Алиса Князева – Измена. Свадьба волка (страница 22)

Мила верещит и извивается, не слушаю. Не знаю, о чём она думала. Что я, не слыша своей сущности, забуду обо всём и устрою секс-марафон? Когда внизу толпа двуликих, которым только повод дай перегрызть нам глотки. Слишком шаткий у нас мир. Благо лестница ведёт в камеры напрямую. Здесь же тайные ходы, ведущие прочь из замка на случай захвата.

— Ровер, мне больно, прекрати! Ровер! Стоп!

Не слушаю. Раз за разом зову волка. Как давно я его не слышу? Это из-за дыма? Что?

Дохожу до темницы. Сегодня здесь никого, все дежурят наверху. Приходится самому доставать ключи, открывать клетку, запирать Милу.

— Ровер! — она обхватывает прутья одной рукой, второй скользит по моей груди, пытается распахнуть одежду, достать до кожи. — Зачем ты так? Почему злишься?

— А ты не догадываешься? Вообще никаких идей, да?

Ответить она не успевает.

— Альварин? — слышу из темноты голос, которому незачем шастать по моему замку! Вот почему мне нельзя было отвлекаться!

— Чего тебе, Лирой? — я забираю ключи с собой и, игнорируя крики Милы, выхожу к лестнице.

Луноголовый, как его прозвали в насмешку над помешательством Матерью, стоит вверху. Свечи выделяют его силуэт, будто он и правда пророк. И я, поднимающийся из тьмы, под рычащие стоны и проклятья Милы. Странное сочетание.

— Что ты делал там?

— Тебе какое дело? — огрызаюсь я. — Возвращайся на праздник, потанцуй. Проживёшь без меня пару минут, пока я приведу себя в порядок? Нужно вымыть руки. Не хочу, чтобы Эйлис снова истерила из-за воображаемых запахов.

— Я да. А твоя жена?

Упоминание Эйлис ударяет будто хлыстом. Я ускоряюсь, едва не задевая Лирой плечом. Он успевает уклониться.

Проклятье. Нельзя было уходить!

Влетаю в зал и чувствую, как неуловимо изменилась обстановка. Не уверен, может это магия Милы. Все на взводе. Им нужно выпустить пар. Найду жену и буду думать.

По привычке тяну носом воздух, но всё ещё не различаю запахов. Накрывает паникой.

— Терраса, — врывается в мысли голос Лирой.

Он будто почувствовал моё замешательство… Не подаю вида и бегу мимо столов, гостей. Что эти уроды решили сделать?! Да ещё и так внаглую!

Вырвавшись на улицу, пинком отправляю одного из восточных через ограждение, второго вздёргиваю за грудки и с размаху бью по роже. После склоняюсь к Эйлис. Не знаю, что с ней, не чую и это… пугает. Проклятье, я даже не понимаю, ранена ли она!

Заскучавшие гости чувствуют начало представления и высыпают на улицу. Ожидаемо.

— Устрой охоту, — снова вмешивается Лирой. Луноголовый тоже скинул одежду и оброс шерстью, чтоб его. — Ты потерял контроль над балом.

— Громкое заявление, — хмыкаю я в ответ, но ублюдок прав.

Волки завелись. Я чувствую их нетерпение в воздухе. Лучше дать им разрядку.

— Как посмели вы, твари, — обращаюсь к будущим трупам, — нарушить законы гостеприимства и прикоснуться к моей наречённой? Даю шанс на последнее слово.

— Ты ответишь за земли, Ровер!

— Бессмысленное слово. Раз вы не желаете вести себя как волки, будете лишь дичью. Станете охотничьим трофеем. И никто не сможет спорить, что я провожу лучшие балы.

Двуликие порыкивают. Им нравится спонтанно возникшее развлечение. Надеюсь, они побегают подольше. Главное, чтобы не вошли в раж, да не добежали до деревни. Людские жертвы мне сегодня не нужны. Смотрю на Лирой.

— Я останусь с женой. Мои волки определят границы, но тебя прошу взять слово, если кто-то решит нарушить их.

— И зачем мне это?

— Потому что Луна не одобрит.

Он смотрит на Эйлис, и я невольно прижимаю её крепче.

— Будешь должен, — предупреждает Луноголовый и ныряет в поток волков, спускающихся с террасы и готовящихся загонять дичь.

Как удачно. Сейчас мне не нужны лишние глаза и уши.

— Лорд? — рядом появляется один из слуг. — Какие будут приказания?

