Алиса Князева – Измена. Свадьба волка (страница 6)

— Кай! — зову я. — Кай! Его переодели из простой, но такой привычной мне одежды из мешковины. Теперь он выглядел как аристократ, настоящий двуликий. Светлые штаны, высокие сапожки до колен, плотный плащик, защищающий от ветра и не позволяющий простудиться.

Мальчик оборачивается и на его лице мгновенно расцветает улыбка. Мельком оглянувшись на женщину в сером и заручившись её кивком, он вскакивает и бежит мне навстречу.

— Сестрёнка! Ты в порядке! — Кай хоть и маленький, но я всё равно едва удерживаюсь на ногах. — Я так испугался, когда ты… ну… Упала.

Я обнимаю мальчика. Представляю, как он, должно быть, испугался в храме. Сомневаюсь, что отец стал успокаивать его, он всегда был слишком строг к нам.

— Всё хорошо? — глажу его по спине. — Тебя не обижали?

— Нет. Здесь здорово! У меня теперь своя комната, представляешь?

Рассеянно киваю и смотрю на Милу, вышедшую из-за дерева. Ведьма выглядит довольной, но в нашу сторону даже не смотрит.

Её внимание сосредоточено на Ровере, который разом забывает о том, что сам хотел познакомиться с моим братом. Улыбается ведьме, чуть ли не бежит навстречу.

Мне это не нравится. Волчица во мне рычит и поскуливает, слишком уж живо представляя то, как они обнимутся. Ещё и поцелуются наверняка. Мила качает бёдрами так, что, кажется, вывернет копчик. Красивая, фигуристая. Даже обидно, я куда тоньше, жизнь не баловала.

Опускаю взгляд и пытаюсь сосредоточиться на брате. Вот тот, о ком я должна позаботиться, а волчий лорд пусть делает что и с кем хочет. Мне то что? Я ему никто, он мне тоже. Надо всё же поговорить с Хантером насчёт отказа от неверного лорда.

— Ровер, — хлещет плетью скрипучий голос женщины, что сидела с Каем. — Ты что себе позволяешь?! При законной жене другую облизать собрался? Мать Луну не видно днём, но твои поступки её гневают.

Лорд кривится, будто слопал кислющее яблоко, но ограничивает свою любовницу почти дружескими объятиями вместо приветствия. Мила выглядит раздражённой и бросает злой взгляд сперва на меня, а потом и на гувернантку.

— Райда, у тебя зубы лишние выросли? Помалкивала бы.

— Не стану. Больше тебе нечего тут делать. У лорда есть жена, к счастью для всех нас, это не ты.

— Хватит, — обрывает перепалку Ровер. — Здесь я решаю, кто вхож в мой замок, а кто нет.

Он бросает на меня неоднозначный взгляд, а потом смотрит на Милу. Спрашивает тихо, но я услышала:

— Что-то случилось? Я думал, ты вернёшься домой на некоторое время.

— Я предположила, тебе будет нужна помощь, — рыжая смотрит на меня и, похоже, специально не понижает голоса, чтобы я уж точно услышала. — Как минимум расслабить и удовлетворить, раз уж жена на это неспособна.

Ровер хмыкает и будто случайно убирает листочек, застрявший в её волосах. Это движение злит меня даже сильнее, чем несостоявшийся из-за гувернантки поцелуй. Было в нём что-то нежное, трепетное. В отношении меня только волк такое проявлял, а Ровер лишь рычал — покоришься, возьму и прочее.

— Нечего ей тут делать, лорд! — ворчит Райда. — Вам новообращённой заниматься надо, жену миловать, а не с этой… голубиться.

— Чего ей заниматься? — фыркает Мила. — Она чудесно оборачивается, я сама видела.

— Эйлис, ты уже меняла облик? — оживляется Кай. — Мне сказали, ты нескоро сможешь. Что обращённым сложнее привыкнуть ко второй душе, — он смотрит на Райду. — Ещё, что не все люди могут пережить обращение, но я сразу знал, что ты сможешь. Ведь Луна тебя отметила. Ты сильная. И смелая.

Я замечаю, что взгляд Ровера немного меняется. В свечении радужки будто бы возникают тёплые искорки. А может это волчица снова впадает в романтизацию.

Он выглядит задумчивым весь разговор. Кажется, что лорд ведёт какой-то внутренний спор с самим собой. Не может договориться с волком? Хочет быть с Милой, но из-за того, что наши звери тянутся друг к другу, не понимает, как ему быть? Я не жду, что заступится, но лорд, неожиданно отступает от Милы, и та, заметив, злится.

— Сомневаюсь, — возражает она, повисая на локте Ровера. — Скорее оттого, что её обратил Альфа. Чистокровный волк древнего рода Альварин. Немного грустно, что он связан узами с какой-то грязнокровой человечкой. Смотрю на Ровера и, кажется, понимаю, где витают его мысли. Он принюхивается. Пытается почуять запах её духов. Я и отсюда хорошо их слышу. Может ведьма выжгла ему обоняние? Ну невозможно рядом же стоять!

— Это ты человечка, — возражает Кай. — А Эйлис теперь волчица.

Я не в силах сдержать улыбку. Мой маленький защитник.

