Алиса Франц – Наследник для Плохого (страница 16)
Лера замерла в двух метрах от меня и сделала большие умоляющие глаза, даже ладони сложила.
Весь ее вид красноречиво говорил, что я должна извиниться.
За что?
Ринат первый начал безобразничать в клубе и вести себя, как невоспитанное хамло.
К слову, Артем даже не стал конфликтовать с ним, но Ринату было этого мало.
Он задира, каких поискать. Хулиган, подумала я и усмехнулась: если бы…
Интуитивно я ощущала, что хулиганом Ринат не был уже давным-давно и продвинулся гораздо выше в том мире, о котором я знала лишь понаслышке.
Слова Леры тоже подтверждали мои мысли на этот счет.
Я еще раз взглянула на сестру, она сложила губами какое-то слово.
Скорее всего, извинись или что-то в таком роде.
Но я отвернулась и ответила Ринату другое:
— У меня стиральная машинка сломалась. Боюсь, не удастся постирать твою футболку.
Лера взвыла, покрутила пальцем у виска и вышла из комнаты, сердито хлопнув дверью.
— Что? — тихо, но колко рассмеялся Ринат. — Я могу отправить мастера по ремонту бытовой техники в дом к твоей сестре, чтобы проверить, не врешь ли ты. И если врешь, накажу, — пообещал охрипшим голосом.
Не знаю, какие фантазии у него были на этот счет.
Но мне в голову не пришло ничего приличного.
Наверное, он меня просто заразил и часть его дурных привычек передалась мне, как вирус.
— Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? — предложила я.
— Потому что ты сама этого не хочешь, — хмыкнул Ринат.
— Я с тобой даже не заигрывала.
— И не надо. Ты делаешь все наоборот, в позу встаешь. Цепляешь нарочно.
— Я не встаю в позу.
— Ты встаешь не в ту позу, в которую я бы поставил, — опять цинично высказался Ринат. — Но будь уверена, продолжишь в том же духе, придется…
Воздуха вокруг стало ничтожно мало.
Рината не было рядом, я слышала только его голос в телефонной трубке, но он был настолько густым, крепким, почти осязаемым.
Я даже обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что Рината нет рядом.
Бред, конечно же. Ведь он не умел просачиваться сквозь стены.
— А теперь будь хорошей девочкой, отправляйся спать.
Его голос стал мягким и бархатистым, низко ласкал слух.
Я даже покрылась мурашками удовольствия и удивилась тому, как легко он мог играть словами и голосом, заставляя то цепенеть от страха, то млеть от предвкушения.
Я хотела пожелать ему доброй ночи и предложить, чтобы он прекратил преследовать меня, но в трубке уже раздались короткие гудки.
Опустив трубку на рычаг задеревеневшими пальцами, я подобрала футболку Рината, сброшенную на пол, и прошла в ванную комнату.
Развернула испорченную вещь.
Он мог купить себе сотню, тысячу таких же футболок, но нарочно решил стребовать с меня что-то.
«Не буду я ему ничего стирать!» — с вызовом подумала я и почему-то поднесла ткань к лицу, вдохнув запах.
Всего на секунду.
Потом покраснела и отругала себя за этот поступок, быстро сполоснула ткань под струей воды, кое-как выжала и повесила сушиться.
Я даже не пыталась приложить усилия, чтобы выстирать пятно. Сойдет и так.
Вид у футболки будет, как у вещи, которую стирали, и никто не сможет упрекнуть меня в том, что я нарочно разжигаю конфликт.
Потом я отправилась спать, стараясь не думать о произошедшем.
Может быть, Ринат не умел просачиваться сквозь стены, но точно умел проникать в сны, отравляя их своим присутствием…
Я ворочалась почти без сна, проснулась с гудящей головой и полным нежеланием вставать с кровати. Даже пожалела, что вызвалась на подработку в небольшой ресторан.
День посудомойщицы начинался раньше, чем смена официантки, потому что нужно было прибрать гору посуды, оставшейся после ночи.
Кусок не лез в горло.
Утренний чай остался не выпитым.
Я вышла из дома даже раньше, чем обычно, чтобы просвежить голову утренней прогулкой.
Я не ждала ничего особенного. Точно не сейчас, не в безмятежное, солнечное утро…
Но кое-кто уже поджидал меня, сидя за столиком, выставленным на улице.
=8.2=
=8.2=
За столиком, под сложенным тентом сидел Ринат.
Крепкий, высокий, спортивного телосложения.
Даже слишком спортивного…
На нем была белоснежная футболка, обнимающая раскачанные бицепсы, и подчеркивающая хорошо развитые грудные мышцы.
И пресс, подумала я.
В памяти всплыла дорожка темных волос, ведущая от пупка вниз, прячущаяся под резинкой мужских трусов.
Внутри с удовольствием закрутилось что-то темное и неподвластное моему контролю.
Безобразно горячее и бесстыжее.
Неизведанное, манящее и пугающее одновременно.
Я постаралась не пялиться на Рината.
Подумаешь, здоровяк с красивым телом. Наверное, он просто тягал много железа в спортивном зале, поэтому вымахал до таких плеч и мускулов, которым позавидовал бы любой спортсмен.
Он просто тупой качок, сказала я.
Таких и в моем городе полно, ничего особенного.
Но как бы я ни пыталась уговорить себя, эти мысли не приносили должного эффекта.
Границы, которые я старалась очертить, таяли в тот же миг, как Ринат смотрел на меня.