демьяна вспыхнул опасный огонь.

Ещё несколько секунд мы смотрели друг на друга, а после он, вытащив свою коробочку, откинулся на спинку сиденья. Впился зубами в бургер. Но что-то мне подсказывало, что голод его был и другого рода. Что с такой же жадностью он бы припал ртом к моей груди.

Отогнав подальше эти мысли, я отпила немного остывший кофе. Смотрела на Демьяна, на мужчину, один пиджак которого стоил, должно быть, больше, чем мы с мамой тратили за год и поражалась, как гармонично сочетается в нём недостижимое и абсолютно земное.

— И что ты так смотришь? — закончив с бургером, он достал нарезанную ломтиками картошку.

— Просто… — я мягко улыбнулась. Взяла у него из рук дольку и откусила, предварительно обмокнув в сырный соус.

Он дотронулся до уголка моих губ большим пальцем, стёр капельку и слизал её.

— Так мы можем не доехать до набережной, — предупредила я и, мокнув в соус новый ломтик, подала ему.

— Сегодня слишком хороший вечер. А остальное… — он взял его у меня из рук. — Это можно оставить на ночь.