Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 32)

В дверь постучали. – Елена Дмитриевна? – голос Тимура. Сердце пропустило удар. – Да?

Он вошел. Лицо его было мрачнее тучи. – Дамиан Александрович проснулся?

– Нет. А что?

– У нас новости, – сказал он, и его взгляд скользнул по мне, холодный и сканирующий. – Мы нашли место, откуда велась корректировка огня. Это лесополоса в километре от поселка. Там нашли следы. И… окурки.

– И что?

– Марка сигарет, – Тимур сделал паузу. – "Ява". Дешевые. Такие курит только один человек из нашего персонала. Старший садовник.

Земля ушла из-под ног. – Петрович?

– Мы его ищем, – сказал Тимур. – Он был во дворе пять минут назад, но сейчас исчез. Охрана прочесывает территорию. Елена Дмитриевна… вы с ним разговаривали утром?

– Я иду вниз, – сказал Дамиан.

Он стоял посреди спальни, бледный, с бисеринками холодного пота на лбу. Левая рука дрожала, пытаясь застегнуть пуговицы свежей рубашки на здоровой стороне. Правая рука была прижата к телу перевязью. Белая ткань натягивалась на бинтах. Пятна крови пока не было, но я знала, что рана откроется от любого резкого движения.

– Тебе нельзя вставать, – мой голос звучал тонко, как натянутая струна. – Тимур сам разберется.

– Тимур – солдат. А мне нужен палач, – Дамиан повернулся ко мне. В его глазах плескалась такая тьма, что мне захотелось сделать шаг назад. – Я хочу видеть глаза того, кто продал меня.

– Дамиан, пожалуйста…

– Помоги мне, – приказал он, игнорируя мою мольбу. – Накинь пиджак. Я не выйду к людям в таком виде.

Я подошла. Взяла пиджак. Мои руки были ледяными. Я одевала его, как рыцаря перед казнью. Осторожно продела больную руку в рукав, стараясь не задеть рану. Он стиснул зубы, с шумным выдохом втянул воздух, но не издал ни звука. Я чувствовала запах его тела – острый, тревожный. Запах зверя, которого ранили, и который теперь стал вдвойне опасен.

– Идем, – он опирался на меня тяжелее, чем хотел показать.

Мы спускались по лестнице в главный холл. Там уже было людно. Охрана, водители, Тимур. И в центре, на мраморном полу, на коленях стоял Петрович. Его зеленый комбинезон был испачкан грязью и снегом. Лицо разбито – губа рассечена, под глазом наливался синяк. Руки скручены за спиной пластиковой стяжкой.

Увидев нас, Тимур шагнул вперед. – Дамиан Александрович. Мы взяли его у задних ворот. Пытался уйти через лес.

Дамиан остановился на нижней ступени. Он возвышался над садовником, как судья. – Петрович, – произнес он почти ласково. – Ты работал у меня три года. Я платил тебе выше рынка. Я закрывал глаза на то, что ты подворовываешь топливо. И так ты мне отплатил?

– Хозяин! – взвыл садовник, сплевывая кровь на белый мрамор. – Дамиан Александрович, ей-богу, это не я! Я не стрелял! Я цветы поливал!

– Твои окурки нашли на лежке, – Тимур бросил на пол прозрачный пакет с "бычками". – "Ява". Ты единственный в поселке куришь эту дрянь.

– Да я там гулял! Просто гулял! Вчера!

– С винтовкой? – усмехнулся Дамиан. Лицо его перекосило от боли, но он устоял. – Кто тебе заплатил? Волков? Или те, кто стоит за ним?

– Никто! Клянусь матерью, никто!

Я стояла за плечом Дамиана, вцепившись в перила. У меня кружилась голова. Это была ошибка. Чудовищная ошибка. Петрович был мелким воришкой и шантажистом, но он не был киллером. Окурки… он мог просто ходить туда курить, чтобы не попасться на глаза охране. Или его подставили. Я должна была сказать. Я должна была сказать: "Он был со мной. Я давала ему поручение". Но тогда Дамиан спросит: "Какое?". И всплывет телефон. И звонок Оксане. И деньги.

