Алиса Хоуп – Последняя надежда (страница 21)

— Я?

— Ты, Ли, именно ты, — шумно втянул воздух принц.

— Но при чем здесь…

— У меня было время найти и изучить древние свитки. Их ничтожно мало — настолько, что информацию приходилось собирать по крупицам. Лазурри — уникальная магия, а их носителей можно пересчитать по пальцам.

Он посмотрел на меня. Пристально, выжидающе. Словно решал, говорить дальше или нет.

— Ты совместима со мной, — все же озвучил то, что я и так знала. — Можешь дать чистокровное потомство от любого дракона.

— И ты рассказал это родителям? — решила я не обращать внимания на данный факт. Как-то неприятно, что единственная моя ценность — возможные дети.

— А не должен был? — удивился принц. — О тебе знают лишь они и советник Хар. Понимаю, что информация не из приятных и, скорее всего, вызвала в тебе раздражение…

Я едва не фыркнула, тут же прикусив губу. Быть особенной, уникальной, неповторимой — да кому это надо? Мне бы раствориться в толпе и стать одной из многих. Неужели несбыточное желание.

— Ты — наша последняя надежда. Прими этот факт. Но сейчас не об этом, — как-то небрежно произнес мужчина.

То ли пытался скрыть свое отчаяние, то ли на самом деле не придавал своим же словам значения.

— Совет кланов, созданный нами же для мирного решения конфликта, по итогу дал нам два десятка лет. За это время королева должна родить наследницу, что само по себе невозможно. У драконов появляется не более двух детей. А после определенного возраста женщины утрачивают возможность зачать. Потому еще присутствовал призрачный шанс отыскать полукровку с Лунной магией.

Мои брови взлетели вверх. Я даже приподнялась: не шутит ли?

— Когда твой вид исчезает — каждая деталь важна, — пояснил темнейший. — Луниари ведь больше нет. Все молодые самочки за последнюю сотню лет умерли — мы не уберегли их. К слову, это еще одна причина, по которой Хайзиран яро настаивает на нашем свержении. Не защитили свое наследие — как можем управлять целой страной?

Я прикусила губу. Не хотелось вмешиваться в политические споры чужого мира. Прав был Ятано-Ори, мне желательно держаться подальше от их всех. Иначе начнется безумие. Стоит выдать себя, и на меня устремятся безумные взоры, желающие как защитить, так и присвоить или вообще убить.

И Родерик явное тому доказательство. На пути к своей цели он пойдет на многое. Внутри зародилась тревога за Нила, потянуло немедленно отправиться к нему и предупредить. И хотя я отправила послание — оно могло затеряться или волей случая оказаться не в тех руках.

— Мой пленение стало толчком, — выдернул меня из мыслей Вурран. — Отец — самый большой и сильный, но не очень поворотливый дракон — полетел на мое спасение. И попал в ловушку. Вместе мы бы справились. Но один…

— Не вини себя, — положила ладонь на грудь мужчины.

Он перевернулся на бок. Сгреб меня в объятья. Зарылся носом в мои волосы и не отпускал. В его поведении не было ничего осудительного — лишь желание забыться. Просто отгородиться от реальности, хоть на пару мгновений отпустить и не думать, что бы было, поступи он иначе.

— Я приду к тебе завтра, — через долгие минуты молчания отстранился темнейший. — Сюда. Ты не против?

— А тебе нужно мое разрешение?

Широкая ладонь надавила мне на спину. Между нами исчезли последние дюймы свободного пространства. Вурран отыскал мои губы своими.

Не целовал. Словно наслаждался этим незатейливым прикосновением. Редко дышал, скользя легким ветерком по моей коже.

— Я приду, — прошептал и уткнулся носом в мой висок. — Каждую ночь, пока ты не согласишься.

— Вурран!

— Просто знай. Это ни к чему тебя не обязывает. Если не хочешь или противен, могу скрываться в тени и наблюдать. Я знаю. Жалок. Ты говорила.

Я вывернулась, подняла глаза.

— Молчи, — требовательный шепот и щемящая душу тоска в каждой черточке его лица. — Я обещал, что не убью его. Ни одного из них. Найду другой выход. Да услышат Первородные, справлюсь и найду выход из этой западни. Но ты молчи. Хотя бы сейчас… молчи.

Глава 16

— Забавно, — произнесла я и поправила легкую шаль, прикрывающую мои оголенные плечи.

Вурран появился мгновением ранее. Уже стоял сзади. Смотрел. Изучал. Я чувствовала скольжение его взгляда по моей фигуре, обнаженным рукам, даже представила, как морщит нос, не соглашаясь с моим внешним видом. В мире драконов не принято носить легкие платья. Бретельки встречались только в ночных сорочках и те не считались целомудренными. Я же которую неделю изнывала от знойной жары и не выдержала. Переделала одно из купленных в ближайшем городе платьев, превратила его в то, что привыкла носить у себя дома. И осталась довольна.

Ятано-Ори не одобрил. Вурран, видимо, — тоже.

