Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта (страница 38)

— Что бы я делала без тебя, мой золотистый защитник?

Кот мурлычет, но в его глазах читается беспокойство. Возможно, мне только кажется — усталость может сыграть злую шутку с восприятием. Но нет, я уверена — Лев чувствует то же, что и я. Что-то не закончилось вчера. Что-то только начинается.

И куда делась Тень?

Я понимаю, что не видела её уже достаточно долго, но если раньше я не замечала её отсутствия, то теперь потерять любимицу из вида казалось чем-то… страшным.

Я иду на кухню и наливаю себе воды. Горло пересохло от пыли и усталости. Мысли перескакивают на другое — шкатулка с драгоценностями, которую я спрятала в лесу в первый день. Простая предосторожность — никогда не держать все ценности в одном месте.

— Пора отблагодарить деревенских, — решаю я. — Они рисковали жизнями, помогая мне вчера.

И ещё нужно узнать, всё ли в порядке. Я помню испуганные лица, помню, как они бежали прочь, когда крысы начали собираться в более крупные стаи. Были ли раненые? Не попал ли кто-нибудь под действие той странной магии, которая управляла грызунами?

Прежде чем лечь спать, я выхожу во двор. Воздух свежий, с лёгким привкусом утренней росы и обещанием жаркого дня. Сержа я нахожу у сарая. Как ни странно, некоторые рабочие остались, на их плечи легло уничтожение крыс. Похоже, Серж ещё не ложился. Его лицо осунулось, под глазами тёмные круги, но в движениях чувствуется решимость.

— Доброе утро, Серж, — окликаю я его.

Он вздрагивает, но, увидев меня, расслабляется:

— Леди Мариан. Доброе утро. Не думал, что вы уже на ногах после… вчерашнего.

— Не могла уснуть, — признаюсь я. — Слишком много мыслей.

Он понимающе кивает:

— Такое не забудешь, верно? Жуткое дело. Я много домов строил и разбирал, чего только не находил, но такого никогда не видел.

— Серж, нам нужно как можно скорее решить вопрос с туннелем, — перехожу я к делу. — Заблокировать его, завалить, сделать всё, чтобы подобное не повторилось.

Он выпрямляется, и я вижу, как в его глазах зажигается решимость:

— Уже занимаюсь, леди. Начнём через час. К вечеру от туннеля и следа не останется, обещаю.

— Спасибо, — искренне благодарю я. — И передай всем, кто помогал вчера — я не забуду их помощи.

Вопрос только в том, как. У меня же ни денег, ни покровителя. Но я что-нибудь придумаю. Поместье уже выглядит достаточно прилично, нужно доделать мелочи и можно пробовать открываться.

Разумеется, многое придётся делать на ходу, но старт задать необходимо, ведь маленький доход лучше, чем вообще никакого.

Нужно будет съездить в город и потрясти старых знакомых.

Когда Серж уходит, я ещё несколько минут стою во дворе, наблюдая, как небо на востоке окрашивается розовым и золотым. Новый день. Новое начало.

Поднимаясь по лестнице в спальню, я вспоминаю о дочери и улыбаюсь, представляя, как Элизабет устраивает у себя трёхцветную кошку с котятами. Моя девочка всегда любила животных, а эти малыши скрасят ей дни и отвлекут от того, что здесь творилось.

На сердце становится тяжело при мысли о том, что я не увижу, как подрастают эти пушистые комочки. Но я знаю, что поступила правильно. Здесь, с нашествием крыс, маленькие котята были бы в опасности. Элизабет позаботится о них лучше, чем я могла бы сейчас.

Я, наконец, добираюсь до кровати и падаю на неё, не раздеваясь. Сил хватает только на то, чтобы стянуть грязные ботинки. Веки тяжелеют, и перед тем, как провалиться в сон, я успеваю подумать о Кайндаре. Где он сейчас? Что с ним? Удалось ли ему справиться с тёмной энергией?

В голове мелькает образ — его лицо, но не искажённое гневом, а такое, каким я помню его в лучшие моменты нашей совместной жизни. Улыбающееся, с тёплым блеском в глазах…

…Просыпаюсь я от настойчивого стука в дверь. Солнце уже высоко — должно быть, полдень или даже позже. Тело ломит от усталости, но разум прояснился после нескольких часов сна.

— Леди Мариан! — доносится голос Сержа. — Вы просили сообщить, когда мы закончим с туннелем!

Я поднимаюсь, поправляю смявшуюся одежду и спускаюсь. Серж выглядит уставшим, но довольным:

— Всё сделано, миледи. Туннель полностью завален. Никакая крыса теперь не проберётся.

— Замечательно, — облегчённо выдыхаю я. — Значит, сейчас в пещеру можно попасть только через лес?

— Точно так, — кивает он. — Через тот вход, что вы нашли раньше. Но я бы на вашем месте держался подальше от этого места.

