Алиса Климова – После развода. Ты всё равно моя (страница 4)
– Дина.
Сердце оборвалось и полетело в пропасть.
– Что тебе надо, Булат? – спросила жёстко, а у самой руки дрожать начали. – Я же сказала, чтобы ты забыл про меня.
– Да, но… Ты много вещей оставила. Свои любимые босоножки. Я собрал всё.
– Какой ты заботливый.
– Ты где? – проигнорировав мою реплику, спросил он. – Я привезу всё. Только куда, скажи?
– Решил избавиться побыстрее? Мог бы не стараться, я бы прожила без босоножек.
– Нет, Дин, ты не так…
– Я сама заберу свои вещи, когда тебя не будет. Будь добр, оставь их у консьержки внизу.
– Я привезу.
– Нет, – отрезала я.
– Я хочу тебя увидеть, – сказал он после продолжительной паузы.
Я тоже помедлила.
– Я тебя тоже.
– Так давай…
– Очень хочу, – прервала его я. – И не только тебя. Хочу увидеть цветы, людей, небо. Только не могу. Так что мне плевать на то, что ты хочешь, Булат. Я подала на развод. Мне отвратительно всё, что меня с тобой связывает, ты сам мне отвратителен. Ещё раз говорю: не пиши мне и не звони. А вещи… Если не можешь оставить у консьержки, оставь себе. На память.
– Я оставлю у консьержки, – ответил он.
Я промолчала и оборвала звонок. Как не зарыдала, не знаю. Безмолвные слёзы текли градом, без остановки. Я вытащила из пакета шоколадку и раскрыла её. Отломила кусочек и положила в рот. Шмыгнула носом и вбила новый запрос, отгородившись от чувств стеной.
Через несколько минут я заполнила нужные графы и отправила запрос. Удивительно, но на этот раз проблем у меня не возникло. Зато в момент, когда я нажала кнопку «отправить», шоколад на вкус стал солёно-горьким, а от рыданий задрожали плечи.
– От любви до ненависти, Булат… Один шаг от любви до ненависти. Я его сделала. Как же сильно я тебя любила…
Вышла на балкон. Детские голоса стали громче, и я, опустошённая, опустилась на пол. Подтянула к себе ноги и обвила их руками. Лбом уткнулась в колени и сжалась в комок. Какая же я дура! Он пришёл в районную организацию для слепых. Сказал, что хочет оказать благотворительную помощь. Председательница была готова его расцеловать. Концерт местной самодеятельности устроила, меня стихотворение прочитать попросила…
А потом он снова пришёл, узнав у неё, когда я буду. С букетом цветов пришёл и подарил мне. И я поверила. А у него всего лишь чувство вины…
Какая же дура! Как всё оказалось просто!
Глава 3
Динара
– Так непривычно, – щебетала Аня в телефоне. – Ты только представь: сидишь в абсолютной темноте и даже не понимаешь, что ешь. Только по вкусу можно догадаться, но, если честно, это не так просто.
– Прекрасно понимаю, – ответила, размешивая сгущёнку в кофе.
– Да нет, ты не… Ой, Дин, прости. Всё время забываю, что ты не видишь.
– Да ничего. Слушай, а в этом ресторане совсем незрячие работают? Ну, в смысле, без остаточного зрения?
– Ну да. Я давно хотела у нас сходить, но всё никак. А тут решили сделать с начальниками отдела нечто вроде вечера сближения, и вот. «В темноте» у них недавно открылся, всем интересно стало.
Слушая подругу, я поставила чашку у ноутбука и вбила в строку поиска «ресторан "В темноте". Работа».
Аня вывалила на меня новости, расспросила, как я и нужна ли мне какая-нибудь помощь. Я ответила, что у меня всё хорошо, и мы попрощались. Помогла она мне и так, сама того не зная. Остаток вечера я читала про ресторан, где обычные люди проводят время в полнейшей темноте, а обслуживают их незрячие официанты, и в конце концов отправила анкету. Хоть что-то хорошее Булат в моей жизни сделал – сразу же нанял мне хорошего реабилитолога, который научил меня ходить с тростью. Маленький кешбэк за то, что он отнял.
