Алиса Хоуп – Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (страница 20)

— Мой повар сегодня приготовил отменную форель. Уверен, вы в своей жизни такой не пробовали.

Смирившись с его твердолобостью, настороженно опустила ладонь на руку мужчины. Последовала за Горлэем на первый этаж, а затем в небольшой обеденный зал с круглым столом с зажженными на нем свечами.

— Вы меня пугаете.

Вемунд дернул бровью, отодвинул для меня стул. Правда, не успела я сесть, как он закашлялся, но через минуту пришел в себя и занял место напротив.

— А ваша болезнь не лечится чудодейственными редкими ингредиентами, что входили в состав моих мазей и отваров?

— Увы.

Он махнул кистью, и перед нами поставили тарелки с горячими блюдами. Я смотрела на эту красоту и все не могла понять, ради чего устроено представление. Меня не отпускала мысль, что Горлэй что-то задумал, однако намеренно не спешил раскрывать карты. Завел разговор о сортах вина, о рыбе, советовал провести время в нашем мире с умом и порадовать себя экскурсией по Дилейле. Плавно перешел к перечислению своих владений. Упомянул, что в Шианоке — Западной провинции империи — имеется скромное имение с дивными садами, это помимо довольно большого дома в столице. Затем речь неведомым образом зашла о работе. Рынки Ричмонда принадлежали этому мужчине. Он контролировал поток товаров, ставил ограничения на продажу, запрещал определенные продукты и тщательно наблюдал за теми, кто эти запреты нарушал. Словно был всевидящим оком, строгим, отчасти справедливым и очень продуманным.

— Это все интересно, но для чего?..

— Вы знали, что главарь братства Синих Змей умер? — вдруг завел сложную тему Вемунд. — Поговаривают, слег от страшной болезни, и его ребята не успели ничего сделать. Случайно не слышали, что с ним произошло? — сделал глоток воды мужчина и протер белоснежной салфеткой рот.

Я отложила вилку, выпрямилась по струнке, словно мне всадили кол в спину. Поджала губы, чувствуя нарастающее в комнате напряжение. Если за попадание в этот мир я не несла ответственность, то несомненно виновата за оборванную жизнь другого человека. И пусть его можно назвать плохим, моя вина от этого не становилась меньше. От одного воспоминания о том моменте тело покрывалось липким потом, а руки леденели — мне не искупить своего поступка, хоть произошел он по незнанию.

— Кто ваши родители? — вдруг спросил Горлэй.

— Обычные люди.

— Хоть вы утверждаете, что прибыли к нам из другого мира, однако дар у вас все же имеется. К тому же ваша защита от магии впечатляет. Скажу прямо, не будь этой особенности, мы с вами распрощались бы уже на второй или третий день, но вы до сих пор здесь, не до конца излечены от редкого недуга, скрашиваете мой вечер своей интересной компанией.

Мне вспомнились слова мамы.

«Уходи, птичка моя… Мы с отцом сбежали не просто так. Они придут, едва узнают о твоей сути, и заберут, как не смогли в прошлый раз.»

Она поняла, что я в другом мире, и потребовала бежать отсюда, опасаясь кого-то. Ее наставления не давали покоя. Возникали догадки одна поразительнее другой. Хотелось бы понять суть каждой сказанной ею фразы, однако я не представляла, как снова встретиться с той, которая уже ушла в мир духов. Только если снова отправиться на гору Памяти.

— Родители умерли, когда я была маленькая. Мне нечего о них сказать.

Мужчина откинулся на спинку стула, сцепил руки в замок.

— Расскажу вам занятную легенду, Виктория. Что вы слышали о драконах?

— Ничего. В нашем мире такие особи не водятся. Лишь в выдуманных книгах и фильмах можно встретить, но вряд ли те образы схожи с вашей реальностью.

— Весьма вероятно, — кивнул Горлэй. — Некогда люди не были наделены магическими способностями и не могли управлять невидимой глазу материей. Но все мы стремимся к совершенству. Первыми магами стала группа смельчаков, которые заключили сделку с самым древним драконом. Однако все оказалось не просто, ведь если появляется сила, то должна образоваться и противодействующая ей.

Внутри до предела натянулись струны. Я слушала, не смея лишний раз вздохнуть, ведь подозревала, что его рассказ очень важен. Казалось, вот-вот прольется свет на все странности, окружающие меня последнее время.

— Законы природы нельзя нарушать. Чаша весов всегда должна находиться в равновесии, и, раз кто-то смог даровать, то обязательно появится тот, кто сможет отнять. Их называли проклятыми. Те, на кого не действовала магия, но кто мог высасывать ее у одаренных, притом делали это интересным способом, получившим название «поцелуй Дракона».

— Поцелуй Дракона, — едва слышно повторила я и коснулась губ подушечками пальцев.

— Будьте осторожной, Виктория, — подытожил Вемунд. — О проклятых давно никто не слышал, думаю, неспроста.

Я нервно сглотнула. Посмотрела на тарелку перед собой, осмысливая услышанное.

— Считаете, их намеренно уничтожают? Чтобы обезопасить себя?

— Этого не знаю. Я лишь рассказал отрывок из легенды, одной из многих, и не обязательно правдивую. Пейте вино, Виктория, оно поднимет вам настроение.

