Алиса Клевер – Пятнадцатый рай (страница 5)

Максим смотрел на Арину и любовался ярким огнем ее синих глаз. Она здесь, с ним, и он никогда ее не отпустит больше. Она принадлежит ему, а он – ей. И это понимание было так странно, так ново. Жизнь, не имевшая никакого смысла, вдруг наполнилась им. Быть с ней. Смотреть на нее. Завтракать на террасах, глядя на рассветы, ужинать в маленьких уютных ресторанах. Долгие ленивые разговоры в постели после неторопливых, томных занятий любовью.

Арина смотрела на трех мужчин, сидящих вокруг стола, и думала о том, как трудно поймать черную кошку в темной комнате. Особенно если ее там нет.

Эльвиру услали в кабину пилота и попросили не выходить оттуда до приказа. Она чуть склонила голову в знак согласия и быстро ушла, прикрыв за собой дверь. Аркадий встал и запер дверь в столовую на замок. Теперь они сидели – четыре человека, сверлящих друг друга взглядами. Кто же убийца? Кто вор? На ком шапка горит?

– Вы хотите, чтобы я поверила вам после всего, что произошло? – произнесла наконец Арина. – Не вижу для этого повода.

– Как насчет того, что вы сидите здесь, на нашем самолете, живая и невредимая, и Максим тоже сидит здесь, и он тоже цел и невредим. Если уж начистоту, единственный, кому серьезно досталось – я, – воскликнул Аркадий, прикладывая белоснежный платок к кровоточащей руке. – Неужели этого не достаточно для начала?

– Вы смотрите на это так? – процедила Арина. – А я считаю, что вы удерживаете нас тут помимо нашей воли. Возможно, как инструмент шантажа в ваших играх с отцом Максима.

– С отцом Максима, – повторил Аркадий. – Давайте начнем с начала. Каким же образом я вас удерживаю? Идите на все четыре стороны! Я пытаюсь вас защитить от отца Максима.

– И как я могу в этом убедиться? Выйти из самолета, который находится в воздухе? Некоторое время назад, когда я попыталась выбраться из самолета, вы нацелили на меня пистолет.

– Незаряженный, – возразил Аркадий.

– Еще одна вещь, которую я никак не смогу проверить, ибо пользоваться пистолетами не умею, – усмехнулась Арина.

– И подтверждение Максима вас не убедит?

– А он пока ничего не подтвердил. Был занят, протирал вами ковер.

– Так, достаточно! – Аркадий резким движением отодвинул от себя тарелку с десертом и посмотрел на Максима. – Расскажи ей.

Максим развернулся к Арине и взял ее ладони в свои. Арина посмотрела на него растерянно и сердито. Неужели он собирается защищать этого ублюдка? Не важно, что он сейчас скажет, это не сможет изменить ее отношения к Аркадию. Негодяй останется негодяем.

– Я до сих пор не могу спокойно вспоминать о том дне, девочка моя. Помнишь, когда мы поехали на этот никчемный прием? Я потом не мог простить себе, что потащил тебя с собой – все эти камеры, все это внимание, я знаю, как ты относишься к журналистам.

– И все же каждый раз я оказываюсь перед этими папарацци! – воскликнула Арина, бросив короткий взгляд на Ричарда, из-за которого в свое время она оказалась на страницах всех бульварных журналов мира – в своем «голом» платье и с растерянным видом потерявшейся звезды. Технически это была не его вина, а Клариссы, и все же… Ее тут нет, а он пытался ее отравить!

– Арина, милая, – вздохнул Максим. – Я знаю, в это трудно поверить, но никто здесь не желает тебе зла. Аркадий сам позвонил мне в тот вечер, когда я уже совсем поверил, что ты решила меня бросить.

– Я никогда бы тебя не бросила! – воскликнула Арина, и боль в ее голосе отразилась на ее лице.

– Я хочу в это верить. – Максим прижал холодные ладони к своему лицу, прижал их к щекам и на секунду застыл. – Я бы этого не пережил. Слышишь?

– Это не мне, это ему нужно слушать, – прошептала Арина, презрительно глядя на Аркадия. Тот сидел молча, как восковое изваяние, как статуя Родена – с перекошенным от недовольства лицом.

– Я только что дочитал твое письмо, странное, конечно, и я ничего в нем не понял. Я не знал, что и думать. И при чем тут Ричард! – воскликнул он.

– Она писаль об меня тоже? – с удивлением спросил Ричард.

– Да, она написала, что ждет тебя в Шереметьеве. Только твой телефон уже не отвечал. А когда Аркадий позвонил, он сказал, что ты у него, представляешь, Арина? Я решил, что он и вправду украл тебя. Потому что он так и сказал – она у меня, Максим.

– Я хотел тебя успокоить, – возмутился Аркадий. – Я боялся за тебя.

– Но это прозвучало так двусмысленно, – развел руками Максим. – «Она у меня, Максим». Следующей фразой вполне могла стать «делай, что я скажу, или она умрет». Если бы ты, Аркадий, знал, что о тебе написала Арина, ты и сам бы себя начал подозревать. Ты у нее там – убийца и маньяк.

