Алиса Кей – До Саввата. Остаться в Морбурге (страница 17)

В доме был порядок. За исключением грязной посуды и смятой кровати, что оставили после себя посетитель вскрывший дом, всё было на своих местах: фото, одежда, таулетные принадлежности. Никаких признаков борьбы, внезапного бегства или недомогания хозяина.

Второй и третий дома — та же картина. Никого. И причина, по которой жителей в городке нет тоже не прояснилась. «А вдруг тоже оспа?» — предположил Том. Но тут же отмёл эту догадку. Больные же не исчезают. А ещё ему не хотелось уподобляться Майеру из караулки, который во всем видел «новые болезни». Хотя найти и проверить больницу тоже нужно. И здание школы. И комбината.

Что ж, после обхода города можно было заключить, что Нойштадт пуст. Опасения Грефа оправдались.

Несмотря на отсутствие каких-либо признаков чужого присутствия в городе Тому было неуютно. Он не понимал, что тут произошло. А оттого в этих заброшенных домах он ночевать не хотел. Том не отличался мнительностью. Но одно дело суеверия, а другое — инстинкт самосохранения. Инстинктам Том доверял.

Поэтому он пошёл на станцию. Решил, что останется, но спать не будет. Вроде бы всё чисто, но что-то не так. Уже в потёмках Том устроился на кресле в зале ожидания.

До Хаоса эта станция, должно быть, не сильно отличалась от прочих. Вон там было кафе-фастфуд, здесь — пресса, касса, контроль, сувениры, туалет. Он представил себе группу отправляющихся в поездку школьников, едущих на работу в другой город, людей с чемоданами, направляющихся в аэропорт. «Может быть все на поезде уехали?» — думал Том, погружаясь в дремоту.

Ему снился одинокий человек на перроне с портфелем в руках. Он садился на поезд какой-то весь озябший и бледный. В поезде к нему подходил контролёр и проверял билет. У человека был именной абонемент. Пока контролёр рассматривал документ, мужчина открыл свой портфельчик и включил маленькое устройство. В поезде внезапно погас свет, вагон качнуло, колеса оторвались от рельсов, перестали работать телефоны, часы, компьютеры. Абонемент припечатало к стеклу перевернутого поезда. Он был выписан на имя Петера Рихтера.

Том открыл глаза. Светало. Он осмотрел станцию полностью и нашел две дрезины. Работающие. Которыми по всей видимости не так давно пользовались. Одна спрятанная, а вторая брошенная прямо на подъезде. Что это могло означать? Что Петер, если допустить, что он действительно пришёл из Нойштадта, не жил здесь, а приехал на дрезине. А вслед за ним приехал кто-то ещё? И где сейчас этот кто-то?

Про себя Том отметил, что дрезины пришли с запада. Хорошо бы узнать откуда. Но не в одиночку. Не в этот раз. В этот раз задание — проверить Нойштадт. И раз Греф побаивался пускать сюда трекеров, значит было чего бояться.

Значит больше здесь делать нечего. И Том отправился в обратный путь. Хоть вернется раньше, чем рассчитывал.

По дороге Том размышлял про Петера Рихтера. Пришел ли странник отсюда? Произошло ли здесь что-то ужасное настолько, что Рихтер стал единственным выжившим и потерял память? Либо он просто врал. Том отругал себя за то, что не поговорил с Петером лично до того, как отправиться в Нойштадт. Возможно, Греф что-то упустил. Или намеренно не сказал. По возвращении Том решил наведаться в больницу.

В это раз ночевать пришлось в лесу. Том лежал и смотрел в небо. Звезд не было. Их не было с тех пор, как пыль поднялась. Увидит ли он их когда-нибудь снова? И вдруг ужасно захотелось увидеть если не звёзды, то хоть кого-нибудь. Но вокруг на десятки километров не было ни души. В этой пустоте Том впервые почувствовал одиночество. А потом раздался вой. Волчий.

Никто никогда не учил Тома распознавать волчий вой, но почему-то ни тени сомнения у него не возникло: стая. Этого только не хватало. Думая об одиночестве, он явно перестарался. Теперь у него была компания.

Волки показались в тусклом свете догорающих углей. Том пытался разворошить костер, чтобы он горел ярче и дымил. Раньше бы волки никогда не подошли к человеку, тем более костру. Но Хаос поменял правила. Хотя одно осталось: любое животное быстрее и сильнее человека.

Волков было как минимум пять. Нечего было и думать о том, чтобы справиться с ними в темноте. Том вытянулся во весь рост, накинул на плечо ружьё и стал медленно отступать к деревьям. Как назло, пятясь он споткнулся, и ружьё, накинутое только на одно плечо соскочило. Том дёрнулся во тьму вслед за ружьём, но поднимать не стал. Наука психологического боя гласила: стоит наклониться и волки набросятся. Нельзя падать или становится ниже них… Глядя на волков Том продолжил отступление до подходящего дерева.