— Не беспокойся, я не собираюсь туда возвращаться, — уверяю его, хотя в глубине души знаю, что это ложь.

Я должна буду вернуться — хотя бы для того, чтобы убедиться, что этот гадский камень действительно уничтожен.

Попрощавшись с Сержем, я быстро умываюсь, переодеваюсь в чистое платье и решаю, что пора отправиться в деревню. По пути заберу шкатулку из тайника.

Выходя из дома, я внезапно ощущаю странное беспокойство. Оно накатывает волной — неясное, но сильное предчувствие опасности. Я останавливаюсь, осматриваясь. Ничего необычного — яркий солнечный день, птицы поют в ветвях деревьев, лёгкий ветерок колышет траву.

Тени всё ещё нет. Я рассеянно оглядываюсь, зову её в мыслях, но ничего не слышу.

Это странно. Даже если она пошла поохотиться с другими котами, то уже должна была вернуться, а я, как назло, не могу общаться со Львом или ещё кем-то.

Это ощущение похоже на то, что я испытала в лесу, когда на меня напали бандиты. Словно чей-то взгляд сверлит спину, словно воздух сгущается от чужих намерений.

Дорога до старого дуба занимает не очень много времени. Я осторожно достаю шкатулку, она в порядке, никто не нашёл мой тайник. Внутри драгоценности, которые я забрала в день, когда Кайндар отказался от меня. Не так много, но достаточно, чтобы щедро отблагодарить деревенских за помощь.

Чувство тревоги не отпускает, даже усиливается, когда я приближаюсь к деревне. И вскоре я понимаю причину: деревня кажется вымершей. Ни детей, играющих на улице, ни женщин у колодца, ни мужчин, работающих во дворах. Двери и ставни плотно закрыты несмотря на жаркий день.

— Что случилось? — шепчу я, сжимая шкатулку в руках.

Неужели крысы добрались и сюда? Но Серж ничего не говорил о проблемах в деревне, когда приходил…

Решаю направиться к дому старушки Брианны. Если кто и знает, что происходит, да ещё и будет готов поделиться со мной этим знанием, так это она.

По мере приближения к её дому тревога перерастает в настоящий страх. Калитка распахнута, дверь приоткрыта. Во дворе разбросаны какие-то вещи, словно кто-то в спешке бросил их.

Я замедляю шаг, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Госпожа Брианна? — зову я, подходя к крыльцу. — Вы дома?

Тишина в ответ. Только скрипит несмазанная петля двери, раскачиваемой лёгким ветром.

Ещё несколько шагов — и я вижу бурые пятна на пороге. Кровь. Засохшая, но совсем свежая.

— О боги, нет, — выдыхаю я, прижимая руку ко рту.

Что-то случилось. Что-то страшное. И, похоже, я опоздала.

Глава 47

Мир замирает вокруг меня. Сердце, кажется, перестаёт биться на долгую, бесконечную секунду. Запах крови на пороге дома Брианны, мёртвая тишина деревни, ощущение, что я стою на краю пропасти, глядя в тёмную бездну.

— Брианна? — мой голос дрожит и теряется в пустоте дома.

Тихо вхожу, крепко сжимая шкатулку с драгоценностями, как будто она защитит меня от того, что я могу увидеть. Стоило бы найти какое-то оружие, но я боюсь напугать милую старушку.

Свет проникает в дом через приоткрытую дверь и маленькое окно, падая узкими полосами на деревянный пол. В одном из таких световых лучей я вижу капли крови, ведущие к, предположительно, спальне.

— Пожалуйста, нет, — шепчу я, преодолевая последние шаги.

Комната Брианны погружена в полумрак — ставни закрыты, только тонкая полоска света просачивается через щель. Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я вижу её — хрупкая фигурка на кровати, такая маленькая, почти как ребёнок. Брианна лежит на спине, будто спит, лицо спокойное, умиротворённое.

— Брианна?

Я подхожу ближе, касаюсь её руки — холодная, твёрдая. Горло сжимается от подступающих слёз. Умерла? Но не от насильственной смерти, как я боялась. Просто уснула и не проснулась, как угасает свеча, исчерпав свой фитиль.

— Прости, что я не пришла раньше, — шепчу я, склоняя голову.

Внезапно слабый звук привлекает моё внимание — тихое, болезненное мяуканье доносится из-под кровати. Я наклоняюсь и вижу Снежка, белого кота Брианны. Бедное животное забилось в самый дальний угол, его белоснежная шерсть запачкана кровью, одна лапа неестественно вывернута.

— Иди сюда, малыш, — тихо зову я, протягивая руку. — Я не причиню тебе вреда.

Кот смотрит на меня с недоверием, но узнаёт меня. А может понимает, что без помощи ему не выкарабкаться. Он осторожно выползает из укрытия, хромая на раненую лапу.

Я поднимаю его на руки, стараясь не задеть раны. Белое тельце дрожит, но он не пытается вырваться.