Алиса Климова – После развода. Веришь в бумеранг, милый? (страница 2)

Оля притихла.

– Рассказывай.

– Нечего рассказывать. Я ухожу от Лёши и съезжаю с квартиры. Добровольно-принудительно.

– В смысле, уходишь?! – ужаснулась подруга. – В чём дело?! Вы поссорились? Варь…

– Да ничего не случилось! – повысила я голос, сама того не желая. – Не ссорились мы! Он мне хрен знает сколько изменяет с хозяйкой нашей квартиры, а сегодня эта сука ко мне пришла и всё выложила. Вот что случилось!

Подруга опять замолчала. В трубке что-то зашуршало.

– Так… Никуда не уезжай, я буду у тебя минут через двадцать. Нет, через тридцать – заскочу в магазин. Жди и не психуй.

***

За полчаса, пока ехала Оля, я успела налить новый бокал вина и выпить его. Достала чемодан и пошвыряла в него одежду из шкафа. Всё не влезло. Какой там, не влезло и половины! Нужно было придать своим действиям рациональность и сосредоточиться на самом важном. Как назло, внутренние черти долбили, что самое важное – не оставить ничего своего. Даже ежедневки! Мало ли! Как выяснилось, есть рядом любительницы брать чужое.

Время пролетело мгновенно. Стоящая на пороге Оля выглядела смущённой и испуганной, словно ждала, что я примусь биться в истерике и упаду в обморок, причём одновременно.

– Я в порядке, – сказала ей и отобрала пакет.

Он оказался слишком увесистым. Заглянула внутрь: торт, три бутылки вина и… кокос.

– Напиваться я не собираюсь, – категорично заявила я. – Мне нужно за ночь вещи собрать. И вот это… – Достала кокос. – Это как?

– На случай, если всё-таки напьёмся, – ответила она просто и повесила на вешалку полушубок. – Ну что? Я просто… Ты меня шокировала.

Со вздохом я закинула кокос в пакет и махнула на кухню.

– Спасибо, что приехала. – Поставила на стол второй бокал. – Я… не знаю, что бы я сделала, если бы осталась одна. Повесила бы фотографию с его рожей и пускала бы дротики.

– У тебя разве есть дротики?

– Нет. Ножи есть.

Я села на табурет и, уронив на руки голову, протяжно застонала. Оля подошла сзади и погладила меня по плечам. Я вдруг почувствовала себя слабой и выпотрошенной, как форель, которую запекала на прошлой неделе в духовке.

– Он сказал, что я ужасно готовлю.

– Что ещё он сказал? – язвительно поинтересовалась Оля.

– Что со мной у него ничего хорошего не было. И что он детей всегда хотел, а я подкачала и тут. В общем, с какой стороны ни взгляни, везде не то и не так.

– Так и сказал?

– Нет, конечно. Если бы он так сказал, мы бы сейчас с тобой думали, как спрятать тело.

Я цинично усмехнулась, но вышло обиженно и жалко. Как ещё могло выйти? Всё-таки меня предали и бросили.

Оля распушила мои волосы и опять коснулась плеч. Её поддержка всегда была для меня очень важна, сейчас – особенно.

Присев за стол, она разлила остатки вина из открытой мной бутылки и разрезала торт.

– Как ты любишь, на кокосовой основе, – сказала она, облизнув нож.

– Будешь облизывать ножи – язык будет злой. – Поймала её выразительный взгляд. – Так моя бабушка говорила.

– Надо облизывать их почаще. Чтобы в случае чего так навалять любой суке, что мало не покажется. Варь, он вроде всегда таким внимательным был… Ты подозревала что-нибудь?

– Ничего я не подозревала.

Пальцем собрала с края торта крем и облизнула. Вроде как от стресса сладкого должно хотеться, мне же от сладкого ещё поганее стало, и я быстро запила вином.

– Ну задерживался он иногда, уезжал в командировки… Всё обычно, Оль. О-быч-но. Мы же не первый год женаты, чтобы я его по вечерам у порога ждала минута в минуту. Всё, – махнула я, – не хочу. Тошно просто. Он и с ней, и со мной… Я как в луже дерьма искупалась.

Оля с задумчивостью держала в ладонях бокал.

– Она красивая?

– Красивая, – нехотя сказала я. – Да пошёл он! Получил, что хотел, пусть радуется. Главное, чтобы потом плакать не пришлось.

Я отхлебнула вина. Оно показалось горьковатым, хотя до этого горечи не было. Вытерла слезинку. Хорошо, что хоть не солёное.

– А если вернётся? – аккуратно спросила Оля. – Простишь? Вы же всё-таки столько…

Я мотнула головой.

– Вернётся – обратно покатится. Мне секонд-хенд не нужен.

– Ну… там иногда интересные вещички попадаются.

– Не в этом случае. Разберусь с вещами и подам на развод. Я пленных не беру, Ольк – всё дотла.

***

– Вот так. – Олька потянула молнию чемодана, часом ранее доставленного экспресс-доставкой. – Помоги ты мне, твои тряпки же!

– И как тебе помочь? – Я попробовала сдвинуть края. – Не закрывается.

– Жопой сядь, как помочь?! Ты что, никогда с юга не уезжала?

– А при чём тут юг?

– При том, что оттуда вечно прёшь кучу какой-то хрени, которая валится изо всех щелей. А потом пять лет выковыриваешь её из углов по всему дому. Так, вот здесь прессани.

Я сдвинулась на угол чемодана, и подруга проворно застегнула его. Надула щёки и выдохнула. – С этим всё, следующий давай. И вино неси.

Я подняла с пола бутылку, но она оказалась пустой.

– Другую неси, – скомандовала Олька. – Хотя я сама. А ты подумай, куда поедешь, раз ко мне не хочешь. Ты мне так и не ответила.

Пока она, подпевая известному исполнителю девяностых – начала двухтысячных ковырялась на кухне, я осмотрелась. В шкафу остались только вещи мужа. Учитывая, что шкаф покупала я, им там делать было нечего. Собрав вешалки в охапку, я сгрузила Лёшины костюмы прямо возле постели. Я гладила, и она погладит, не обломается.

– Сливки сняла? – Я пнула шмотьё. – Получи и осадок.

– М-м… – протянула Оля, встав с двумя наполненными бокалами.

– Что?!

– Не, я ничего. Я бы ещё на стене написала какую-нибудь дрянь.

– И чем бы ты её написала?

Подруга сделала выразительные глаза. Мне вдруг стало до истерики смешно. Она предложила мне вино, но я отмахнулась – и так было уже хорошо. Представила ароматную надпись над постелью и всё-таки не удержала смешок. Правда, он получился подавленный, но настроение стало лучше.

– За нас красивых, за них – неверных! – приподняла она бокал.

– Что за дурацкий тост? Никогда не понимала. Если на то пошло, то за нас красивых, за них – настоящих мужиков. Верных и надёжных.

– А такие есть? – горестно вздохнула Оля.

– Где-то есть… – Я повернулась к окну и увидела своё размытое отражение.

Ночь была тёмная, непроглядная. Представилось, что где-то далеко-далеко, может, в Сибири или где-нибудь на Сахалине есть суровый мужик с горячим сердцем. Немногословный и настоящий. И ждёт он свою женщину…

Я улыбнулась уголками губ. Оля толкнула меня коленкой и вопросительно кивнула.

– Да так…