Алиса Климова – Бывшие. Никогда не говори «никогда» (страница 5)
– Походи. А то ты тощий, как дистрофан. Соплёй перешибёшь.
– Попробуй перешиби.
Он достал самое большое пирожное и откусил сразу половину. Я даже позавидовала – мне бы так, и чтобы ничего потом не откладывалось. Как у брата.
Телефон звякнул.
Сообщение пришло с незнакомого номера. Но спросить это мог только один человек.
Я отправила текст и стала ждать ответ, но он так и не пришёл. Артур прочитал сообщение и на этом всё.
Глава 5
Артур
Стоило мне вернуться, Вероника вышла из гостевой. Словно прислушивалась, когда дверь откроется.
– Извинился?
– Ты ей денег заплатила, какого хрена я должен извиняться?
– Ты в своём уме, Артур?! Ты хоть представляешь, что это за человек?! При чём тут деньги?! Да она…
– Я уже это слышал! Какой она, нахрен, специалист?! Сколько ей лет?! Двадцать пять? Каким она может быть специалистом?! Выряженная кукла с большим самомнением!
– Ей двадцать восемь! Но какая разница!? Ты сам во сколько начал?! У тебя в двадцать девять уже своя клиника была! Благодаря родителям, конечно, но…
– При чём тут родители?!
– Да при всём! Если бы не они…
– Я всего сам добился! – рявкнул я. – Никто не делал того, что делал я! А это глаза, не какие-то там упражнения! Твоих реабилитологов куча! Закончить курсы – херня! Оплатил ей какой-нибудь папик учёбу, вот тебе и специалист! А я хирург! Я – гений! Ко мне едут! – ударил себя кулаком в грудь. – Ко мне! Я людям шанс даю на нормальную жизнь! А теперь… – хотел объехать её, но колесо зацепилось. – Проклятье…
– Да ты себя слышишь?! Какой шанс?! Тебе самому нужен шанс! Почему ты считаешь себя лучше других?! Ты видел её дипломы?!
– Я не хочу больше о ней говорить! – крутанулся на коляске. – И тебя видеть не хочу! Вали к себе, Вероника! И не приезжай больше! Я не собираюсь слушать твои нравоучения! Собирай шмотки и проваливай! – махнул на дверь.
Она глянула зло.
– А знаешь, что?! Иди ты, Артур! Тебе пытаешься помочь, но ты – неблагодарная сволочь!
Вероника прошла мимо и хлопнула дверью гостевой спальни. Я стиснул зубы. Достала! Как будто сама не знает, что такое проводить сложнейшие операции на глазах! Да хоть какие бы родители ни были, если не дано, так не дано! Если бы я с юных лет не торчал у отца в клинике и потом не пахал, как психопат, ничего бы не было! Кто хоть сколько-то в строении глаз смыслит, тот херь нести не станет!
Заехав в гостиную, я снял свитер.
– Да чтоб тебя… – пытаясь просунуть голову, процедил сквозь зубы.
Каждое движение стало неуклюжим. Всё, что запомнил перед аварией – выскочившая на дорогу девочка лет девяти. Повернув голову, она испуганно уставилась на машину. Удар по тормозам, меня завертело, а потом адская боль и темнота.
Кем была та паршивка, я так и не узнал. Оно к лучшему. Когда пришёл в себя, не сразу понял, что именно произошло. Ног я фактически не чувствовал – едва только колено левой. Врачи говорили много, смысл был один – травма позвоночника и инвалидное кресло. И всё из-за маленькой паршивки, которую родители не научили, что нельзя перебегать дорогу в неположенном месте. Хорошо хоть, не задел её.
В дверях гостиной мелькнула Вероника. Я подкатил ближе. Сестра стояла в коридоре и застёгивала полушубок.
– Я решила последовать твоему совету и не беспокоить тебя. Когда что-нибудь понадобится – позвонишь и скажешь. Если у меня будет на тебя время, я, может быть, помогу.
– Вот и иди. Иди-иди, что смотришь.
– Да ничего. Кретин есть кретин.
Она вышла со своим грёбанным сиреневым в цветочек чемоданчиком. Ещё и дверью хлопнула напоследок.
– Иди! – заорал на закрытую дверь. – Все идите! Валите все! Обойдусь без вас!
Нажал на рычаг, и коляска прокатилась по коридору. Никакой загнанный в угол зверь и близко не чувствовал того, что чувствовал я. Всё, что я делал столько лет, оказалось разрушенным. Всё, мать его!
На глаза попался бар. Подъехав, я посмотрел на висящие бокалы и зло усмехнулся. Вот она правда: висит груша – нельзя скушать. Кое-как дотянулся до бутылки виски и поддел её. Она упала на колени.
– Реабилитолог, – процедил, свернув пробку.
Сейчас я должен был оперировать очередного пациента, а вместо этого… – Глоток обжёг глотку.
За несколько месяцев до аварии я вернул зрение девушке. Кажется, её звали Динара. Да, так и есть. Она ослепла после того, как её сбил на пешеходном переходе какой-то подонок. А я вернул ей зрение.
– Я вернул! – заорал я. – Я вернул! Я!
Ярослава
Я не сразу поняла, что такое. Дотянулась до тумбочки и, ещё не проснувшись до конца, ответила на звонок. Господи, из интерната, что ли?! Антошка…
Через миг пришло понимание, что брат дома, а завтра – воскресенье.
– Слушаю, – ответила сипло.
– Вы мне нужны.
– Кто это?
– Артур. Приезжайте.
– М-м-м… – Я села и свесила ноги с постели. Посмотрела на время. – Вы в своём уме?! Без десяти четыре… Я даже не знаю, утра или ночи. Вы…
– Приезжайте! – рявкнул он.
– Да что случилось?! – не отдавая отчёта, что делаю, я поднялась и схватила джинсы. – Вы можете мне объяснить?!
– Я жду вас, – его голос стал хриплым.
Артур закашлялся, выматерился. Раздался непонятный шум, звон стекла, опять ругань и грохот.
– Артур! – воскликнула я, но звонок оборвался.
Я попыталась перезвонить – бесполезно. Никто не отвечал. Набрала Веронике, но её телефон был вне зоны доступа.
В панике я бросилась к шкафу и схватила первый попавшийся свитер. Потянула его, вместе с ним на пол повалилась другая одежда.
– Да ёлки – палки…
– Ясь, ты что?
Брата я толком не видела – слышала его голос.
– Можешь свет включить?
– Зачем?
– Тебе незачем, а мне есть зачем. Уж извини, я в отличие от тебя, в темноте совсем беспомощная.
В комнате стало светло, и я прикрыла глаза.
– Что случилось?
– Мне нужно уехать.
– Опять?