Алиса Чернышова – Зачёт по демонологии, или пшёл из моей пентаграммы (страница 4)

И у Фили тоже.

— Явилась, — поприветствовала меня госпожа Мокрица своей собственной призрачной персоной, — Гулящая особа. Не стыдно?

— Стыдно. Очень, — проще подтвердить, чем спорить.

— А оплату кто вносить будет? — ну вот, снова здорово!

— Срок ещё не пришёл.

— Ну пожалуйста… мне очень нужно. Пожалуйста! Мне так плохо, что, кажется, я умираю снова, — заканючила она. Нет, вот неплохо я отношусь к театральному искусству, но не настолько, чтобы каждый день наблюдать спектакли в собственной гостиной: это, на мой вкус, явный перебор.

— Я что, похожа на бесплатную столовую? — вопросила у неё скептически.

— Если я сказала, значит, надо! — ощерилась моя домовладелица, тут же черепушку вместо лица показав. Ну-ну, напугала зомби мозгами…

— У, так я тоже сказать что-нить могу, — уперла я руку в бок, — Сжигающий экзорцизм, например. Срок не пришёл, и контракт тебя не защитит, ведь так?

Призрак скривилась, пробормотала ругательство, но все же уплыла. И правильно, нечего мне тут! Она имеет право мои жизненные силы не чаще раза в месяц пить, и сама это прекрасно знает, а все равно рассчитывает на мою глупость и жалость. И раньше ведь по молодости я верила, как дурочка! Чуть не умерла, жалея несчастную и пытаясь мёртвый голод утолить, пока не додумалась прочитать о призрачных контрактах и их подводных камнях. Ох, как же злилась тогда! Особенно, конечно, на себя и свою доверчивость.

"Стоит опасаться тех, кто пытается всеми силами вызвать нашу жалость, — сказал мне тогда профессор Бал за нашими обычными посиделками, — Это недостойная колдуна эмоция, и не стоит путать её с деятельным состраданием или осмысленным сопереживанием, которые являются спутниками личностного роста. Жалость зачастую представляет собой сочетание зависимостей, застоя, манипуляций и лицемерия. Не стоит позволять ей руководить собой, кто бы её ни использовал — призраки или люди."

— Денька вернулась! Пожрать принесла? — родные пенаты привычно поприветствовали меня именно такой фразой.

— О, я в порядке спасибо что спросил, — фыркаю в ответ, — Филя спит?

— Как демонёнок, только крылышек нет!

— Вот и хорошо, — вздохнула я и обессиленно сползла на пол.

Чуча, природный дух совершенно неясной мне этимологии, уродливый, как моральный облик потомственного преступника в третьем поколении, поковылял ко мне, забавно переваливаясь на своих трёх конечностях и поправляя совершенно уморительно смотревшийся на его теле фартушек.

— Опаздываешь, — выговаривал он, — Шляешься не пойми где, а мы тут сидим, скучаем. Не на такое я, знаешь ли, рассчитывал, когда контракт заключал!

Только вздыхаю в ответ. Нет, могла бы сказать, что нашла этого красавчика, похожего на коренастую тумбочку, на предпоследнем издыхании и связала контрактом, не спрашивая — нянечка для Фили нужна была. Но потом мы с этим сущем как-то сдружились, что ли; конечно, считать духов приятелями — это чуть ли не главный признак неудачника, но, по сравнению с большинством моих однокурсников, Чуча был милашкой и чуть ли не красавчиком.

Ещё бы бородавок поменьше и второй глаз для симметрии, но, если подумать, оно и так неплохо.

— Ну что, — поинтересовался Чуча мрачно, — Сдала демонологию?

— Да, — кивнула быстро, — Эй, Рат…

Белка с корзиной тут же обнаружилась у меня под рукой. Чувствовалось, что осматривается бес с некоторым… недоумением. Вот искренне надеюсь, что он не связан с Мером каким-нибудь хитровыкрученым контрактом, по которому я обязана предоставлять Рату роскошные хоромы и трехразовое питание в виде изумрудных орешков или вовсе корней мирового дерева — даже имя немного созвучно с тем, из северных легенд.

— Это…

— А, Чуча, знакомься, это Рат, мой проект по демонологии. Бес первого уровня.

Единственный глаз болотного чудика уставился на меня с таким выражением, будто у меня резко выросли клыки и я принялась распевать светлые гимны, прославляя монстров из Империи Света.

