Алиса Котова – Мараса. Зона без Интернета (страница 3)

Ли хмыкнула.

Пишущий резко оглянулся на звук, сморщил свой длинный нос и заверещал истерично:

– Что?! Что?! Что?! Что надо?! Как ты сюда попала?! Иветта! – заорал он, моментально выходя из себя. – Где ты, чёрт тебя побери?! Кто её впустил СЮДА?

Никакая Иветта, однако, на зов явиться не поспешила, но из-под бумаги, на которой только что выводил буковки носатый, выполз огромный таракан и, шевеля усами, вопросительно уставился на Ли, будто тоже ждал ответа на те же вопросы.

Ли, не зная, что в таких случаях делают, и кому отвечать – таракану или человеку, продолжала стоять посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу, и раздражая длинноносого своим невольным присутствием.

– Что тебе нужно? – чуть более спокойно спросил человек, злобно комкая исписанный лист и брезгливо отправляя его за окно. Таракан едва успел спастись от пролетающего со свистом бумажного комка, юркнув под подоконник.

– Ничего, – ответила Ли. – Извините, что нарушаю ваш покой, но я правда не знаю, как сюда попала.

– Чёрт те что! – вскочил со своего места длинноносый, опять заводясь, и любопытные усы высунулись из под подоконника. – Я же сто раз говорил Иветте, что не желаю видеть каких-бы то ни было детей! Что я НЕ-НА-ВИ-ЖУ этих сопливых детей! Она что не понимает? – и он направил свой длинный палец в лицо Ли.

– Извините, – ещё раз извинилась Ли. – Иветта здесь не причём, я сама здесь… каким-то волшебным образом оказалась…

Кажется, у длинноносого кончились силы. Или нервы. Он вяло скомкал ещё один лист бумаги, и даже не смог запулить его в окно – комок шлёпнулся тут же, у его ног, рядом с такими же комками бумаги, которыми было захламлено всё пространство вокруг стола. Видимо комкание своей писанины было для него делом обычным.

– Только пошла мысль… – простонал он жалобным голосом. – Про подводный мир, про русалку, про вдовствующего морского царя, а тут ты… Всё сбила. Все мысли улетели… Так я никогда не закончу… – длинноносый откинул назад голову и со всей силы вонзил собственный лоб в стол. Стол застонал. Тараканьи усы спрятались от греха подальше.

– Про какую русалку? – заинтересовалась Ли, стараясь не обращать внимание на то, как калечат бедный стол.

– Хотел написать про русалку, – разоткровенничался вдруг длинноносый, – сказку такую сказочную, понимаешь? Там всё так красиво у них под водой… На дне. Я знаю, я вижу. Морской царь и королева-бабушка… И русалка – её внучка. Но как-то грубо звучит это слово – русалка. Не душевно. Как будто это девка какая нехорошая, а не подводная принцесса. Не звучит русалка, а тут ещё ты… Ты появилась, когда я имя ей придумывал. Оно на языке вертелось. Всю мысль ты мне сбила… Иветта! – опять возопил он. Но откликнулся только таракан с готовностью выскочивший на стол.

– Русалочка? – встряла в поток страданий Ли, которая вдруг вспомнила и подводный мир и вдовствующего морского царя и бабушку. – Русалочка! Там ещё был пурпурный цвет, переливающиеся жемчужины в раковинах и принц, который утонул на корабле…

Длинноносый вскочил, как ошпаренный:

– Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь мою сказку? Это ещё не написано, не придумано даже. Это только вертится в моей голове. Это сегодня снилось мне ночью…

– Это знают все дети, вообще-то, – снисходительно улыбнулась Ли, вдруг ощутив своё превосходство над истеричным гражданином. – Эту сказку читали всем детям земли. Её ж Андерсен написал!

– Но Андерсен – это я! – вскричал длинноносый, вскочив и выпрямившись во весь свой длинный рост, на фоне которого его нос, оказывается, был и не таким уж и длинным. – Это я Андерсен, и я ещё ничего не написал!

Таракан был солидарен с оратором и даже на долю секунды встал на задние лапки.

Ли даже присвистнула от удивления:

– Хотите сказать, что я в прошлое попала?! Ничё се! Классно! А какой у вас год?

– 1836-й, – покорно ответил длинноносый на последний вопрос.

– Круто! Так значит вы Ганс Христиан Андерсен!

– Ханс Кристиан, вообще-то! – обиженно поправил он. – Но откуда ты знаешь моё имя и мою русалочку? Ты ведьма? – перешёл Андерсен на зловещий шёпот и попятился к кровати.

– Ну что вы, Ханс Кристианович, – успокоила его Ли. – Я не ведьма. Я – девочка из будущего. Я пришла в одну библиотеку в Марасе, и попала сюда. Наверное, это не библиотека была, а машина времени, – вдруг догадалась она. – Но это потом! – отмахнулась Ли сама от себя. – Я знаю все ваши сказки. Они замечательные! Они самые лучшие!

– Все? – Андерсен растерялся, покраснел и беспомощно развёл руки в стороны. – Но у меня нет всех. У меня есть только про Дюймовочку и про девочку, которая наступила на хлеб. А вообще я никакой не писатель, я в театре играю… Тролля, – застеснялся он вдруг и начал краснеть причудливыми пятнами, одно из которых – на щеке – напомнило Ли сапог – тот самый, который изображает на карте Италию.

