Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта (страница 5)

Лейтор слегка дёргает уголком губ — это его версия улыбки.

— Мама, ты же знаешь, служба занимает всё моё время.

— Но ты такой красивый, — я с нежностью касаюсь его щеки. — Девушки наверняка проходу не дают.

— Они быстро понимают, что со мной не стоит тратить время, — он пожимает плечами. Потом останавливается и поворачивается ко мне. — Мама, я знаю о разводе.

Земля уходит из-под ног. Вот так просто. Без подготовки. Без предупреждения. Я чувствую, как кровь отливает от лица, а в ушах начинает звенеть.

— Что… что ты сказал?

— Отец сообщил мне неделю назад, — продолжает Лейтор, глядя мне прямо в глаза. — Я прилетел помочь тебе с вещами. Давай вернёмся в замок, у меня не так много времени. Нужно всё успеть.

Его голос звучит так, будто мы обсуждаем погоду или меню на ужин, а не крушение моей жизни, не предательство, не…

— Ты знал? — я отшатываюсь от него, и что-то внутри меня разбивается вдребезги. — Знал и не сказал мне? Не предупредил?

Я смотрю на него и вижу уже не сына, а копию Кайндара — такой же холодный, расчётливый, безжалостный. Враг, а не союзник. Сообщник, а не защитник.

— Отец просил не вмешиваться, — отвечает он, и в его голосе нет ни капли сожаления. — Он сказал, что сам всё объяснит.

— Он ничего не объяснил! — я почти кричу, чувствуя, как горячие слёзы, наконец, прорываются сквозь плотину самообладания. — Просто передал мне бумаги! Бумаги, Лейтор! Ни слова, не объяснения — холодные документы!

Мой сын выпрямляется ещё сильнее, если это вообще возможно. В эту секунду он как никогда похож на своего отца.

— Отец делает всё по закону. Это справедливо.

— Справедливо? — я задыхаюсь от возмущения. — Ты находишь справедливым выкинуть свою мать из дома после семидесяти лет брака? Отправить меня неизвестно куда?

— Не неизвестно куда, — поправляет он меня, и от его тона у меня по спине пробегает холодок. — В поместье Серайз. Твоё наследство.

Я замираю. Значит, он знает и об этом. Знает о полуразрушенном поместье, о невыполнимых условиях, о ловушке, в которую меня загоняют.

— Ты действительно готов просто привезти свою мать… туда? — мой голос дрожит, но я не могу сдержаться. — В руины, окружённые землями твоего отца? В полную зависимость от его милости?

Лейтор слегка хмурится, и я замечаю, как между его бровями появляется знакомая морщинка — точь-в-точь как у Кайндара, когда тот недоволен.

— Поместье требует реставрации, но это достойное место. Отец уже договорился с лучшими архитекторами королевства. Они начнут работу, как только ты вступишь в права наследования.

Меня пронзает ледяное осознание. Вот оно. Доказательство. Не совпадение, не случайность. Тщательно спланированный заговор.

— Он всё это подстроил, — шепчу я, отступая ещё на шаг. — А ты… знал. Всё это время ты знал и был на его стороне.

— Здесь нет сторон, мама, — так же спокойно и холодно заявляет Лейтор. — Есть только забота о твоём будущем.

— Моё будущее? — горький смех вырывается из моей груди. — Моё будущее было здесь, с ним! Семьдесят лет я верила, что наша связь истинной пары нерушима. Это ничего не значит для него? Для тебя? Вы оба просто… отбрасываете меня, как ненужную вещь?

В глазах Лейтора на мгновение мелькает что-то похожее на сомнение, но оно тут же исчезает.

— Всё не так, мама. Есть причины…

— Какие причины могут оправдать такое предательство? — я чувствую, как внутри меня разгорается ярость. — Какие причины стоят семидесяти лет любви и верности?

Лейтор молчит, и в этом молчании я вижу окончательный приговор.

Он никогда не был на моей стороне. Он — плоть от плоти своего отца, и его преданность всегда будет принадлежать ему.

Я оглядываюсь вокруг, на сад, который выращивала собственными руками, на замок, который считала своим, на сына, которого растила с любовью. Всё это теперь чужое. Враждебное. Я здесь больше не принадлежу.

И внезапно, среди всего этого отчаяния, я чувствую, как во мне поднимается что-то новое. Что-то, чего я не испытывала уже очень давно. Решимость.

— Хорошо, — говорю я, выпрямляясь и глядя сыну прямо в глаза. — Я принимаю это наследство. Я уеду в поместье Серайз, но ваши архитекторы к нему и на выстрел стрелы не подойдут.

В глазах Лейтора мелькает удивление. Он ожидал слёз, мольбы, возможно, истерики. Но не этого холодного спокойствия.

— Мама…

— Нет, — я поднимаю руку, останавливая его. — Ты сделал свой выбор. Теперь я делаю свой. А теперь идём. У меня мало времени на сборы.

Я разворачиваюсь и направляюсь к замку, оставляя сына стоять в одиночестве посреди сада. Каждый шаг даётся мне с трудом, но я не позволю себе споткнуться. Не сейчас.

