Алиса Франц – Единственная для Плохого (страница 36)

Сердце застрекотало в груди быстрее. Я уже вошла в квартиру Рината, успела лишь отметить, какая она просторная, уютно обставленная в коридоре, и больше ничего не могла сделать. Потому что навстречу Ринату выбежала девочка школьного возраста.

— Ринат! — бросилась обнимать его за ноги.

Я с недоумением смотрела на нее и судорожно пыталась понять, кем она ему приходилась. Она вполне могла быть его дочерью! Вдруг Ринат стал отцом очень-очень рано, лет в восемнадцать или около того?!

От этой мысли волосы на голове зашевелились.

— Тише! — он приложил палец к губам и присел на тумбку. — Самира, смотри, это Мириам… — показал нашу малютку, спящую у него на руках.

— Красивая! На тебя похожа! — выпалила девочка и наклонилась, чтобы поцеловать спящую Мириам в щечку.

Я вздрогнула, все еще гадая, кто эта девочка. Внезапное воспоминание озарило мои мысли.

— Ах ты… — вырвалось у меня против воли.

Я вспомнила вечер в ресторане, когда Каримов позвал меня на свидание, а затем демонстративно ответил на телефонный звонок, нежно и с любовью позвав «Самира, девочка моя!» Значит, тогда речь шла не о любовнице, как я подумала сразу же. Речь шла о близком человек, о родственнице. Оставался лишь вопрос, кем именно Ринату приходилась эта девочка.

— Ее зовут Мириам. Она моя дочь! — произнес Ринат с гордостью. — Значит, ты — ее тетя!

Девочка захихикала и посмотрела на себя в зеркало, примеряя роль маленькой тетушки. Еще одна волна понимания и облегчения прокатилась по моему телу. Ринат поднял на меня лукавый взгляд:

— Самира — моя младшая сестренка по матери. У нас, как ты уже поняла, разные отцы.

— Младшая сестренка!

— Да, — усмехнулся и поцеловал меня в уголок губы. — Моя сестренка. Любимая. Прости…

— Я подумаю. У тебя большая квартира?

— Да, комнат хватает. Три спальни, зал, большая кухня, лоджия и два балкона, — перечислил Ринат. — Отнесем Мириам в ее комнату?

— У Мириам уже есть своя комната?

— Да, — немного смутился Ринат. — Я все подготовил. Мне помогли определиться с дизайном мебели, обои я оставил прежние — светло-бежевые. Если не понравится, все можно изменить. Но меня заверили, что комната — потрясающая.

— Очень красивая! — подтвердила Самира.

Она хвостиком пошла следом за нами. Ринат вошел в комнату, осторожно уложил Мириам поверх светлого покрывала, я раздела дочку осторожно, чтобы не разбудить, оставила на ней лишь трусики с маечкой и накрыла пушистым пледом.

За время этих простых действия я могла немного оглядеться и призналась себе, что комнату обставили хорошо — дизайн был удачным, все самое необходимое для детской комнаты было здесь, в углу просторной комнаты даже стоял детский домик для игр в виде вигвама.

Я поцеловала дочку, Ринат сделал тоже самое и вывел меня из комнаты, знаком показал Самире следовать за нами. Девочка на цыпочках вышла в коридор, у нее была смешливая, очень подвижная мимика. Она посмотрела на меня в упор и спросила:

— А кто ты?

— Роза — моя невеста! — ответил за меня Ринат и снова сложил губами «прости».

=25=

Роза

Поначалу я немного настороженно смотрела в сторону Самиры. Я была не готова к такому потоку событий, они обрушились на меня словно цунами, как неподвластная моей воле стихия. Голова раскалывалась от мыслей, в сердце, казалось, не хватило бы места для еще одного человека. Но Самира была лишь ребенком — любознательным, очень живым, активным ребенком. От нее не исходило злости или ревности, что в жизни Рината появились и другие люди, поэтому я выдохнула с облегчением.

Выдохнув, начала думать о том, какую роль мне предстоит сыграть в роли Самиры. О, как неожиданно пришли эти мысли, заставив сердце трепетать!

У меня появится второй малыш от Рината. По предварительным заключениям врача, Мириам должно хватить материала от подходящего родителя. Нужно будет провести несколько неприятных процедур и провести некоторое время в стенах больницы. Но результатом этого станет выздоровление моей малышки и не придется истязать второго ребеночка. Это ли не счастье?

Если я буду жить с Ринатом…

Если соглашусь принять роль его невесты.

Сладко и страшно, как на краю огромной пропасти, внизу которой открывается прекрасный и завораживающий вид. Я видела такие места только через фото в интернете, но дав согласие пожить у Рината, я чувствовала себя именно так: на краю пропасти, боящейся посмотреть вниз и увидеть вместо красивого пейзажа лишь острые камни.

