Алиса Кингстоун – Семь пятниц в дневнике директора (страница 6)

В тот день Лера Лимонад пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял синий мелок, и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Гоша Пирожков официально подтвердил, что это знак судьбы, а трудовик Валерий Борисович посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Лера Лимонад записал протокол на обложке тетради по геометрии, Гоша Пирожков нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а трудовик Валерий Борисович внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался синий мелок: он молчал, но молчал с достоинством. Лера Лимонад решил, что это почти признание, Гоша Пирожков — что это почти алиби, а трудовик Валерий Борисович попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.

В тот день Игорь Семечкин пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял дневник с наклейкой дракона, и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Соня Карандаш серьёзно кивнул, что это знак судьбы, а Мария Ивановна посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Игорь Семечкин записал протокол на обложке тетради по геометрии, Соня Карандаш нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а Мария Ивановна внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался дневник с наклейкой дракона: он молчал, но молчал с достоинством. Игорь Семечкин решил, что это почти признание, Соня Карандаш — что это почти алиби, а Мария Ивановна попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.

В тот день Аня Невидимка пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял плакат «Не бегать!», и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Арсен Бесконечный почти не паниковал, что это знак судьбы, а Зоя Альбертовна посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Аня Невидимка записал протокол на обложке тетради по геометрии, Арсен Бесконечный нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а Зоя Альбертовна внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался плакат «Не бегать!»: он молчал, но молчал с достоинством. Аня Невидимка решил, что это почти признание, Арсен Бесконечный — что это почти алиби, а Зоя Альбертовна попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.

В тот день Тимофей Ракета пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял робот-пылесос Пафнутий, и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Полина Кнопка торжественно объявил, что это знак судьбы, а завуч Вера Павловна посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Тимофей Ракета записал протокол на обложке тетради по геометрии, Полина Кнопка нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а завуч Вера Павловна внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался робот-пылесос Пафнутий: он молчал, но молчал с достоинством. Тимофей Ракета решил, что это почти признание, Полина Кнопка — что это почти алиби, а завуч Вера Павловна попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.

В тот день Мила Синицына пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял микрофон школьного радио, и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Макс Лифт заговорщически прошептал, что это знак судьбы, а библиотекарь Нина Светофоровна посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Мила Синицына записал протокол на обложке тетради по геометрии, Макс Лифт нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а библиотекарь Нина Светофоровна внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался микрофон школьного радио: он молчал, но молчал с достоинством. Мила Синицына решил, что это почти признание, Макс Лифт — что это почти алиби, а библиотекарь Нина Светофоровна попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.

В тот день Гоша Пирожков пришёл в школу с выражением лица человека, который уже понял домашнее задание, но ещё не понял, зачем оно ему. У двери класса стоял таинственный шкаф, и все делали вид, что это совершенно нормально, хотя вчера его там точно не было. Лера Лимонад вежливо возмутился, что это знак судьбы, а Борис Петрович посмотрела на класс так спокойно, будто каждый вторник у неё начинается с расследования предметов, обладающих характером. Через пять минут выяснилось, что половина ребят готова создать комиссию, другая половина хочет перемену, а Гоша Пирожков предлагает сначала проверить, нет ли у судьбы булочек. План был простым только на словах: найти виновника, не получить замечание и не дать директору понять, что 8-Б снова занимается наукой без разрешения. Но Гоша Пирожков записал протокол на обложке тетради по геометрии, Лера Лимонад нарисовала схему стрелками, которые вели в разные стороны, а Борис Петрович внезапно сказала, что инициатива похвальна, если после неё остаются целые парты. Класс вдохновился этой фразой настолько, что сразу назначил ответственных за вдохновение, за безопасность и за то, чтобы никто не вспоминал прошлый случай с аквариумом. К обеду дело стало ещё запутаннее, потому что свидетели давали показания в жанрах фантастики, комедии и школьного фольклора. Самым убедительным оказался таинственный шкаф: он молчал, но молчал с достоинством. Гоша Пирожков решил, что это почти признание, Лера Лимонад — что это почти алиби, а Борис Петрович попросила всех почти вернуться к уроку. Именно тогда прозвенел звонок, спасший репутацию класса и окончательно погубивший репутацию здравого смысла.