Алиса Кей – До Саввата. Остаться в Морбурге (страница 28)

— Ищем поваленные деревья и тащим сюда, — распорядился Ник. — Далеко не отходи, — добавил он, — сильно не шуми и будь начеку.

Сказать было проще, чем сделать. У реки лежали кое-какие поваленные стволы, но даже речи не шло о том, чтобы Мила могла их сдвинуть с места. Поэтому по согласованию с Ником, если он подтверждал, что дерево подойдёт, Мила обламывала у него ветки, а потом они вместе с помощью толстой веревки перетаскивали бревно к воде. Собрав таким образом семь жердин, Ник стал связывать их особыми узлами в плот.

Уже в полутьме они проверили, держится ли конструкция на воде — ночевать на этом берегу категорически не хотелось. Ник решил, что напоследок хорошо бы привязать поперечину, чтобы жерди держались прочнее, и чтобы можно было присесть. Он уже даже приметил подходящее деревцо, но отойдя за ним на двадцать метров от берега, он отчетливо услышал, что кто-то пробирается через лес. Выяснять, кто это: животное, наёмники со склада или мутант, — не было никакого желания. Поэтому трекер быстро шепнул Миле:

— Бегом к плоту!

В темноте Мила совсем ничего не видела и чуть не переломала себе ноги, прыгая с отвесного берега вслед за Николасом. Но он поймал её и затолкал на плот. Затем Ник оттолкнул плот от берега и, прихватив шест, забрался сам. Плот подхватило течение.

Неровные брёвна, притопленные под весом пассажиров, скользили и качались под ногами. В темноте Мила пыталась ухватиться за какой-нибудь сук, чтобы не выпасть.

— Держись, — велел трекер.

Чтобы хоть как-то управлять лодкой, Ник старался оттолкнуться ото дна, но в темноте попадал шестом в камни. Раздался треск, шест переломился от приложенного усилия, и Николас чуть не упал в воду.

Мила посмотрела на берег, но никого не увидела: их уже отнесло вниз по течению на несколько метров и песчаный намыв был скрыт зарослями камыша.

— Надо грести, — раздался голос Ника с другого конца плота.

Он попытался использовать оставшийся в руках кусок шеста как весло. Мила оторвала от одного из брёвен оставшуюся ветку и они погребли. Через некоторое время в темноте они смогли различить приближающиеся кусты.

— Сейчас подойдём к берегу, хватайся за что сможешь, — велел Ник.

Мила уцепилась за ветку, но плот тянуло вниз по течению.

— Ладно, должно быть мы уже у самой земли, — вздохнул Ник и спрыгнул в реку. Вода доходила ему до пояса. Держась одной рукой за плот, другой он пытался раздвинуть прибрежные кусты, которые как назло разрослись особенно густо. Не особо преуспев в этой затее, он обратился к Миле:

— Спрыгивай, ближе к берегу нам не подойти.

Мила оттолкнулась от плота и постаралась приземлиться как можно дальше. И провалилась по колено. Хорошо, что не порезалась осокой и не выколола себе глаза метёлками или камышом.

При толчке плот дернулся, Николас с усилием потянул его к берегу, но упал, и бревно выскользнул у него из руки. Плот понесло по течению. Мила помогла парню подняться.

— Идём прямо, — скомандовал он, едва оказавшись на твердой земле. — Рано или поздно упрёмся в дорогу. Посмотрим, где мы оказались.

Ещё не дойдя до дороги, трекеры увидели хозяйственные сооружения заставы. Это было очень кстати. Бродить промокшими по лесу в ноябре ещё никому здоровья не добавляло. А в сторожке не только тепло, но и достаточно безопасно.

В сторожке сидели двое. Судя по оставленной на улице телеге — торговцы. Николас пошел первым, поздоровался с мужчинами и сложил вещи в углу. За ним прошла Мила. Заметив, что новые гости оставляют на полу мокрые следы, один из торговцев поинтересовался тем, что с ними приключилось.

— В болоте бруснику собирали, — ответил Николас, — провалились.

И развесил для просушки верхнюю одежду. Всё-таки завтра ещё бежать до Морбурга. После этого, казалось, мужчины потеряли к ним всякий интерес. В данной ситуации это было оптимальным вариантом.

— Может и к лучшему, что плот унесло, — тихо сказал Ник, когда торговцы уснули, — Так наши «друзья» со склада не узнают, куда мы делись.

Мила придвинула промокшую обувь поближе к огню:

— Надеюсь, что то мы успеем.

