Алиса Чернышова – Зачёт по демонологии, или пшёл из моей пентаграммы (страница 42)

— Дени?! — в кошачьих глазах Зверя — натуральный ужас.

Он тут же окутывается облаком Тьмы, и ко мне бросается уже знакомая, крылатая форма Мера. Надо же… впервые вижу столько эмоций на его лице!

— Дени… О, Предвечная, как же так?..

Ну да, видок у меня не то чтобы очень, хотя серьёзных повреждений и нет — все больше царапины. Правда, и те исчезают, когда знакомая уже исцеляющая сила окутывает меня со всех сторон, унося с собой боль и залечивая повреждения.

— Прости, — руки у Зверя дрожат. — Прости, я просто не понимаю, как мог тебя не узнать!

— Это, — говорю, — Вроде моей работы теперь — прятаться под иллюзиями и вещать, как голос в голове. Придётся тебе привыкнуть, вот. А вообще, я тут смотрела на это все и думала: а давай встречаться? Я не буду тебе нравоучениями надоедать, честно! Это только теперь раз так получилось.

Выражение лица у Мера непередаваемое. Видимо, Зверь думает — а не стукнулась ли я где-то головой? Оно, в некотором роде, так и есть, но мне простительно. Во-первых, мы, может, и демоны, но молоденькие совсем. Нам ещё понять предстоит: ему — как быть человеком, мне — как быть крылатой. Но пока что ошибки и глупости допустимы, разве нет? А во-вторых… Лис, знаете ли, очень права: когда думаешь, что вот-вот помрёшь, резко становится не до глупых ужимок.

Надо извиниться перед ней, и плевать, кто не прав.

— Давай, — говорит вдруг Мер и прижимается своим лбом к моему. — Но с собой я тебя в другие миры, где понадобится Зверь, брать не буду, и не надейся.

— Кто ж у тебя спрашивать будет? Да и у меня тоже. Если уж мирозданию чьё-то участие нужно, то тут не отвертишься: и из ближайшего сортира, и из могилы в другой мир затащит.

Его чёрные крылья ласково накрыли мои. Ой, приятно-то как…

— Так ты, значит, теперь мой официальный враг?

— Ага, — говорю. — Ну, или что-то вроде того. Там разберёмся!

— Господа, мне чисто по-человечески не хочется вас прерывать, но попрошу все же объяснить: что за ерунда тут творится?

Упс, а про принца-то я забыла! И вообще, ему "по-человечески", видите ли. Он себя давно в зеркало-то видел, демонюка краснопёрый?! Стоит, крылья землю подметают, глаза — чисто как у змеи, рога и те вымахали.

— Что только что произошло? Ты уничтожил иллюзию? — спрашивает.

Я скосила глаза на Мера. Все же, вот он — отличный момент, чтобы сказать: нет, я убил Легиона, все — моем ноги и ложимся спать. Иди, мол, порядок в городе наводи! Император умер, да здравствует новый.

И я бы поняла, скажи он так. Но разочаровалась.

Зверь будто почувствовал: ласково потрепав меня по голове, поднялся и решительно шагнул к Дану. И было в его жестах, движениях что-то такое, отчего я уверилась — он скажет правду.

В конечном итоге, это правильно. Как говорит профессор… тьху, вот все время забываю! Как говорит Неназываемый Пророк, то, что произошло из-за вранья, другим враньем не исправить.

— ХВАТИТ ЛЖИ, — сказал Мер, и от его голоса мир вокруг испуганно замер. — Я уничтожил всего лишь иллюзию, Дан, чего и тебе желаю. ВЗГЛЯНИ И УВИДЬ!

Принц едва заметно вздрогнул (эт он хорош, конечно; заговори со мной Мер таким голосом, я бы на землю легла и ветошью притворилась). А высочество ничего так, держится: посмотрел на Мера внимательно, на горящий город, на меня… моргнул удивленно — видать, я в картину слегка не вписывалась.

— Что ты здесь делаешь? Объяснись.

А мне что? Мне только дай рот открыть, мигом много чего интересного поведаю: и про отравленное озеро, и про Легиона с пророком, и про запланированный конец света, который, кажется, все же не наступил.

— Вот как, — Дан зло хмыкнул. — То есть, он решил использовать меня в качестве орудия?

— А чего ты ждал? — вдруг резко спросил Мер. — Он и меня использовал, и я даже обидеться не могу — это же Легион. А ты… Ты крылатый, но ничего не знаешь — ни о себе, ни о своей силе, ни о своем отце и его настоящих мотивах. Неужели рассчитываешь победить его невежеством и импульсивными порывами? Но это так не работает, увы.

Дан молчит, просто смотрит на Мера — испытывающе и остро.

— Ты предлагаешь отступиться? Этому не бывать!

— Я предлагаю пойти со мной, — выдал Мер, отчего я только и смогла порадоваться, что сижу. — Каюсь, я повелся на дядины уговоры, но теперь понимаю и сам: ты не заслуживаешь жизни в иллюзорном замке, а местные, уж извини, не нагрушили настолько, чтобы давать им юного и не контролирующего силы крылатого в правители. Потому… Предлагаю помощь и обучение. Станешь совершеннолетним по нашим меркам — а потом уже решай, убивать тебе Легиона, сжигать города, править миром или разводить комнатных пауков.