– Обыскать, – коротко бросил Дамиан.

Один из охранников рывком расстегнул комбинезон садовника. Полез во внутренний карман. Я зажмурилась. Пожалуйста, пусть он успел их спрятать. Пусть он их выбросил.

– Есть, – сухо сказал охранник.

Он вытащил белый конверт. Мой конверт. С вензелем Барских. Разорвал его. На пол посыпались пятитысячные купюры. Пачки, стянутые резинкой. Те самые, которые я украла из бумажника мужа час назад.

В холле повисла тишина. Сто сорок тысяч рублей. Для Дамиана – мелочь. Для садовника – огромная сумма. Но в контексте покушения эти деньги выглядели как приговор.

– Аванс? – спросил Дамиан тихо.

– Нет! – заорал Петрович, глядя на деньги расширенными от ужаса глазами. – Это не аванс! Это… это мне дали!

– Кто дал?

Петрович поднял голову. Его взгляд, полный отчаяния и животной мольбы, нашел меня. Он смотрел мне прямо в глаза. "Спаси меня. Скажи им".

Я чувствовала, как кровь стынет в жилах. Если он скажет "Ваша жена"– мне конец. Тимур тут же свяжет это со звонком. "Жена передала деньги исполнителю". Дамиан убьет меня. Или сдаст своим псам.

– Говори, сука! – Тимур ударил его по почкам.

Петрович согнулся, хрипя. – Это… это Елена Дмитриевна! – выплюнул он. – Она дала! Утром!

Все головы повернулись ко мне. Дамиан медленно, очень медленно повернулся. Его лицо было белым, как мел. Взгляд – тяжелым, непонимающим. – Ты?

Время остановилось. Я слышала, как тикают часы в гостиной. Как шумит кровь в ушах. Это был край пропасти. У меня была секунда, чтобы придумать ложь, в которую он поверит. Ложь, которая спасет меня, но утопит садовника.

Я сделала шаг вперед. Лицо мое, должно быть, выражало искреннее изумление, потому что я действительно была в шоке от того, как быстро захлопнулась ловушка.

– Я? – переспросила я, вкладывая в голос все свое возмущение. – Ты в своем уме? Зачем мне давать тебе деньги?

– За молчание! – визжал Петрович. – За телефон! Вы в оранжерее были! Вы просили…

– Хватит! – рявкнул Дамиан.

Он перевел взгляд на меня. – Лена. Ты давала ему деньги?

Я посмотрела мужу в глаза. Не моргая. – Дамиан, я взяла у тебя из кошелька пять тысяч на чай курьеру вчера. Но это… – я кивнула на рассыпанные по полу пачки. – Откуда у меня столько наличных? Ты же знаешь, у меня только карты. И я не выходила из дома.

Это была правда. У меня не было своих денег. А то, что я украла у него… он еще не проверял свой бумажник. Он не знал, что там пусто.

– Он врет, – сказала я твердо. – Он просто пытается свалить вину.

Дамиан смотрел на меня еще секунду. Долгую, мучительную секунду. Он искал страх. Искал ложь. Но он видел только возмущение женщины, которую обвиняет грязный предатель. Он хотелмне верить. Он любил меня (или то, что он считал любовью). А садовник был никем.

Дамиан отвернулся от меня. – Тимур, – сказал он устало. – Убери этот мусор.

– Нет! – закричал Петрович, понимая, что его приговорили. – Проверьте её! Она украла! Она звонила! Хозяин, она звонила Волковой!

– Заткни его, – бросил Дамиан, морщась от боли в плече.

Охранник ударил Петровича прикладом в челюсть. Крик оборвался, сменившис

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.