— Ты поспи, — предложил Николас, поглядывая на торговцев, — я подежурю.

— Когда устанешь, разбуди меня, — попросила Мила, подкладывая сложенный шарф под голову.

Мила проснулась от какого-то шороха. В метре от неё один из заночевавших в сторожке торговцев копался в её рюкзаке.

— Ты что творишь? — девушка выхватила свой «Смит и Вессон» и направила вору в лицо.

— Эй-эй, — ответил мужчина, отходя с поднятыми руками.

— Он рылся в моём рюкзаке!

Ник моментально проснулся. Стараясь не делать резких движений, он поднялся и поравнялся с Милой:

— Послушай, — сделал он попытку успокоить её, — он просто вор, не надо в него стрелять.

Мужчина всё ещё с поднятыми руками судорожно кивал в подтверждение слов Ника.

— Я ничего не взял… — оправдывался он, но как только отошёл до своего места, выхватил ружьё и направил на Милу.

Николас был к этому готов, поэтому уже тоже держал ружьё в руках. Вор толкнул своего напарника, но тот не захотел участвовать в конфликте и лишь пробурчал:

— Что-то она больно нервная из-за вашей брусники.

До рассвета больше никто не сомкнул глаз. Мила проверила всё ли на месте в рюкзаке. Вроде бы торговец не смог даже развязать веревки.

Как только стало светать, все молча покинули сторожку и каждый отправился в свою сторону. Во второй половине дня трекеры добрались до Морбурга.

Мила сразу направилась в больницу. Дверь была закрыта. На стук вышел Шнайдер:

— Что стучишь?

— Я нашла глобулины и более сильные антибиотики, — Мила стала расстёгивать рюкзак на ходу.

В этот момент из-за двери выглянул Шульц. Оказалось, что и он в больнице. Увидев Милу, Шульц изменился в лице и потеснил хирурга.

— Доктор Шульц, я нашла то, что Вы просили, — Мила протягивала коробки, но доктор их не брал.

Вместо этого он впустил Милу внутрь и усадил на стоявшую возле стены скамейку. А затем присел сам.

— Что ещё стряслось? — вырвалось у Милы.

— У нас плохие новости, — сообщил Шульц, — Вчера Томас впал в кому. Мы больше ничего не можем для него сделать.

У Милы чуть сердце не остановилось. Шульц говорил так, будто Том умер. А он был ещё жив.

— Так вы что, даже не попробуете вколоть ему лекарство? — не сдержалась девушка.

— Уже слишком поздно, — положил ей руку на плечо Шульц.

— Слишком поздно… — повторила Мила, вспоминая склад, мутантов, реку, вставая и направляясь к двери в палату.

Шнайдер хотел преградить ей дорогу, но, видимо Шульц дал ему знак пропустить её, потому что хирург отступил.

Мила прошла к кровати. «Они даже капельницу уже отключили», — подметила она, — «хорошо хоть аварийный свет горит».

— Том, послушай, — обратилась она к пациенту за балдахином, — я пришла, как только смогла, — она кинула рюкзак на пол и достала ампулы и шприц. — Извини, если сейчас будет больно, я не очень-то умею всё это колоть, — она отодвинула балдахин, отогнула простынь и вогнала первый шприц Тому в бедро. — Но Шульц и Шнайдер сдались, — она вколола второй шприц. — Все сдались, — оставалась внутривенная инъекция, — но ты обещал, — всхлипнула она, — помнишь? Обещал подождать… — и она попала в вену.

Лекарство попало в кровь.

И тут Том дернулся. Мила даже не успела на него толком посмотреть.

— С ним что-то происходит, — крикнула она врачам.

Они оба кинулись в палату, вызвали медсестёр, а её выставили в коридор.

— Он жив? — спросила Мила под утро, когда Шнайдер наконец вышел из палаты.

— Жив, — махнул рукой хирург, — Твоя интенсивная терапия чуть не вызвала у него остановку сердца, но у нас был адреналин… В общем теперь ему лучше. У тебя лёгкая рука.

— Так и есть, — подтвердила Мила.

Хирург почему-то рассмеялся.

На выходе из больницы Мила столкнулась с Дженнифер и Стефом. Она жестом поздоровалась с ними и отправилась отдыхать.

Мила проспала весь день, а когда спустилась на следующее утро на завтрак, то увидела за стойкой в холле Николаса.

— Рада, что ты снова при делах, — приветствовала его Мила.