— Ты это серьёзно? И чего же ты от меня захочешь взамен?

— Дай подумать, — усмехнулся Мер. — Ответ "ничего" не впишется в твою версию мультивселенной, так что пусть будет услуга.

Принц задумался, но я уже сейчас видела — согласится. Дураком будет, если откажется и продолжит сидеть в песочнице, позволяя папочке дёргать за ниточки.

Вот интересно, а меня туда позовут? Наверное да, но все же… я и в половину не такая могущественная, как Дан. Куда уж мне?

— Согласен, — вдруг выдает принц, и я чувствую — рвётся ещё одна нить. Ещё один выбор сделан! Но почему тогда на сердце так тревожно? Вроде бы ведь уже все?

"Не спеши" — смешок Легиона, но голос у него не весёлый, нет-нет.

— Одно условие: я возьму с собой Лис, — сказал принц между тем.

— Конечно! — соглашается Мер, что-то ещё говорит, но на меня накатывает новая волна тревоги.

Лис… О Тьма, нет, только не это!

Срываюсь с места и, не обращая внимания на мальчишек, стрелой взмываю в дымные небеса.

Глава 16

О потерянных именах, несказанных словах и замкнутых кругах

— Это, верно, тот самый лес, где нет никаких имен и названий.

Интересно, неужели я тоже потеряю свое имя? Мне бы этого не хотелось! Если я останусь без имени, мне тотчас дадут другое, и наверняка какое-нибудь ужасное! А я примусь разыскивать того, кто подобрал мое старое имя. Вот будет смешно!

Если честно, этого я и опасалась с самого начала. Об этом и думала, пикируя вниз, к собравшейся толпе — вот почему, почему то, чего боишься больше всего, обязательно случается? Может, мы сами притягиваем, приближаем свои ужасы, прокручивая и раз за разом воображая их в голове?

Так или иначе, на улице возле нашего импровизированного лекарского дома наметилось оживление. Судя по всему, ожидалась излюбленная народная забава — казнь светлого шпиона. Вот только на этот раз, как ни удивительно, оный был вполне настоящий — наша Лис.

Выглядела девушка, прямо скажем, не особенно хорошо: вроде как и без физических повреждений, но бледная, с такими тенями под глазами такими, что любая жертва бессонницы возрыдает от зависти, какими-то ломаными движениями и потухшим взглядом. А ещё рядом не было куколки. Это пугало.

Куколка была благословением её матери, последним подарком Жрицы, чей орден усомнился (как практика показывает, небезосновательно) в источнике силы Императора и был за это подчистую уничтожен.

Куколка всегда была со светлой, прятала её магию, оберегала, направляла. Куда она делась теперь? Почему Лис идёт так неуверенно? Если они сделали с ней что-то дурное, я даже не буду пытаться остановить Дана. Нет, я даже ещё помогу! Зло ощерившись, активирую защитные и атакующие печати. Сейчас-сейчас, покажу я вам, как пытаться казнить мою подругу! А потом уже разберусь, что и как произошло.

Сооружать виселицу у моих сограждан ни времени, ни возможности не было, потому решили эти добрые люди воспользоваться опытом Светлой Империи и нашу Лис сжечь. И вот скажи же ты, когда нужно опасные магические отходы уничтожить, у них времени нет и вообще они ни при чём, а как костер для кого-то сложить — так это мы завсегда, умельцы на все руки! Фыркаю зло, активирую уничтожающую печать и обрушиваю на гору досок… и ничего.

Оно не работает.

— Что происходит?! — сверху пикируют принц с Мером. У высочества вид такой, что я не завидую собравшимся внизу людям. С его рук срываются чары, после которых на площади, кроме Лис, вообще не останется живых, и я в кои-то веки почти молюсь, чтобы они подействовали, но смертоносное марево проходить сквозь, никого не касаясь.

Потому что их очередь выбирать.

— Так же нельзя, — шепчу обречённо. — Да, глупцов надо учить, но зачем же такая жестокость?

Ответа нет, лишь шелестит на грани сознания тихое: "Круг должен замкнуться". Да уж…

Наблюдаю почти отстраненно, как Мер с Даном пытаются вызволить Лис — безрезультатно, конечно, хотя они всячески стараются. Знакомую парочку выхватываю взглядом лишь краем глаза — сидят на крыше, на зрелище, так сказать, любуются. Сложив крылья, устремляюсь к ним, чувствуя, что подошла к той границе, когда злость туманит разум.

— О, вернулась, малышка, — Легион улыбается, и за этой усмешкой и блеском глаз ничего не разглядишь. — Я рад, что ты жива.

— Правда? — вопрошаю скептически.

— Да ещё бы! Случись что с тобой, Иша бы мне мозг выела.

— Он рад, — говорит Бал чуть грустно. — И дело не в чьём-то недовольстве.

— Сам чуть меня не убил, а теперь радуется?

— Для личностей его типа это дело совершенно обычное, — говорит профессор.

— А ты все веришь, что во всех окружающих есть нечто хорошее, светлый? — протянул Легион насмешливо. — Даже во мне?