— Проверить еду и весь замок. Собрать всю ведьмовскую дрянь, сложить в мешки и завтра же вывезти на болото. Весь замок перерыть!

Паренёк моргает, но спорить не решается. Нужно успеть устранить последствия влияния Милы. Одно дело ревновать меня к жене и совсем другое — пытаться лишить волчьей души.

Ведьма далеко зашла. Займусь ей утром, пока нужно позаботиться об Эйлис.

Глава 26 — Обнажение

Ровер вносит меня в нашу спальню. Кожей чувствую его гнев и отчего-то жалею, что ничего не могу сделать. Есть во мне какая-то дурацкая черта, сосредоточиться на чужой проблеме, чтобы немного отойти от своей, отвлечься.

Впрочем, эта проблема у нас общая.

— Всё будет хорошо, — Ровер закрывает дверь на ключ и вскользь целует меня в висок. — Сейчас приготовлю тебе ванну.

Я слабо киваю. Неожиданно ощущаю себя очень грязной, будто отпечатки рук тех волков въелись в кожу липкими жчучими следами. Зудит, мерзко. Как Ровер вообще меня держит?

Входим в ванну. Лорд усаживает меня на мягкую софу, прикрывает дверь в комнату, будто стараясь создать как можно больше преград между мной и остальным замком и проходит мимо, чтобы подготовить воду. Она здесь подаётся по трубам, но я так и не разобралась, как всё это настраивать и без служанок к крану не прикасалась.

Хотелось снять платье, но я не могла пошевелиться. Меня будто прожевали и выплюнули. Чувствую себя мерзкой. Ещё и виски давит.

— Вот, попей, — Ровер вкладывает в руку стакан с лимонной водой. — Эффект скоро пройдёт, ты снова будешь чувствовать, не бойся.

Сглатываю и смотрю на него. Я не успела привыкнуть к волчице, но уже знаю, что сейчас она скулила бы и тянулась к нему, требовала объятий, близости, защиты её Альфы. Понимаю, что сейчас её нет, но… я и сама чувствую нечто похожее. При всех его недостатках, я к Роверу тоже привязываюсь. Даже не знаю, хорошо ли это?

Страшно — определённо. Куда легче прятаться за чувствами волчицы, а теперь выходит, что этот мужчина интересен и мне тоже? Больно, что Мила ему дороже.

— Спасибо, — отпиваю сперва немного, но тут же вцепляюсь в стакан и осушаю всё. Не думала, что так сильно хочу пить.

— Раздевайся, ванна почти готова. Тебе что-нибудь нужно?

— Да, — я опускаю взгляд. — Можешь… побыть со мной?

— Здесь?

Киваю. Ровер смотрит на дверь, и я сжимаю зубы. Сейчас скажет, что нужно идти, успокаивать волков, Милу, ещё кого-нибудь, но он снова поворачивается ко мне и улыбается.

— Конечно. Если не боишься.

Сейчас я уже ничего не боюсь. Мне страшно. Кажется, что если он уйдёт, снова случится что-то плохое. Как бы там ни было, пока Ровер рядом мне не было больно. Стыдно и страшно, да, но после сегодняшнего я поняла, что у страха тоже есть виды.

— Встать сможешь? Или помочь?

Я смотрю на себя. Тело будто чужое.

— Помочь.

Он кивает, а затем обхватывает меня за талию и поднимает на ноги без видимых усилий. Тянет за ленты на спине платья, стягивает лямки. Мои ощущения всё ещё заторможены, поэтому я поздно понимаю, что остаюсь перед ним обнажённой, открытой и беззащитной. Не в первый раз, наверно. Вызывает скорее досаду, а не ужас и стыд.

Ровер ведёт себя так, будто ничего особенного не происходит. Прижимает меня к груди и начинает… раздеваться сам свободной рукой.

— Чтобы тебя не бесил запах Милы, — будто прочитав мои мысли, объясняет он.

У меня нет сил спорить, но меня приятно удивляет ответ. Он больше не утверждает, что я сумасшедшая, а принимает мои чувства и даже… пытается сделать как лучше?

Стараюсь не смотреть на Ровера. Стыдно. И страшновато. Хотя очень интересно! К счастью, избавившись от брюк, он поднимает меня на руки, перешагивает через бортик ванны и опускается в воду. Приятное тепло обнимает со всех сторон. Ровер устраивает мою голову на своём плече.

— Хочешь какое-нибудь масло? Пену? — тихо спрашивает он, а моя кожа покрывается мурашками от низкой вибрации. — Выбери сама.

— А ты какой запах любишь?