– Да! Он украл меня! – возмутилась Арина, продолжая метать невидимые огненные стрелы в сторону Аркадия. Если бы взгляд мог ранить, он был бы изрешечен. – Убийца и маньяк.

– Нет, Арина. Я не крал вас. Просто мы действовали так, чтобы исключить фактор случайности, – вкрадчиво пояснил Аркадий. – Кто знает, что еще вы могли сделать, думая, что защищаете Максима. К тому же Максим приехал к нам уже через час.

– Ты спала, девочка, и у тебя поднялась температура, – прошептал Максим и побледнел. – Да, Ричард подлил тебе снотворного в чай, но только потому, что никто не хотел, чтобы ты наделала глупостей. Ситуация слишком серьезная, а ты сама знаешь, что вполне способна наделать глупостей. И ухудшить все.

– Твой дядюшка убил Екатерину Воронкову, – бросила Арина, и ее фраза, как керосин на костер, взорвала воздух. Аркадий встал.

– Никого я не убивал, – бросил он холодно. – А вы, молодая особа, видимо, склонны делать выводы, не включая разум.

– Конечно, женщина не способна думать. Что еще сказать, а? В любом случае я вам не верю! – сказала Арина и замолчала.

– А я верю, – пробормотал Максим себе под нос. – Аркадий не мог никого убить. Вся эта история с какой-то там пропавшей девушкой… Арина, ты не должна была принимать мои рисунки близко к сердцу.

– Да? – разозлилась Арина. – Думаешь, я ошибаюсь насчет Аркадия? Как ты можешь так говорить после того, что он со мной сделал?

Она взяла было в руки стакан, но отбросила его на середину стола, вода разлилась по скатерти, но никто ничего не сделал. Аркадий дождался, пока вода выльется полностью, а затем повернулся к Арине и продолжил с того же места, словно это была светская болтовня:

– Однако согласитесь, Арина Петровна, есть большая разница между тем, чтобы припугнуть человека ради его же блага – и убить человека. Или вы не согласны?

Арина демонстративно проигнорировала его и обратилась исключительно к Максиму:

– Не уверена, что хочу все это слушать. – Она чувствовала странное оцепенение, она просто не могла возражать этому человеку, от которого исходила опасная сила, угроза. Какая-то чудовищная усталость навалилась на нее. Неужели ничего больше не будет в ее жизни нормальным?

– И все же придется. Давайте поговорим о том дне, когда я нанес вам визит. Не думайте, пожалуйста, что я пришел к вам с тем крайне неприятным разговором по собственной воле. Я приехал не потому, что вы мне неприятны или я лично хотел избавить от вас Максима. Мне такие эмоции не свойственны. – Голос дядюшки звучал сухо и четко, как голос диктора из старого радиоприемника. С легким надломом и хрипотцой, которая все же не мешала его голосу оставаться властным и сильным.

– А какие же вам свойственны? Мне кажется, на заводе, где делают таких стальных людей, как вы, эмоции не встраивают, – бросила Арина и потянулась к салфетке, чтобы занять руки.

– Вы хотите сказать, что я робот? – приподнял бровь Аркадий. – Любопытная концепция. Но это не так. Есть люди, о которых я забочусь и к которым привязан вот уже многие годы. Именно в их интересах я и действую сейчас.

– Вы имеете в виду отца Максима? – спросила Арина, прищурившись. – Он вас послал «поговорить со мной»?

– Меня прислал Коршунов, да, – подтвердил Аркадий. – Но не поговорить.

– Да мы и не говорили, – пожала плечами Арина. – Это называется – шантаж и угроза жизни. Карается какой-нибудь статьей закона, между прочим.

– Моему отцу на законы плевать, – с горечью бросил Максим. – Он хочет, чтобы я оставался вечной марионеткой в его руках. Девушка может влиять на меня больше, чем он. Кошмар! Невозможно смириться!

Аркадий замолчал, словно пытаясь собраться с мыслями. Он говорил, стараясь контролировать не только каждое произносимое им слово, но и жесты, мимику и даже такие неподвластные людям вещи, как дыхание. Наконец он поднял голову и, кивнув, продолжил.

– Это правда нечто запредельное, – повторил Аркадий. – Ты его единственный сын, и он возлагает на тебя определенные надежды. Стало быть, ты не можешь распоряжаться своей жизнью свободно.

– Вот только я считаю иначе. И если хочешь знать, я хоть сегодня готов выйти из всех дел с моим отцом.

– Уверен, что это так и есть, – грустно улыбнулся Аркадий, и Ричард тоже кивнул. – Только, боюсь, несколько поздновато для этого.

– А я так не считаю, – фыркнул Максим, бросив колючий взгляд на Ричарда. – И могу с любым разобраться.

– Думаю, именно из-за этого у нас могут быть самые большие проблемы, – недовольно покачал головой Аркадий. – От открытого противостояния с твоим отцом все станет только хуже. Это неразумно и опасно. Вы согласны со мной, Арина Петровна?

Арина оставила вопрос без ответа. Она не собиралась ни одним словом, ни даже движением брови – ни в чем соглашаться с этим человеком. В чем бы он ни попытался ее убедить. Потому что от него идет ложь, жестокость и беспринципность. Она испытала это все на себе.