Алиса Дж. Кей – Служу человечеству (страница 3)

Кроме того у аналитика было ещё и дополнительное положительное качество – она увлекалась созданием кондитерских изделий. И конфеты, которые она делала из натуральных продуктов (и никогда из синтетических), уже прочно вошли в рацион отдела. По крайней мере засидевшегося на работе Горана зачастую спасали только они. А Ларин вообще мог постоянно жевать.

– Детектив, Вы смотрели вчерашние новости? Как Вам понравилось высказывание Ли о «старших братьях»? – при появлении Горана в отделе агент Ларин отъехал на кресле от своего стола, приветствуя начальника.

– Кажется, есть кое-что поважнее, – прервала коллегу Нат, оторвавшись от сводок. – У нас мёртвый глот, ребята.

Задорное настроение Ларина сразу пропало. Горан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А Нат продолжила:

– Только что пришло сообщение с разрабатываемых территорий: его нашли в колодце. То ли он сам туда упал, то ли его скинули местные жители – до конца пока не понятно.

Горан и Ларин переглянулись. Их ждал ещё один день в полях.

– Я за машиной в гараж, – сообщил агент, запустил руку в вазочку с конфетами, чтобы взять с собой побольше, и вышел.

Горан ждал Ларина на остановке служебного транспорта. День был ясным. Воздух прозрачным. Думать, о том, что будет дальше не хотелось совсем.

– Осенняя хандра, детектив? – раздался голос из-за спины.

Горан обернулся. Замотанный в длинный шарф и с дымящей чашкой в руках со щита шагнул Кент. Наверняка запустили новую рекламу бионапитков.

– У меня не бывает хандры, – ответил Горан.

– Значит, Вы опять думаете о Джейн Доу? – заключил Кент, и кружка пропала из его рук.

Мужчина не ответил. С голограммами в этом смысле было проще.

– Почему бы Вам не поговорить с ней? Вызовите её под каким-нибудь предлогом в ВСЧ, как вы это умеете…

– Она ничего не помнит о своём прошлом, – Горан сунул руки в карманы пальто.

– Какая разница? Расскажите ей о Вашей работе по её идентификации, пригласите её на какой-нибудь следственный эксперимент…

– Она всего лишь голограмма!

– Она единственная голограмма, история которой Вас занимает, – Кент закинул руки за спину и встал, наконец, перед Гораном. – Перестаньте уже это отрицать.

Кент замолчал, заранее зная, что Горан ничего не ответит.

– Детектив, а по моему профайлу нет новостей? – по голограмме пробежала рябь. – Не хотел лишний раз напоминать.

Когда-то Горан попросил Кента проверить, нет ли в нейросети какой-нибудь зацепки, которая может помочь разгадать тайну Джейн Доу. В обмен Кент попросил детектива посмотреть его собственный профайл.

Горан знал, что означала эта просьба. Ни живые ни мертвые голограммы болтались по рекламным щитам, пока их не сменяли другие. Но даже в этом случае, голограммы оставались в каталогах и за счёт нейросети продолжали существовать. Самые настоящие призраки. Самое настоящее подобие вечной жизни. Единственным выходом из нейросети была идентификация. Если кому-то удавалось опознать голограмму или раскрыть тайну её гибели, дело закрывали и голограмму удаляли.

«Но если я раскрою тайну твоей предыдущей жизни, ты потеряешь обе жизни сразу», – предупредил его детектив, – «И обратного пути не будет».

«Так устроен мир», – сказал ему тогда Кент.

Что ж, это был его выбор. Попытка сделать выбор.

– И это у меня осенняя хандра? – покачал головой детектив.

Кент криво усмехнулся.

Раздался шум двигателя, и из подземного гаража показалась служебная машина. Агент Ларин остановился перед Гораном:

– Что, детектив, осенняя хандра?

– Просто отвали, – отмахнулся Горан.

Когда он забрался салон и посмотрел в окошко, Кент уже исчез.

Разрабатываемые земли также называли «дикими». Что вполне соответствовало их содержанию. Дикие земли могли быть пустынными или наоборот заваленными буреломом, они могли фонить от радиации или источать токсичные испарения, в них могли водиться разные твари или никто не жить, но все дикие земли объединяло одно – в них магнитное поле не было стабильным. А это означало, что в них не было цивилизации. Современные технологии давали приборам некоторую устойчивость к магнитным аномалиям, но все знали, что дикие земли были покрепче современных технологий.

Глота нашли на северных разработках, за Савватом. Горану это сразу не понравилось. Было бы смешно думать, что расследование выйдет простым. Детектив был отлично знаком с делом о нападении на глотов в Саввате. На допросе местные устроили круговую поруку и добиться от них чего-либо не удавалось. Они были враждебно настроены по отношению к ВСЧ, Правительству и глотам. Единственное, что их сдерживало – это угроза прекращения финансирования со стороны Совета промышленников.

