Алиса Климова – Разве я предатель? (страница 1)

Алиса Климова

Разве я предатель?

Глава 1

Ирина

– Надоела она мне, Альберт. Уже вот тут. – Я так и представила, как мой муж провёл ребром ладони по горлу.

– Так разведись. Что тебе? Макс взрослый парень – поймёт.

– Макс-то поймёт…

– А в чём проблема? – повисла пауза. – Не говори только, что Ирка беременна.

– Да ну нахрен. Не беременна она. Загвоздка в другом – надо продать квартиру её бабки. А она упёрлась – подождём, пока не хочу, – он сделал голос писклявым, пародируя меня.

Неужели я настолько ему приелась, что, по его мнению, у меня и голос такой мерзкий? Грудь сдавливало, словно на меня положили бетонную плиту. Альберт сказал, что мне надо быть осторожнее с Кириллом, что он со мной развестись хочет, а я не поверила. А теперь вот…

– Может, ты мне что посоветуешь? Её бабка дарственную оформила, выходит, я не при делах, – снова зазвучал из диктофона голос мужа. – У тебя же разные случаи на практике были. Устал я от этой трясины, Альберт. А Машка… Она другая. С ней легко, она не грузит вечным нытьём. Посуда непомыта, Максу за секцию платить… – он опять заговорил писклявым голосом. – Всё, вилы. Дожму её насчёт бабкиной хаты, и развод.

Я прикрыла рот ладонью, но всхлип это сдержать не помогло.

Запись оборвалась, в салоне машины стало тихо, как в склепе. По лицу градом текли слёзы. Мы же почти двадцать лет вместе! А я вечно ною! Диктофон обжигал руку, а я не могла выпустить его.

Дверца со стороны водителя хлопнула. Альберт смерил меня тяжёлым взглядом.

– Теперь поверила? – спросил он сурово, вернувшись за руль.

Я затрясла головой, сама не зная, что хочу сказать. И заревела в голос.

– Я же его так любила… – рыдания стали ещё громче. – Я же…

Альберт забрал диктофон и кинул на панель. Попытался обнять, и меня как током ударило. Кирилл же не поймёт, если увидит, а мы в машине около дома. Что он подумает? Альберт – его лучший друг.

И в то же мгновение правда обрушилась на меня диктофонной записью.

– Успокойся, Ира, – попросил Альберт и, открыв бутылку с водой, подал мне. – Жизнь не закончена.

– Закончена! – воскликнула я сквозь слёзы. – Ты не понимаешь ничего. Он – моя жизнь. Был… был моей жизнью.

Альберт поджал губы и всё-таки сунул мне воду. Я сделала пару глотков, затихла на секунду и опять заплакала, но уже почти без звука. На ладонь мне опустилась ладонь Альберта, и я опять дёрнулась, но не так, как когда он хотел меня обнять.

– Я тебе помогу.

– Ты? – переспросила я севшим голосом. – Но почему? Кирилл же твой друг, а ты собираешься мне помогать. Это как-то…

– Не делай вид, что ничего не понимаешь, – оборвал он жёстко.

Я потупилась.

– Поедем ко мне, Ир. Всё будет хорошо.

Я покачала головой.

– Я одна хочу побыть.

Он внезапно разозлился.

– Что, вернёшься и сделаешь вид, что всё в порядке?

– Нет. Конечно, нет. Просто… Мне всё равно нужно собрать вещи. И ещё Макс…

При мысли о сыне я опять заревела.

– Ты видел её? Машу эту? Какая она?!

– Какая тебе разница?

– Я хочу знать! Какая она? Молодая? Красивая?

– Какие же вы, бабы, дуры, – процедил он и вышел из машины.

Через секунду открыл дверь с моей стороны и показал, чтобы я тоже выходила. Ноги не слушались. Я ступила на асфальт и покачнулась. Миг, и я всё-таки оказалась в объятьях Альберта. Уткнулась ему в грудь и тихо заскулила. Он погладил меня по голове, по плечам и спине.

– Ты красивая. По-настоящему, – тихо сказал он мне в волосы. – А Кирилл моральный урод. Подумать только, он был моим другом почти пятнадцать лет…

При этих словах на меня накатила очередная волна рыданий. В тридцать восемь узнать, что у мужа любовница, наш брак и я ему поперёк горла, а от развода меня отделяет квартира бабушки. С которой муж хочет получить долю.

– Прости, – я высвободилась. – Я… мне правда надо побыть одной.

Я подняла взгляд и встретилась с тяжёлым взглядом Альберта. Не выдержала и отвернулась.

– Куда ты пойдёшь? – спросил он.

Я не знала, куда. К подруге, разве что, если та согласиться приютить меня. Бабушкина квартира была в пригороде, а у меня работа, у Макса – учёба, друзья, секции.

– Хочешь, я подожду тебя тут и отвезу, куда скажешь?

– Не надо. Я вызову такси. Я справлюсь, Альберт. Правда. Обещаю.

Дом казался чужим. Зайдя в спальню, я долго смотрела на нашу с мужем постель, и едва могла дышать. У нас же всё хорошо было! Всё хорошо!!! Но голос мужа на диктофонной записи я бы не перепутала – каждая интонация, даже паузы принадлежали ему.

Вытащив с полки чемодан, я стала монотонно складывать вещи, не представляя, как буду жить дальше. Придётся снять комнату, на квартиру мне денег не хватит. А Макс? В нашей большой трёхе комната у него отдельная, своя.

Присев рядом с чемоданом, я оперлась спиной о шкаф и задрала голову. Казалось, что слёз во мне больше, чем воды в океане. Я так редко плакала за эти двадцать лет…

Услышав шум в коридоре, вытерла щёки и поднялась. На пороге спальни появился Макс Волком посмотрел на меня, на чемодан, и поджал губы, как обычно делал его отец.

– Решила нас с папой бросить?! – резко спросил он.

Я опешила.

– С чего ты взял?

– Да с того! А я ещё отцу не верил!

Сын скрылся в коридоре. Я бросилась за ним, но дверь его комнаты захлопнулась прямо перед моим носом.

– Макс, – постучала и дёрнула ручку. – Макс, открой! Давай поговорим!

По ушам грохнуло мощными басами и гитарными рифами. От неожиданности я отскочила от двери. Ещё лучше! Что значит «ещё отцу не верил»?! Попытки убедить сына открыть дверь ни к чему не привели. Скорее всего, он меня и не слышал.

За считанные часы моя жизнь разрушилась до основания. Нет, не за часы… Получается, она рушилась долго, а я не замечала.

Хотела закончить с чемоданом, но входная дверь отворилась.

– Ого, что за грохот? – спросил Кирилл с улыбкой. – Что не поделили? Ты не разрешила ему устроить дома оргию или не дала денег на новый телефон?

У меня дрогнул подбородок, руки стали ледяными.

– Чёртов лицемер, – процедила я. – Как ты можешь, Кир?

Его улыбка стала кривой и сошла. Сквозь пелену слёз я смотрела на мужчину, с которым собиралась быть в здравии и болезни, богатстве и бедности. Но разлучила нас не смерть, а его любовница и мои… как там? Моё вечное нытьё.

– Иришка, ты что?

– Хрен ты получишь, а не половину от бабушкиной квартиры. Хорошо, что хоть бабуля у меня была с мозгами, не то, что я. Висит груша – нельзя скушать, да?

Он переменился в лице: потемнел и набычился.