— Не слишком ли ты дерзкий для подобранного щенка? — хмыкает Мила. — Когда твоя сестрица родит, я воспитаю его правильно. Чтобы слушал и уважал старших.

— В каком смысле? — я хмурюсь.

— В прямом, дорогуша, — Мила вскидывает подбородок. — Или думала, что ты нужна здесь для чего-то ещё? Нет. Твой удел — родить Роверу детей, а после можешь быть свободна. Я воспитаю их как своих.

Вздрагиваю и неосознанно прижимаю к себе Кая. За шиворот будто миску снега высыпали. Даже моя волчица не подсказывает верной реакции.

Перевожу взгляд на Ровера. Неужели поддержит такой план? Или вовсе сам его придумал?

Глава 7 (Ровер) — Манипуляции

— Нет.

Мы с Эйлис произносим это одновременно и тут же встречаемся взглядами. Её радужка загорается голубым, и я знаю, что моя светится в ответ.

Что за девчонка...

Мне всегда нравились яркие и необычные женщины. Как Мила, например. С густыми огненными волосами, полной грудью и мягкой кожей, на которой легко оставить синяки, если проявить грубость. До неё у меня была, пожалуй, ещё более экзотичная партнёрша — Яра, с чёрной, будто натёртой углём кожей. В постели она сильно проигрывала Миле в инициативности.

Я думал, что нашёл в своей ведьме счастье. Она заставила за ней побегать, я спустил немало денег на подарки для неё, для кого-то целое состояние. А теперь смотрю на мелкую тощую девчонку, и сердце будто в мёд макают. Волчья половина души никогда не возражала против вкусов, но теперь он будто помешанный и одержимый. Вот этой маленькой девчонкой, что ощутимо меня младше. Меня это немного злит.

Я не знаю, о чём с ней говорить, чего не стоит ей рассказывать. На Милу можно положиться во многих вопросах, а Эйлис… Её единственная функция — стать матерью моих детей. Так решила Луна, не я и не Эйлис. Более того, мне пришлось обратить человечку, а это в подавляющем большинстве случаев запрещено.

— В каком смысле нет? — шипит Мила. — Мы же обсуждали…

Я морщусь. Она не хотела детей в начале наших отношений, а я заверил, что их и не будет без признания её моим зверем. Пару раз после мы возвращались к этой теме, но без конкретики.

Сейчас я не стану спорить с ней при Эйлис, её брате и гувернантке, но позже спрошу, какого демона творится.

— Что ж это деется-то?! — запричитала Райда. — У матери дитя отнять! Непростительно! Луна не допустит.

— Да заткнись ты, — отмахивается Мила и хватает меня за ворот. — Почему нет? Всё же идеально! Как мы и хотели.

Волк злится. Он очень беспокойный после прошлой ночи, когда Эйлис застала нас, а после попыталась сбежать. Пока мне удаётся его сдерживать, но слишком частые расхождения во взглядах душ ни к чему хорошему не приведут.

— Мне нужно, чтобы мои дети выросли волками, а не ведьмами, — я снимаю её руки и отступаю, чтобы успокоить зверя. — И Райда права, отнимать ребёнка у матери — непростительно. Она двуликая. Кровь моей крови.

Мила злится. Я понимаю её чувства. Сейчас в ней горит пламя соперничества, она чувствует угрозу нашим отношениям. Знает, что я всегда хотел детей и теперь пытается казаться лучше.

— С ней твои дети вырастут слабыми и никчёмными! — кричит она. — Она никто! Крестьянка!

— Мила, — я опускаю подбородок. — Тебе лучше успокоиться. Я не хочу ссориться.

Замечаю, что она сжимает кулак. Хочет ударить? Пусть.

Поворачивается к Эйлис и её брату. Зелёные глаза ведьмы вспыхивают злостью, губы едва заметно двигаются.

— Нет, — рычу я, дёргая Милу на себя и притягивая её к груди так, чтобы разорвать их зрительный контакт с Эйлис. — Прекрати. Не здесь. Не сейчас. Мы обсудим, как поступить позже.

— Не будет никакого позже! — выплёвывает Мила и отталкивает меня. — Выбрал её — пожалуйста!

Отбросив за спину вьющиеся локоны, она демонстративно удаляется прочь от замка. От меня. Стоило бы остановить её, задержать, но я медлю. Точно не при посторонних проявлять слабость.

— Что ж, значит она с нами завтракать не пойдёт, — веду плечом и смотрю на брата и сестру, стоящих в обнимку. — Пошли в замок. Вам обоим следует поесть. Теперь вы в стае Альварин и мне не нужны волки, которых может перевернуть от сквозняка. Будем приводить вас в подобающий вид.

Эйлис фыркает, но я чувствую, она довольна. Ох, девочка, непросто нам будет.

Она пока мало ощущает, поскольку я как обративший её Альфа приглушаю её новые возможности. Её нюх не такой острый, она не замечает невербальных знаков, не понимает правил поведения и воспринимает запахи и звуки немного лучше человека. Для меня же она будто открытая книга.

Ей радостно, что Эйлис ушла. Воспринимает моё поведение как выбор в её пользу. Маленькая наивная девочка. Как же она очаровательна в своём заблуждении. Её брат напротив, уже освоился и лучше ориентируется в сигналах. Сейчас он стоит, опустив голову, и смотрит на мои колени. Славный ребёнок.