Чтобы улучить несколько секунд и взобраться на дерево, Том крикнул, чтобы напугать животных. Но его голос разлетелся по безлюдному лесу. Волки повели ушами. Они явно не поняли, что хочет сделать жертва. Потом один из них стал скалиться.

Подпрыгнув, Том уцепился за прочную ветку и подтянулся.

Волки лежали под деревом. Непуганые. Животным хорошо без людей. Том думал о своих перспективах. Сколько он просидит на дереве? Без еды можно прожить достаточно долго. Без воды — уже меньше. А ещё есть риск свалиться с дерева во сне. Сколько он может продержаться без сна? Больше или меньше, чем без воды? Чтобы снизить потенциальные угрозы, Том снял ремень и пристегнул себя к дереву.

К утру, видимо заскучав, волки решили обнюхать место, где прежде сидела добыча. Один из волков заинтересовался рюкзаком и сунул морду внутрь. Ещё бы! Там пахло едой. Том со злостью подумал, что животное раздерёт ткань, и рюкзак можно будет выкинуть. И был прав, волк придавил передними лапами одну часть и зубами стал рвать другую. Том отломал у дерева близлежащую ветку и запустил в направлении животного. Бросок оказался метким и ветка угодила прямо в спину волку. Тот, взвизгнул и отскочил. Затем холодно посмотрел на человека. Медленно приблизился к рюкзаку, схватил его в зубы и побежал в сторону. Его примеру последовали остальные. Стая скрылась.

Не имея малейшего представление о том, сколько стая будет занята его завтраком, но подозревая что недолго, Том спрыгнул, подобрал ружьё, надел лыжи и побежал. В худшем случае ему придётся отстреливаться. Скоро будет ручей, впадающий в реку, на которой Том собирался рыбачить. Если он не полностью замерз, но его след прервется.

Перейдя ручей, Том был так рад, что едва не забыл, что по официальной версии вернуться он должен с гор.

Он старался бежать, равномерно дыша. В голове смешивались мысли о станции, звездах и волках. Сказывалась усталость. Но местность была уже знакомой. Том поднялся в горы, чтобы обогнуть поля. На прогалине южного склона кто-то стоял.

Новый трекер

Том снял винтовку и посмотрел в прицел. Ошибиться он не мог.

— Эй, Мила! — окликнул Том, убирая винтовку за спину.

Девушка обеспокоенно оглянулась. Кто бы в горах мог позвать её по имени? Внутри промелькнула надежда на то, что это может быть Радан. Но это был не голос брата. Кто-то из деревни решил за ней проследить? Слева раздалось характерное шуршание. Из леса на тропинку вывалился мужчина. Когда он стянул с головы балаклаву, Мила узнала его. Это был бледный парень, который вернул её в Морбург пару лет назад. Ничуть не изменился. Такое ощущение будто старого знакомого встретила. Хотя какой там знакомый, надо уходить…

— Опять ты? — Мила дала понять, что прекрасно помнит их предыдущую встречу. — А говорил, вроде, не местный…

— Я тоже рад тебя видеть. Что ты делаешь за городом? — проигнорировал замечание Том: надо же она всё такая же упрямая!

— У меня сегодня праздник, — девушка изобразила победный жест. — Мне восемнадцать, и меня выпустили из интерната, и теперь я могу идти куда хочу.

— Отличная новость. И куда ты хочешь идти?

— Пойду туда, куда мы собирались с братом.

— Он так и не вернулся? — Том тут же почувствовал себя неловко. Кто знает, как она воспримет этот вопрос. Не стоило и спрашивать. — Мне жаль.

— Возможно, он попал в беду и ждёт моей помощи.

— И ты пойдешь его спасать без оружия, снаряжения и умений? — Том оглядел Милу: кроме походного рюкзака он ничего не заметил. Да и откуда бы было взяться оружию и снаряжению, если с утра она забрала свои вещи из интерната и ушла. В интернате выживать в лесу и биться насмерть не готовят. Любое препятствие на дороге, любая неприятная встреча — и ей конец. И нет никого, кто бы попытался этому помешать. Да, у нее вообще никого и ничего нет. Кроме этой её идеи уйти.

— У меня есть умения, я — номад.

— Конечно, — хмыкнул Том, вспоминая, что девушка использует любую возможность, чтобы напомнить о том, кто она, — но боюсь, этого недостаточно.

— Если ты такой заботливый, почему бы тебе не дать мне оружие? — подняла бровь Мила.

— Потому что за первым поворотом его у тебя отнимут и используют потом против меня. Было бы весьма глупо. Я предлагаю тебе другой вариант: вернись в город и найди работу. Заработаешь на оружие, соберешь снаряжение…

— Какую работу мне могут предложить в городе: ткачиха — только для привилегированных, остается доярка и прачка — кем ты меня видишь?!

— Запишись в трекеры. Получишь опыт хождения по лесу. Когда будешь готова — пойдёшь, куда собралась. У трекеров есть общежитие, поэтому проблема с жильём будет тоже решена.

— Чтоб ты знал: девушек в трекеры не берут, — резко ответила Мила. — И какая тебе вообще разница, что со мной будет?