– Про девочку, наступившую на хлеб не знаю, – сказала она, оторвавшись от географических подробностей пятна, – а про Дюймовочку и вот ещё про Гадкого Утёнка тоже знают все. Я даже плакала, когда мама мне в детстве эту сказку читала.

– А откуда взяла эту сказку мама? – превращаясь в подозрительного гуся со своим гусиным пером, переместившимся за ухо, спросил Андерсен.

– В магазине купила. Такую большую книжку с картинками – «Сказки Андерсена» называется.

У длинноносого загорелись глаза.

– Я знал, что буду знаменитым! – закричал он, хлопая ладонью по столу. Таракан опять скрылся. – Мне это ещё в детстве предсказали. В сумасшедшем доме, где мой дедушка жил. А никто не верил! А в этой книжке про русалочку сказка тоже была?

– Конечно! Это самая любимая моя сказка. Я могу вам её рассказать.

И Ли начала рассказывать Андерсену про русалочку, про её сестер, про принца, про ведьму, которая сделала ей вместо хвоста ноги…

– Так вот оно как, оказывается… – пробормотал Андерсен, нервно теребя зубами ноготь. – А я всё не мог придумать как её хвост превратить в ноги. Он начал рыться в скомканных листах, развернул один и ласково разгладил его на коленке.

– Бог тебя мне послал, – прошептал он, обративши свой подобревший взор к Ли. – Сразу будто крылья выросли. – Ты не возражаешь, если я все запишу сейчас?! Чтобы не забыть. Ты так интересно рассказываешь свои сказки.

– Ваши сказки, – поправила его Ли. – Я рассказываю ваши сказки.

– Мои сказки – удивительно… – прошептал Андерсен, вытаскивая гусиное перо из-за уха. – Я запишу.

– Вот этим вот пёрышком? – насмешливо спросила Ли. – Это вы до утра будете писать. А если ещё ошибки…

– Да ошибок у меня много бывает, – покраснел опять Андерсен. – Грамоту плохо знаю. В школе плохо постигал. Бил меня учитель. Все пальцы отбил указкой, голову тоже, но знаний так и не вколотил.

– Вас били в школе? – ужаснулась Ли.

– Всегда, – подтвердил Андерсен гордо, пересчитывая на голове остатки закостенелых шишек, полученных от школьной указки. – А вас, фру*, разве нет?

– Попробовали бы они только пальцем тронуть! – сверкнула глазами Ли.

– Ну, да, ну, да, – закивал готовой Андерсен. –  Видимо, вы, фру, учились с прилежанием.

– Не в том дело! – перебила Ли. – Бить детей нельзя. Запрещено законом!

– Странно… – Андерсен смотрел на неё, что называется, во все глаза. – А как же их тогда учить, если не бить? Как знания вколачивать? Что ж и двойки не ставят за прилежание?

– Двойки ставят, – сконфузившись призналась Ли. – Но бить детей запрещено.

– Может, если б меня не били, я и сам бы придумал как сделать пару прелестных ножек из рыбьего хвоста… – улыбнулся впервые за весь их разговор Андерсен и улыбка эта, осветила и его лицо, и всю мрачную комнату, и притаившегося под подоконником таракана высветила. Казалось, он тоже улыбался.

– Я бы дала вам скопировать текст из интернета, – сказала Ли, вытаскивая планшет из рюкзачка, но у вас, похоже, инета нет.

– Что за мудрёные слова ты говоришь? – Андерсен потрогал планшет, и испуганно отпрянул в угол, когда экран засветился.

– Не бойтесь! – успокоила его Ли. – Это всего лишь планшет. Вот смотрите тут можно набирать буквы, можно поправить если неправильно, и сразу видно ошибку, потому что подчёркивает красным.

Андерсен жадно смотрел, не скрывая страха и удивления.

– Как это ты так быстро находишь нужные буквы? – поинтересовался он.

– Привычка, – пожала плечами Ли. – Только, даже если мы всё сейчас наберем, распечатать у вас вряд ли сможем. У вас же нет принтера.

– Прин-те-ра? – переспросил Андерсен по слогам, будто пробуя слово на вкус.

– Ну да. Это… ну, машинка такая печатная, – пояснила Ли.

– Да печатной машины у меня нет, – подтвердил Андерсен. – Я слишком беден для приобретения печатных машин.

– Вы скоро будете богатым, – пообещала его Ли. – Будет даже премия вашего имени.

Ханс Кристиан снова озарил своей улыбкой мрачные стены.

– А про Снежную королеву вы уже написали?

– Снежную королеву? – заинтересовался Андерсен.

– Ну, это про девочку Герду и мальчика Кая, у которого было ледяное сердце и его забрала себе Снежная королева. А Герда потом искала его по всему свету и в конце концов нашла. И слезами растопила его ледяное сердце…

– Здорово! – восхитился Андерсен.

– А про голого короля? Про оловянного солдатика? Про диких лебедей?

Ханс Кристиан только всё шире открывал глаза, когда Ли пересказывала ему содержание.