Алиса Франц – Единственная для Плохого (страница 15)

— Что будет с тем типом? — спросила, когда Ринат галантным жестом отодвинул для меня стул.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Ринат сложил ладони одну поверх другой под подбородком. — Что говорит сама Лера?

— Лера не хочет никуда заявлять.

— Значит, и говорить не о чем. Возможно, после дополнительной беседы ему захочется принести свои извинения, — сказал Ринат.

— Я не совсем поняла, о какой беседе ты сейчас говоришь.

— Сейчас с ним «беседуют». Тебе не придется лезть и рисковать собой. Это главное. О чем ты вообще думала? — снова усмехнулся Каримов. — У тебя же маленькая дочь, — добавил, сомкнув челюсти, не желая больше говорить на эту тему.

Хвала богам, напряженную ситуацию спас официант, который подал блюда. На время можно было отвлечься исключительно на вкусно приготовленную еду и не думать о необходимости держать оборону перед Каримовым.

Я резала ножом мясо на кусочки и изредка посматривала на Рината. Любовалась тайком. Чувствовала себя откровенно жалкой при этом, но не могла заставить себя перестать смотреть.

В очередной раз Ринат ответил на мой взгляд и отвел его в сторону, при этом его губы приподнялись в лукавой усмешке: я поняла, что он наблюдал за каждым моим жестом и подмечал все детали.

Мои щеки заполыхали от смущения. Мне хотелось в тот же миг, как воришке, застигнутой на месте преступления, сбежать, но я заставила себя остановить взгляд на его лице. Возможно, в прошлом ситуация была в корне иной. Я была зависима от своих чувств к нему и буквально каждую крупицу внимания смаковала, шла на поводу.

Сейчас все иначе. По своей воле я бы ни за что не пришла к нему. У Каримова в руках все козыри, он это понимал и наслаждался.

Что я могла противопоставить ему? Только свою гордость и намерения уйти, как только ситуация разрешится в нашу пользу! Возможно, он говорил несерьезно о желании оставить дочь. Да, я знала, что это было слабое утешение. Я подбадривала себя призрачными надеждами. Возможно, они были ложными. Но мне просто было больше не за что держаться. Только за пустой воздух и веру в то, что в Ринате осталось хоть что-то человеческое, и он не стал бы разлучать меня с дочерью.

Мы мало разговаривали за ужином, обменивались лишь краткими замечаниями по поводу еды — и только. Я бы хотела задать Ринату множество вопросов, но понимала, что это может стоить мне разбитого сердца.

Поэтому сдерживала свой интерес, пыталась догадаться, как получилось, что Ринат, племянник Мусагали, стал его прямым наследником, а как же тот, второй, который был его сыном? Крайне неприятный тип. От воспоминаний о том, что он собирался сделать, у меня по спине поползли мурашки, и под кожу забрался тошнотворный холод.

Это не ускользнуло от внимания Рината. Он поднялся и снял с себя пиджак, набросив его будничным жестом на мои плечи. Меня мгновенно окутало пряным теплом его тела, сверху вниз и обратно заскользили приятные волны. Но не успела я насладиться этими ощущениями, как в кармане Рината завибрировал телефон.

— Тебе нужно ответить.

— Подай телефон, — попросил Ринат.

Я достала дорогой, тяжелый аппарат из внутреннего кармана пиджака и протянула его Каримову. Постаралась отвести взгляд в сторону, но все же заметила имя на экране «Самира».

— Алло? — ответил Ринат. — Да, девочка моя. Как добралась? Все хорошо?

Я постаралась не думать о том, кто это мог быть. Но внутри закипела ревность. Самира… Девочка моя…

Ринат встал и отошел подальше, больше я не могла слышать его разговоры, но заметила, как при этом выглядело лицо мужчины. Он говорил с улыбкой и теплом. Со мной он так никогда не говорил, снова подумала я.

Наверное, считал недостойной! Поневоле внутри закрутились мысли: кто такая эта Самира? Наверное, любовница! Или того хуже — невеста из хорошей семьи. Ринат сказал, что не женат, и это могло быть правдой. Свадьбы назначают сильно заранее, чтобы хорошо подготовиться. Формально он может быть не женат… Но это ровным счетом ничего для меня не значило.

Ринат вернулся за столик и отложил телефон в сторону. Внутри меня все звенело от напряжения. Ринат отпил из бокала, посмотрел внимательно мне в лицо:

— Кажется, ты хотела меня о чем-то спросить?

Буквально впился в меня взглядом, буравил!

— Нет, — ответила с трудом. — Все в порядке.

— Мне показалось, что ты напряжена.

— Просто думаю о дочери. Ради свидания с тобой мне пришлось оставить ее у малознакомых людей. Обычно Мириам я оставляю лишь у своих родственников.

Наш разговор прервали. К Ринату подошел один из охранников и шепотом произнес что-то на ухо мужчине. Каримов кивнул:

— Проследи, чтобы он не соскочил и принес достойные извинения.

Я поняла, что речь шла о Лере и была рада тому, что злобный урод, с которым ей не повезло встретиться, больше никому не навредит.