– Давай первым делом осмотрим место происшествия, – предложил Горан сидевшему за рулём агенту. – Уверен, вслед за нами уже едут представители глотов, которые сразу же увезут сородича. И сомневаюсь, что его отдадут на обследование нашей лаборатории. Поэтому единственный шанс взглянуть на погибшего – сейчас.

Агент Ларин согласился.

Машина остановилась у выезда из Саввата. Детектив задержался на минуту у КПП и попросил у дежурного списки тех, кто входил и выходил в дикие земли за последние несколько дней. От КПП детектив и агент Ларин пошли пешком вдоль по расчищенной полосе в сторону столпотворения. Уже через пару минут ходьбы по разработкам Горану стало казаться, что кожу на лице странно жжёт. И ему очень захотелось поскорее тут всё закончить.

Детектив с агентом начали с того, что наведались в сторожку. Там они нашли вызванного на место происшествия патрульного.

– Детектив Горан, департамент Взаимодействия, – поднял Горан свой бейдж, затем указал на помощника, – агент Ларин из того же департамента. Что у вас тут произошло?

– Сегодня утром сторож нашёл… – патрульному явно раньше не приходилось докладывать о пришельцах.

Оставив патрульного знакомить Ларина с составленным протоколом, Горан просмотрел журнал дежурных. Этой ночью дежурил Стево М. Маду.

Детектив вышел и направился осматривать колодец.

Место было огорожено черно-желтой лентой. Приподняв её, Горан ступил внутрь.

Старая строительная вертикальная шахта. Стены постройки торчали на полметра из земли. Вокруг песок до самого кустарника, следов не видно. Внимание детектива привлекли аномалометры, которые выглядывали из кустарника. Горан попытался рассмотреть показания, но датчики были ориентированы в сторону восходящего солнца, и он не смог ничего разобрать.

«Узнать бы, для чего тут вообще эти колодцы», – Горан достал бейдж и включил подсветку. Бейдж моргнул, но заработал. «Так-то», – подумал про себя Горан, сглотнул и посмотрел вниз.

Колодец был глубиной порядка трех с половиной метров. На дне в неестественной позе полулежал-полусидел глот. Его голова безвольно завалилась вниз.

Он не был связан. По крайней мере Горану сверху не было видно верёвок. Руки погибшего были свободны, ноги тоже. Каких-то видимых повреждений на теле детектив тоже не заметил. Хотя, что можно было заметить при свете лазерного луча с расстояния трех метров на внеземном запаянном в униформу пришельце.

Горан убрал бейдж и присел. На бортике никаких следов: ни крови, ни грязи…Только сонная муха ползала. Горан махнул рукой и насекомое улетело.

«Что же с тобой стряслось?» – мысленно спросил глота детектив. И только тогда заметил,что на него таращатся собравшиеся рабочие. Горан отчетливо слышал, как зеваки обсуждают, заберут ли ВСЧ с собой сторожа, и чувствовал кожей их неприветливые взгляды. Развернувшись прямо перед ними и ничего не сказав, детектив ещё раз посмотрел на убогую сторожку и энергично зашагал к машине. Теперь стоило поговорить со сторожем, который уже был доставлен в помещение управляющей компании.

– Детектив Горан, департамент Взаимодействия ВСЧ, – представился детектив пожилому мужчине, одетому в спецовку.

Стево Маду бочком сидел на гостевом диване в приемной управляющей компании и явно чувствовал себя неуютно. Горан взял стул и поставил напротив. Поскольку мужчина ничего не ответил детективу пришлось уточнить:

– Вы – Стево Маду, ночной сторож, верно?

– Верно, – подтвердил сторож.

– Я знаю, что Вы уже всё рассказали прибывшему патрульному, но я должен задать Вам ещё несколько вопросов о вашем дежурстве

– Задавайте, раз должны, детектив Горан, – вздохнул старик.

Детектив активировал бейдж, чтобы сохранить протокол, и откинулся на спинку стула:.

– Расскажите мне, как обычно проходит дежурство?

– Заступая на дежурство, делаем обход, – общение с представителем ВСЧ явно давалось Маду через силу. – Поскольку на наших разработках брать особо нечего, основную часть времени мы проводим возле сторожки. Смотрим по сторонам на всякий случай. С утра – снова обход. Во время утреннего обхода я вашего пришельца и нашёл.

– Могли бы Вы пояснить, что это за «всякий случай», из-за которого Вы смотрите по сторонам?

– Иногда кто-то ходит по разработкам, так мы всех гоняем, – уклончиво ответил Маду.

– А сегодня ночью Вы ничего не замечали? – посмотрел детектив сторожу прямо в глаза.

Тот взгляда не отвёл, но ответил односложно:

– Ничего.

– Вы точно были все время на месте? Не спали? – уточнил Горан у явно уставшего сторожа.

– Послушайте-ка, детектив, – Стево Маду поменял интонацию, – за всю свою жизнь я не пропустил ни одного дня работы. Поэтому Ваш вопрос я считаю оскорбительным.