— Что забавного? — напряженный голос в спину.

— Забавно то, что я уже два месяца изучаю магию и перед каждым применением представляю одну сцену в твоей комнате, а при этом ни разу там не бывала.

— И что именно ты представляешь?

— М-м-м, — нахмурилась я, раздумывая, рассказывать ли.

Время шло, а мы с Лунным драконом не сближались. Не то чтобы я хотела… Да, приходила на этот холм каждый вечер, ждала появления темнейшего, разговаривала с ним о разных глупостях, пренебрегала советами Ятано-Ори сторониться принца, делилась с ним своими крохотными, но достижениями в освоении магии, однако постоянно сохраняла дистанцию.

Не для себя… Ради него!

В какой-то момент я четко осознала, что рано или поздно исчезну. Не смогу мириться с потерей лучшего друга и обязательно вернусь в прошлое, тем самым бросив здесь всех, к кому успела хоть немного привязаться. И Вурран первый в списке. В этой реальности для меня нет будущего. Я здесь временно — лишь для того, чтобы научиться и потом уйти. Значит, придется попрощаться с Ятано-Ори, оставить позади вечерние посиделки с Лунным драконом. Мне не хотелось, чтобы темнейший потом страдал. Потому я не давала ложных надежд, не уставала напоминать о неминуемом расставании и посвящала все время практике, собираясь в совершенстве овладеть магией, которая и являлась ключом к моей конечной цели.

— Не помню, рассказывала тебе или нет, но для раскрытия своих способностей я представляла тебя, — сказала как можно более непринужденно. — Твои объятия со спины, наши переплетенные пальцы, шепот на ухо… Как меня тянет прикоснуться к твоей щеке и поделиться внутренней силой.

— Как интересно, — тут же заскользили его руки по моей талии.

— Вурран! — скинула я их и развернулась. — Ты не понимаешь! Я уже бывала в твоей комнате, видела пики гор из твоего окна, помню расстановку мебели и наполняющий помещение запах, но в реальности туда никогда не попадала. Это был прыжок. Из настоящего в будущее. Я как-то оказалась в твоих покоях, но толком не поняла, что происходит. Зато заполнила ее в малейших деталях. Вот только там на самом деле, в реальности, еще не бывала, — выговорилась, едва успевая делать передышку между словами, и более спокойно добавила: — Вот что забавно.

— Велика проблема исправить, — резко притянул меня к себе мужчина и окутал нас черной дымкой.

Мне даже не пришлось шагать по Лунной тропе — он сам все сделал. Поднял, перенес, поставил.

Сердце бешено заколотилось о ребра. Я занервничала, увидев знакомую обстановку. Столько раз представляла эту комнату, погруженную во мрак, что сейчас почему-то разволновалась. Стушевалась, попятилась, ощутила внутреннее волнение и решила дать себе хотя бы маленькую отсрочку:

— Где твоя купальня?

— Так сразу?

— Даже не думай! — прошипела змеей и забегала глазами по покрытым мраком стенам. — Мы обсуждали это. Надеюсь, я дала четко понять, что некоторые моменты из прошлого не повторятся. Поэтому, будь добр, убери ухмылку и не смей распускать руки.

Да, я злилась. Боялась. Уже несколько раз едва не поддалась искушению и чуть не наделала глупостей. Потому сейчас отвечала резко. Держала дистанцию, в то время как сама… с замиранием ждала, когда Вурран снова начнет, нажмет сильнее, все же сломит мое сопротивление. И каждый раз после таких мыслей появлялась паника. Я не должна. Мне ничего из этого не нужно. Я не могу, не хочу…

Пусть и дальше занимается Архаром, улаживает быстро разрастающийся конфликт, помогает матери удерживать трон, проводит встречи с подчиненными, заключает и расторгает союзы, убеждает ярых противников и не забывает о своих союзниках. Наши разговоры по вечерам стали своеобразной традицией. Первое время Вурран не спешил делиться своей жизнью и чаще просил рассказать что-нибудь о моей мире. Но после втянулся. Рассказывал, не утаивал. Словно уже доверял…

— Так где купальня? — настойчивее повторила я.

Вурран завел меня в соседнюю комнату, зажег белые пульсары под потолком и, словно невзначай скользнув пальцами по моей руке, оставил одну. Сердце отозвалось на незатейливое прикосновение. Я передернула плечами, на несколько минут задержалась взглядом на закрытой двери.

Нельзя так. Нужно скорее со всем этим заканчивать.

Притяжение… Я чувствовала его каждой клеточкой тела. И если после определенного момента оно спало, — не помню, то ли после едких слов принца в доме его родителей, то ли после рокового события в академии, толкнувшего меня переместиться в родной мир, — то теперь наша связь ощутимо крепла. Это пугало. Будоражило. Заставляло ждать Вуррана каждый вечер и плыть по спокойным волнам его голоса во время рассказов, ловить только ему присущий запах утренней свежести, таять от прикосновений и сразу одергивать себя.