Внутри меня разгорается пламя, которое я давно считала потухшим. Пламя гнева, решимости и, странно сказать, надежды. Потому что теперь я точно знаю — Кайндар всё спланировал. И если он потратил столько сил на этот план, значит, за ним стоит что-то большее, чем простое желание избавиться от «надоевшей» жёны.

И я достаточно зла, чтобы не выяснять, что именно.

Глава 7

Я врываюсь в спальню, хлопнув дверью так, что маленькая фарфоровая статуэтка дракона — подарок Кайндара на нашу тридцатую годовщину — вздрагивает на комоде. Часть меня желает, чтобы она упала и разбилась. Это было бы справедливо — ещё одна красивая ложь, разлетающаяся на осколки.

Внутри меня бушует ураган. Каждый вдох обжигает лёгкие, каждый удар сердца отдаётся болью в висках. Я чувствую, как мои руки дрожат, когда я рывком открываю гардероб и вытаскиваю дорожную сумку.

В комнате уже суетятся несколько служанок — Мейра, Лисса и молоденькая Дайна. Смотрят на меня испуганными глазами, замирая на каждом резком движении. Когда они успели здесь появиться? Кто их прислал? Кайндар? Или Лейтор? Мысль о том, что мой отъезд был спланирован, вонзается в сердце очередной ледяной иглой.

— Мой экипаж! — я поворачиваюсь к старшей из служанок. — Мейра, немедленно распорядись, чтобы подали экипаж. Сейчас же!

— Но госпожа, — та нервно теребит передник, — экипаж уже готов. Господин распорядился…

— Конечно, — я горько смеюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Как предусмотрительно с его стороны. Семьдесят лет брака, и вот так просто — сумки собраны, экипаж подан. До свидания, Мариан, не забудь закрыть дверь с другой стороны!

Мой голос срывается на последних словах, и я отворачиваюсь, чтобы служанки не видели слёз, выступающих на глазах. Нет. Я не дам им этого удовольствия. Не дам никому возможности позлорадствовать над отвергнутой женой дракона.

Первым делом я направляюсь к резной шкатулке, где хранятся мои драгоценности. Открываю её дрожащими пальцами, и в глаза бросается блеск камней, мерцание золота и серебра. Каждое украшение — это история, обещание.

Вот сапфировый кулон, привезённый Кайндаром из Южных земель

«Похож на цвет твоих глаз», — сказал он тогда, застёгивая цепочку на моей шее.

Вот изумрудные серьги в день рождения Лейтора: «ты подарила мне сына, он куда ценнее камней». Рубиновый гарнитур к нашей пятидесятой годовщине. Жемчужное ожерелье, когда я выздоровела после тяжёлой болезни.

Ложь. Всё ложь.

Первая мысль — оставить всё здесь, пусть подавится своими подарками. Но холодный расчёт берёт верх. Мне нужны деньги. Поместье Серайз в руинах, реставрация потребует средств. Я не собираюсь просить у него деньги, не хочу унижаться ещё больше. Но возьму то, что и так принадлежит мне.

Я хватаю шкатулку и почти швыряю её в сумку.

— Платья, — бросаю я, поворачиваясь к гардеробу. — Только самые простые. Никаких бальных нарядов, никаких приёмных туалетов.

Я выдёргиваю из шкафа удобные повседневные платья, тёплые накидки, практичную обувь. С каждым движением ярость во мне нарастает.

Сколько раз я сияла в этих изысканных одеждах, держа его под руку? Сколько комплиментов получала, будучи «идеальной супругой лорда Аротаса»? А сколько завистливых взглядов ловила от женщин, мечтавших оказаться на моём месте?

Интересно, они все знали? Знали, что рано или поздно он выбросит меня, как надоевшую игрушку?

— Мариан, — Тень, моя чёрная кошка-фамильяр, элегантно запрыгивает на кровать и касается лапой расшитого серебром платья, которое я отложила в сторону. — Оставь себе хоть несколько особенных нарядов? Этот, например. Вдруг пригодится?

Я смотрю на платье, и воспоминания накатывают, словно приливная волна. Кажется, это был праздник зимнего солнцестояния. Кайндар, ведущий меня в танце. Его тёплая рука на моей талии.

Что-то внутри меня ломается. Я хватаю платье, подхожу к камину и швыряю его в огонь. Пламя жадно вгрызается в дорогую ткань, серебряные нити вспыхивают ярче, словно последняя вспышка умирающей звезды.

— Если он так легко перечёркивает всю нашу жизнь, — говорю я, глядя, как огонь пожирает моё прошлое, — я тоже не буду за неё держаться.

Тень смотрит на меня своими жёлтыми глазами, в которых читается понимание. Она была со мной с самого начала. Единственное существо, чья преданность никогда не вызывала сомнений.

— Ты права, — тихо говорит она. — Держаться за прошлое — только продлевать боль.

Я поворачиваюсь к служанкам, которые застыли, наблюдая за мной с нескрываемым ужасом.

— Что вы стоите? — мой голос звенит от напряжения. — Собирайте остальное. Книги из моего кабинета, лекарственные травы, письменные принадлежности. И не забудьте амулеты из верхнего ящика комода.