— Спасибо, но откажусь. Знаю, насколько коварен бывает алкоголь. А также знаю, какие непорядочные встречаются мужчины.

— О, не беспокойтесь, этого мне точно от вас не надо.

— А что тогда надо?

— Станьте моей женой.

— Нет! — ворвалась в комнату Амалия. — Ты обещал! Это нечестно! Ты говорил, что выйдешь за Каталину Фолис, а не за эту обманщицу.

— Подслушивать чужие разговоры не достойно юной леди, — разозлился Вемунд.

— И пусть, — топнула ногой девочка. — Я не желаю видеть в доме эту лгунью. Ты сам говорил, что я могу выбирать, и я выбрала. Хочу Каталину Фолис!

Горлэй встал и сократил между ними расстояние, возвысился над внучкой. Сейчас давил на нее своим авторитетом, что вряд ли шло на пользу.

— Отправляйся в свою комнату. Я скоро поднимусь, и мы обсудим твое возмутительное поведение.

Амалия развернулась на пятках, махнув распущенными волосами, и быстро зацокала маленькими каблучками по полу. Вемунд помедлил. Плотно прикрыл двери и вернулся за стол.

— Амалия выбрала вам супругу? Поэтому вы заключили договор, не взглянув на Каталину?

— Неоднозначная ситуация, однако вывод вы сделали верный. Мне семья Фолисов подходила тем, что Барион показался хватким молодым человеком, который не упустит своей выгоды и сделает все от него зависящее, чтобы добиться поставленной цели. Я узнал о его прошлом и был впечатлен достижениями. Упорный, не знающий преград, горячо любящий свою сестру. Другого мне и не надо.

— Вы словно его в себе в жены выбирали, а не саму Каталину.

Вемунд нахмурился. Подозвал колокольчиком служанку. Попросил ее подлить мне вина и сказал принести десерт.

— Не спешите отказываться от моего предложения, Виктория. Мне понравилось, что вы не остались равнодушной к сбежавшей собачке, хотя большинство девушек стояли бы и охали, не в состоянии что-либо сделать. Вы же отправились за ней и готовы были рискнуть ради спасения, можно сказать, обычного животного. Как я выразился ранее, вы покорили меня своей смелостью.

— Хоть кто-то оценил, — невольно усмехнулась я, вспомнив слова Роуэна, посчитавшего мою выходку верхом глупости.

Горлэй замолк на время, пока на столе меняли блюда. Попросил налить ему чаю. Бросил туда несколько кубиков сахара и в воцарившейся тишине размешал его ложечкой. Постучал о край. Отложил на блюдце. А я следила за каждым движением, до конца не понимая его мотивов. При чем здесь спасение Фо-фо?

— Вы не себе жену подыскиваете, а подбираете мать для Амалии? — прозрела я.

— Браво, Виктория. Вы не только смелы, но и сообразительны. Что ж, всего понемногу. Вечер, несомненно, оказался приятным, однако мне придется вас оставить, чтобы поговорить с одной не в меру любопытной юной особой. Надеюсь, это чудное безе поднимет вам настроение и поможет принять верное решение. Всего хорошего, — кивнул на прощание он и, не притронувшись к чаю, покинул обеденный зал.

Глава 14

— Роуэн ~

— С чего все началось? — полюбопытствовал Роуэн, глядя на плотную кладку пустого бассейна.

Хранитель стоял над местом, где некогда бушевали песчаные завихрения. Раньше энергия била здесь ключом, но пару лет назад полностью иссякла. Акор, центр Южной провинции, как и Ричмонд, разросся благодаря бесконечному источнику используемой магами материи, который вдруг обмельчал, а после окончательно пропал.

— С песчаных бурь, — ответил бывший Хранитель пустыни, Атрашир Виосс, проведя ладонью по загорелой шее. — После начали образовываться упругие воронки. Я не сразу понял, но они выстраивались по линии, постепенно приближаясь сюда. Потом произошел взрыв сырой материи.

Роуэн поморщился, представив последствия. До них дошли лишь слухи о том, как много магов обожглись собственной аурой, а ведь словами не передать, как ужасающе это выглядело на самом деле. Гореть, не видя огня и не имея возможности ослабить жар. На улицах этого всегда солнечного города явно творился хаос.

— Затем источник высох, словно по щелчку пальца.

Арташир повернулся к своему собеседнику, надежно спрятав затаенную в глубине глаз печаль, и протянул в распахнутой ладони плоский осколок камня.

— В нем сохранен отпечаток случившегося. Можешь забрать.

— Благодарю, — кивнул Роуэн и, задав еще несколько уточняющих вопросов, вскоре уже ехал по тракту в столицу.

История повторялась. Моддан чувствовал изменения, однако в меру своих не до конца открытых способностей и отсутствия толкового опыта не мог дать им определения. Первое время опасался самого ужасного, что дракон проснется, но вдруг понял, что причина в другом. Вскоре Ричмонд постигнет та же участь, что и Акор, здесь исчезнет магия. Многовековое создание, отдыхающее на дне реки, испустит последнее дыхание и покинет этот мир. Для него сон закончится небытием, и Роуэн потеряет все, начиная от смысла жизни и заканчивая своим даром.