***
Перезвонили мне на следующий день и пригласили на собеседование, а через неделю, после стремительной стажировки я вышла на работу.
– Не дрейфь! – Вторая официантка, Тая, шутливо ткнула меня локтем. – Я себя в первый рабочий день помню. Думала, у меня от страха ноги отнимутся. Но ничего, выжила. Даже чаевые получила.
– Да я не то чтобы сильно боюсь… – Я коротко выдохнула и призналась: – Хорошо, я боюсь. Напутаю ещё что-нибудь, блин. Тарелки не туда поставлю…
– Не напутаешь. Ты на стажировке себя отлично показала. Слушай, а где ты реабилитацию проходила? В центре реабилитации?
– Да нет. Так… Знакомый помог найти частных специалистов.
– Ничего себе! – Она только что не присвистнула. – Мне бы такого знакомого.
– Поверь, лучше не нужно, – сказала и, оставив без ответа повисший в воздухе вопрос, пошла самостоятельно встречать свою первую группу посетителей.
2 недели спустя
– Все выключили мобильные телефоны? – спросила я у гостей. – Напоминаю, что в зале категорически нельзя пользоваться всем, что даёт свет: зажигалками, фонариками, мобильными телефонами, планшетами.
– Даже спичками? – пошутил один из гостей, судя по голосу, молодой парень.
– Спичками – тем более. Нарушителю – красная карточка с выводом из зала, – улыбнулась в ответ. – И я не шучу.
Парень хмыкнул.
– Встаём друг за другом, – скомандовала я. – Первый кладёт руки мне на плечи, второй – на плечи ему и так далее. Мы отправляемся с вами в ресторан «В темноте», где вы проведёте два незабываемых часа. При всех возникающих вопросах немедленно обращайтесь ко мне. Ещё раз повторяю: меня зовут Динара, и сегодня я ваш официант, проводник и помощник.
Сердце взволнованно забилось, стоило сделать несколько шагов. Я вдохнула. Нет, этого быть не может.
– Пожалуйста, сюда. – Я подвела к месту первого гостя и помогла присесть за стол.
– Спасибо, Динара. Так, главное теперь – не шевелиться. Жутковато как-то…
– Не бойтесь, ничего жуткого вокруг нас нет. И шевелитесь на здоровье. Расслабьтесь. Вас всё равно никто не видит, – сказала с задором. – В этом, между прочим, есть плюс. Можно не бояться перепутать вилки.
Из темноты послышались смешки.
– Вы тоже присаживайтесь. – Я усадила второго, повернулась к следующему гостю и задержала на вдохе дыхание.
Голова поплыла, руки затряслись, каждая клеточка тела потребовала прикосновений. Язык не желал шевелиться. Я схватилась за спинку стула, радуясь, что мы находимся в абсолютном мраке.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала я, услышав свой голос как сквозь толщу воды. Дотронулась до руки гостя. – Вот сюда.
На нём была рубашка. Простая рубашка или что-то похожее. Да от кого угодно может так пахнуть! Но внутренний голос моментально возразил: нет, это он, Булат.
Гость мне не ответил.
Я рассадила всех, говорила что-то, шутила, отвечала, но что именно, вспомнить бы не смогла.
Выйдя из зала, я прислонилась к стене и со стоном запрокинула голову. Может, я брежу? Как он мог узнать, что я здесь? Да и зачем? С кем он пришёл? Кажется, с женщиной…
Я застонала.
– Дина, ты что? – Тая коснулась моего плеча. – Тебе плохо?
Я мотнула головой и только после этого поняла, что она всё равно меня не видит. В этом заключалась большая разница между теми, кто потерял зрение, и теми, кто не видел с младенчества. Я по-прежнему использовала мимику и жесты, а те, кто никогда не видел, делали это крайне редко. И то только если их специально обучали.
– Нет, всё в порядке. – Просто… Всё в порядке. Просто голова болит сегодня.
– Дать таблетку?
– У меня есть. Я уже выпила, – соврала я. – Пойду… Не стоит заставлять гостей ждать. Сегодня полная посадка.