Алиса Климова – Развод в 45. Научусь быть любимой (страница 4)
– Настя?
Дочь стояла на пороге с ярким розовым чемоданом.
– Пустишь?
Я посторонилась. Глаза у дочери были припухшие, волосы собраны в небрежный хвост, будто она торопилась как на пожар.
– Я не буду жить с этим козлом! – воскликнула она звонко, истерично, и в глазах у неё заблестели слёзы.
– Он – твой отец, Настя, – сказала я строго. – Не смей так про него говорить.
– Он – похотливый кобель! А эта… Она сука! Мама, какая же она сука! Я больше в универ не пойду, не хочу её видеть! Не могу! Они… Господи, я как представлю, меня воротит просто! – Дочь сорвала с себя шарф и кинула под зеркало. Нервно расстегнула куртку, под которой у неё оказалась только футболка с рисунком – лягушкой.
– Ты почему без свитера?
– Какой свитер, мам?! Папа и Лиза…
– И что дальше?
Дочь всхлипнула, глядя на меня глазами, так похожими на глаза её отца, только через призму слёз. Глубокий вдох не помог затолкать эмоции внутрь. У меня дрогнул подбородок, и шаткое внутреннее равновесие разлетелось к чертям собачьим.
– Мама, – всхлипнула Настька и кинулась ко мне в объятья. – Я их ненавижу, – прогундосила она мне в шею. – И его. И её. Я её подругой считала, всё ей рассказывала. Про папу рассказывала, как вы познакомились, а она…
– Всё в жизни бывает, – просипела я. – Отец…
Настя замотала головой. Она не хотела слушать и слышать, я её понимала. Попытки быть справедливой матерью рассыпались под грузом обиды. Я крепче обняла дочь, только сейчас понимая, как мне не хватало её поддержки. Он ведь не только меня предал, но и её – всех нас.
Ещё раз всхлипнув, Настя отстранилась от меня.
– Ты же не против, если я с тобой буду жить? – жалобно спросила она, превратившись из двадцатилетней девушки в мою маленькую девочку.
– Только за. Будем устраивать пижамные вечеринки и смотреть слезливые мелодрамы по субботам. – Во рту стоял привкус горечи, голос мой дрожал. Я вытерла мокрые глаза, потом смахнула слёзы со щёк Насти. – Не реви. Ты-то что ревёшь, дурёха?
У дочери вырвалось ещё несколько всхлипов, но разреветься она себе не позволила. Неосознанный страх, что она останется с отцом, прошёл. Её розовый чемодан в коридоре моей квартиры был ярким пятном на сплошном тёмном фоне.
– Она мне говорила, что Никите нравится. Спрашивала, что он любит…
– То есть? – перебила я.
– Ну… не знаю. Она хотела ему подарок на Новый год сделать, вроде.
– Та-а-ак, – протянула я, взявшись за телефон.
Но звонить передумала.
– Мне нужно уехать, Насть. Пока вещи разбери.
– А ты куда? К Никите?
– Да. Подарок она ему подарить хотела! – Злость так и рвалась наружу. – Ушлая какая. А с виду и не скажешь.
***
Машина сына стояла возле дома, что меня очень порадовало, потому что уверенности, что застану его, у меня не было. В офисе его сегодня не было, и я понятия не имела, где он. Домофон открыла своим ключом и, поднявшись на этаж, позвонила в дверь. Прежде, чем сын открыл, прошла минута. Я успела нажать на звонок ещё дважды.
– Мам, ты что тут делаешь? – спросил он, хмуро глядя на меня.
Растрёпанный и какой-то не такой, как всегда.
– Может, пригласишь войти?
Он отошёл, но нехотя.
Кроссовки с мехом на полу, короткая куртка на вешалке…
Вне себя от ярости я влетела в комнату. Стоявшая в полурасстёгнутой блузке Лиза распахнула глаза.
Не ожидала, тварь?! Меня трясло. Вот сука!
Размахнувшись, я залепила ей пощёчину и, схватив за волосы, поволокла к выходу. Она визжала и пыталась вцепиться мне в руку.
Это же надо такой быть! В жизни бы не подумала!
– Пошла отсюда! – крикнула я, вышвырнув её за порог. Вслед полетели куртка и кроссовки. – Ещё раз увижу тебя, пожалеешь!
– Ты свихнулась?! – Никита бросился вслед за ней.
Я захлопнула дверь и преградила ему дорогу.
– Пусти! – Он было оттолкнул меня.
– Пусть убирается! Вчера эта тварь с твоим отцом трахалась, а сегодня к тебе в штаны полезла! Может, вам на троих сообразить?! У вас что, намазано мёдом у неё между ног?! Что в ней такого, что вы ширинки свои держать закрытыми не можете?!
Брови сына сдвинулись.
– В смысле, с отцом?
– Да в прямом! У него спроси!
– Мам, ты что несёшь?! – заорал он. – Лиза – моя невеста! Я ей замуж выйти предложил! Какой, на хрен, отец?! Обалдела?!
– Это ты обалдел! Хочешь жениться на шлюхе?! – Я махнула на дверь. – Давай! Догоняй! Что стоишь?!
Сын не двинулся с места. Только посмурнел вконец.
Я перевела дыхание, стараясь успокоиться. Меня уже не просто трясло – колотило, и опять непонятно откуда появились слёзы. Развернувшись, я прошла в кухню и налила стакан воды. Сделала несколько больших глотков и почувствовала, что сын зашёл за мной.
– Вчера я застала твоего отца и Лизу в нашей постели, – жёстко проговорила я и посмотрела на него. – И нет, мне не показалось. Мы с твоим отцом разводимся. Так что, если хочешь, можешь переезжать к нему, будете устраивать тройнички.
– Ты серьёзно? Про отца и Лизу?
– Нет, Никита, шучу! – вскрикнула я неожиданно даже для самой себя, судорожно вдохнула и со стуком поставила стакан на раковину. – Прости, что разрушила твои иллюзии. Мои тоже разрушились, и, поверь, с куда большим треском, чем твои.
Глава 5
Лера
Вечером воскресенья я поняла, что мне катастрофически не хватает моих привычных вещей и, как бы ни не хотелось, к мужу ехать придётся. Главное, снова не столкнуться с его любовницей.
Но когда я приехала, дома не было никого.
Удивительно, какой срач можно развести за несколько дней: в раковине лежала грязная посуда, на столе в ряд выстроились чашки. Я едва удержалась – так хотелось сложить в посудомойку. Но теперь это заботы Игоря, а не мои. Если он, конечно, не решит переложить их на плечи подруги дочери.
Пройдясь по квартире, я взяла рамку с нашей фотографией. Поставила на место буквально через пару секунд, запретив себе саму мысль о том, что всё можно вернуть. Нельзя. Наша чашка не просто треснула – она раскололась. Склеишь – всё равно прежней не будет.
Услышала, как открылась входная дверь, и, только успела повернуться, в комнату вошёл Игорь.
– Лера… – Он сделал пару шагов и остановился.
Я смотрела на него, он – на меня.
– Я за вещами приехала, Игорь, – сказала наконец, стараясь не выдавать эмоций. – Уже уезжаю.
– Не делай этого. У нас дети, бизнес. Да чёрт подери, Лер… – Он широкими шагами дошёл до меня. – Такое бывает. Она тут, а я…
– А ты?
– А я повёлся.