Недоверие и сложности глубоко ранили мои чувства! Я чувствовала себя зажатой в панцире сомнений, и боже, как мне хотелось, чтобы их не стало…

Первые недели проживания под одной крышей с Ринатом прошли в хлопотах. Они отнимали довольно много времени, но были приятными. Нам следовало обжиться на новом месте. Я хотела забрать наши вещи со старой квартиры, но они все провонялись дымом. Возможно, даже стирка была бессильна перед въевшимся запахом горелого.

Ринат решительно заявил, что в новую жизнь нужно вступать со всем новым и устроил нам грандиозный шоппинг, длиной в несколько дней. Самира все это время была рядом и принимала самое активное участие. Меня тронул момент, когда, выбирая бусики на кассе, Самира взяла сразу двое бус.

— Мне и Мириам, — объяснила она. — Ты же купишь? — попросила Рината.

— Куплю, разумеется! — погладил по волосам.

Кажется, из Рината можно было вить веревки… Он совершенно не считал деньги, был готов сорить ими налево и направо, пока я строго не запретила ему скупать все подряд.

Если дать ему волю, он бы весь магазин игрушек скупил для Мириам, всех кукол, мягких зверушек и просто забавные безделушки, на которых только останавливался взгляд дочери.

— Ринат, хватит! — взмолилась я.

— Я хочу наверстать упущенное.

— Как? Покупками? Нет, это делается не так.

Мне показалось, что на лице Рината проскользнула тень, и этим же вечером у нас состоялся разговор. Девочки играли в большой комнате, Самира с удовольствием возилась с Мириам. Конечно, ведущая роль принадлежала Самире, а Мириам больше топала вокруг замка для кукол, расставляя мебель на крыше и хохоча над своей выходкой.

— Девочки отлично ладят, — заметил Ринат и отвел меня в сторону. — Не переживай, наша семья будет дружной.

— Наша? Кажется, ты все уже решил для себя?

— А ты? — усмехнулся он. — Неужели еще не решила, не вынесла для себя вердикт насчет меня? Или будешь продолжать казнить меня за ошибки? Да, я совершил чудовищную ошибку. Может быть, такое даже прощать нельзя! Но неужели тебе самой будет лучше, если ты постоянно станешь гнать меня от себя? Скажи… Честно ответь! — потребовал. — Ты счастлива сейчас? Получаешь удовольствие, отпинывая меня всякий раз, когда я признаюсь тебе в своих чувствах?

— Нет, — покачала головой. — Я не хочу тебя гнать, но это происходит само собой. Как щит… Мне пришлось быть сильной. Пойми.

— Понимаю!

Ринат поймал мои ладони, прижался к ним губами.

— Я уже говорил тебе, как сильно восхищен?

— Да.

— Но я еще раз скажу. И позволь прояснить тебе кое-что насчет моей семьи…

— Каримовы?

— Да. Я просто хочу рассказать, как жил и почему поступал так или иначе. Не хочу, чтобы ты додумывала.

Ринат прочистил горло, словно собраться с мыслями и духом ему стоило больших усилий. Он говорил не долго, но очень емко и по сути, не отступая от событий. Его рассказ прояснил многое, осветил моменты, о которых я даже догадываться не смела. С каждым его словом я чувствовала, что стена между нами начинает рушиться по одному кирпичику. Как мне этого не хватало… Если бы Ринат поделился со мной хотя бы частью из того, о чем рассказал мне сейчас, проблем было бы в разы меньше… Но прошлого уже не исправить. Чудо, что он вообще решился на такой разговор.

— Я хочу, чтобы ты поняла меня. Никогда прежде я не испытывал такой потребности. Всегда считал, что нужно держать эмоции и страхи в узде. Всегда так думал… Зазорно быть слабаком. Теперь я понимаю истинную причину неприязни Кадыра, который всюду указан, как мой отец. Но в прошлом я считал, что дело во мне, в том, что я недостаточно хорош, недостаточно силен. Когда родителей не стало, я обратился за помощью Мусе и обязан был отработать долг, отработать кров и защиту. Каждую секунду должен был отработать! Я быстро понял, что должен быть не просто хуже всех, но лучше и сильнее. На голову выше. Нужно было не давать слабину, зарабатывать авторитет в уже сложившейся структуре. Проявить себя. Чувства и привязанности — это слабость. Я хотел донести до тебя именно это, Роза. Хотел объяснить. Не знаю, поняла ли ты меня…

Ринат дышал часто-часто и очень тяжело, как будто во время своего спокойного рассказа он не просто сидел на полу, а толкал в гору огромный камень.

— Уже довольно поздно. Тебе пора укладывать Мириам. Она носом клюет, а я отведу Самиру.

— Да, конечно, — спохватилась я.

Моя душа была не на месте после такого долгого и откровенного разговора. Передо мной открылся совсем другой мужчина — тонко чувствующий, но прячущий эмоции за скупостью и холодом. Вулкан под толщей льда…

Я искупала Мириам и пошла укладывать ее спать, но она начала звать Рината, а потом и вовсе вскочила, привела его за руку в спальню, начала подталкивать ручонками в направлении кровати.

— Кажется, она хочет, чтобы ты уложил ее спать, — произнесла я дрогнувшим голосом.