После ужина мы немного прогулялись по городу. Мы почти не разговаривали. Я лишь замечала детали, как сильно изменился и разросся город за время моего отсутствия, Ринат соглашался и делился деталями. По-деловому, с точки зрения человека, не просто живущего в этом городе, но знающего всю подноготную и подводные камни.

Воздух был сырым и тяжелым, осень выдалась необычно промозглой для города в непосредственной близи от моря. Или я просто не привыкла находиться в такой среде? Я укуталась в шарф плотнее, Ринат заметил, как я зябко повела плечами и спросил:

— Замерзла?

— Немного.

— Тогда заканчиваем с прогулкой.

Ринат обернулся и едва заметно махнул правой рукой. После выхода из ресторана за руль сел один из людей Каримовых, и навороченный внедорожник крался за нами по пятам, однако находясь на небольшом отдалении. По крохотному жесту машина приблизилась, Ринат помог мне забраться внутрь и сел рядом, назвал адрес. Каримов назвал адрес того отеля, где мы провели одну-единственную ночь вместе. Дрожь пробежала вдоль всего позвоночника.

— В чем дело, Роза?

Ринат пристально посмотрел мне в лицо, буквально пронизывая взглядом насквозь. Я отвернулась, не в силах совладать с эмоциями.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет.

— Иногда у тебя не получается врать правдоподобно, — усмехнулся он и сделал жест, которого я от него совсем не ожидала.

Каримов взял мою левую ладонь, тесно-тесно переплел пальцы с моими и опустил на свое бедро, накрыв наши переплетенные пальцы второй ладонью. Сердце застучало, закровоточило сильнее. По коже пополз приятный жар от его близости — дурманящей, волнующей.

Мужчина, по которому я сходила с ума, обладал гнетущей энергетикой и словно был соткан из тьмы и запретов. Я больше не была наивной восемнадцатилетней девчонкой и понимала, что нас ждет дальше. Мы ехали в отель не для того, чтобы постоять под красивой вывеской и предаться платоническим воспоминаниям.

Ринат озвучил свои намерения и знала, что он не собирался мне уступать. Я не стала списывать свое согласие исключительно на зависимое положение, в котором находилась. Нужно было честно признаться себе, что этот мужчина мне нравился и волновал женские нотки внутри.

Мне хотелось снова почувствовать его близко: кожа к коже, без запретов… Я облизнула губы: пламя предвкушения разгоралось все сильнее. Ринат крепче сжал мои пальцы.

— Хорошая девочка, послушная, — выдохнул едва слышно.

Его голос вибрировал от плохо скрываемой страсти и желания. Он смотрел на мои губы, скользил взглядом по телу, раздевая и распаляя, как одержимый, заражал меня ответными эмоциями. Искры напряжения витали в воздухе. Ринат приблизился и наклонился. Я едва заметно отвела лицо в сторону, не желая целоваться при постороннем.

— Играешь в скромницу, — Ринат прижался губами к моим волосам. — Сегодня я хочу в это поверить. Очень… хочу. Пусть все не так, но я доведу игру до конца.

Дрожь пробежала по коже головы и скользнула вниз, по телу, заставляя млеть и пульсировать в ожидании. Пусть все случится, подумала я. В конце концов, у моего согласия тоже были скрытые мотивы, о которых не догадывался Ринат.

=11=

Роза

Каримов снял номер в отеле. Тот же самый номер снять не удалось, но он занял номер напротив. Обстановка в комнате изменилась, но расположение мебели и комнаты зеркально отражали тот номер, в котором мы побывали несколько лет назад. Едва мы переступили порог номера, Ринат властным жестом прижал меня к стене и подхватил под попой, приподнял.

— Обхвати меня за торс ногами, — приказал он.

Платье задралось неприлично высоко. Ладони Рината мгновенно очертили жаркие дорожки вверх по бедрам и заскользили волнующими штрихами по всем изгибам.

Я задохнулась от нахлынувшего дурмана и словно во сне, сама потянулась к его губам. На миг он задержал мое лицо ладонями и посмотрел прямо в глаза, словно хотел мне что-то сказать. Его крупные, красивые губы приоткрылись.

Я застыла в мучительном ожидании. Это был миг, когда всего одно его слово могло стать решающим. Я готова была признаться, что солгала насчет жениха, что никогда не была ни с кем кроме него, что скучала, что мне было тяжело…

Едва не взмолилась вслух: мне хотелось выговориться. Я увидела в его глазах уменьшенную копию себя, словно оказалась в зазеркалье, потерялась в эмоциях, которые бушевали там, в глубине. Буквально клокотали, заряжали мощным потоком и увлекали в кипящее марево.

Ринат ничего не сказал, вместо этого поцеловал меня. Что ж, одно стало ясно: я привлекала его, как женщина. Тех, кто не нравятся, не целуют так, как целовал меня он: вытягивая все самые тайные мысли и порочные желания, завлекая в силки, лишь губами и языком погружая в пучину удовольствия и накатывающих волн экстаза.