— Ага, — сказал Чуча, — Хозяйка, а ты того… головушкой не билась?

— Билась, — говорю, — Маме если верить, так раз пять с крыши в детстве падала. А что, по мне совсем не видать?

— Да вот как тебе сказать. Иногда посмотришь, вроде и нормальная, а иногда прямо выпирают, последствия-то!

Рату до наших разборок было, как до лун: корзинку оставив, он принялся новое жилище изучать и сейчас завис на стропиле над Филиной кроваткой, несколько озадаченно разглядывая моего брата. У меня по позвоночнику как морозом продрало — от могущественных природных духов в древности как раз детьми и откупались.

— Рат, — говорю, — Ты не должен причинять Филе никакого вреда. Это приказ!

И пару формул на древнем добавила, для надежности.

На вас когда-нибудь белки смотрели, как на дуру? Советую попробовать, необычный и крайне освежающий опыт.

— Хозяйка, — сказал Чуча, — Не чуди. Давай ужинать и спать, тебе завтра ещё на защиту идти. Мне чёт кажется, конечно, что с этим проблем не будет, а все лучше выспаться.

— Ага, — вздохнула, потому что усталость и впрямь навалилась, тяжелая и вязкая. Едва добравшись до небрежно сваленной на полу кипы одеял, я закопалась поглубже и почти сразу же отрубилась.

В сновидения, предсказуемо, явилась редкостнейшая ерунда: мне снился Мер, но почему-то в обличьи высшего демона, крылатый, хвостатый да рогатый. Но даже этого ему отчего-то казалось мало, потому эльфёныш то и дело обращался в чёрного кота, оборачивал лапки хвостом и смотрел на меня — внимательно, пристально, изучающе.

— И придёт Зверь, — гремел отовсюду голос Ива, — Сын самого Императора Запада, рожденный от Великой Блудницы, рабыни и богини, умершей давно и живой. И сама тьма посмотрит на нас его глазами, вынося нашему миру приговор. И придёт Зверь…

Глава 2

О учебных буднях, студентах по обмену и избранности

Образование мы получили отменное, потому что отменяли занятие чуть ли не каждый день.

— Начнём занятие, господа студенты, — пропел магистр Дибисиус довольно, — Давайте же смотреть, кто оказался достаточно благоразумным, чтобы проверить книгу на пакости, прежде чем переносить пентаграмму. Итак?

Я мрачно оглядела аудиторию. Занятие было общим для всего потока, и масштабы последствий можно было легко оценить: больше половины мест во всех группах, кроме первой, пустовали. Впрочем, даже среди потомственных колдунов из богатых семей не хватало пары человек — не то с родителями посоветоваться не успели, то ли вызовы пошли не так из-за излишней самонадеянности.

— Хорошо, — сказал преподаватель невозмутимо, — Это очень хорошо, потому что наглядно показывает вам цену излишней доверчивости. Итак, вы — будущие колдуны. Кому можно доверять?

— Никому, — хором сказали мы.

— Я не слышу!

— Никому!!! — аудитория буквально утонула в хоре голосов.

— Хорошо, — сверкнул глазами магистр, — Вы зашли уже далеко, добились многого. Отсеялись малохольные идиоты, наивные мечтатели и ленивые дураки, которым не место в этом мире и колдовстве. Уже через год между вами будут распределены стипендии, и они, как вы знаете, не маленькие — Тёмный Император заботится о тех, кто достоин того, и весьма щедро одаривает должностями и благами.

В аудитории стояла тишина, но напряжение звенело в воздухе, витало ветерком между нами — о да, все мы знали, что на кону, но они никогда не уставали напоминать нам, чтобы, не приведи Тьма, никто не вздумал видеть в других колдунах кого-то, кроме соперников.

Что неудивительно, при упоминании Императора многие взгляды сошлись на принце Дане, вальяжно восседавшего в кругу своих подпевал. Я тоже покосилась на него — смущенно, украдкой. Ох, как же он был хорош! Статный, широкоплечий, черноглазый да черноволосый, а ещё — по-настоящему одарённый. Девичья мечта во плоти, о да! Ну, думала так не одна я, конечно, потому бегали за Даном трусцой, рассчитывая хоть на малую толику его внимания.

Я во всеобщем забеге не участвовала, впрочем — своё место надо знать, и таким пирогом крыса вроде меня могла бы разве что подавиться. Этот парень был высокороден, роскошен и, более того, он был Избранным: исходя изо всех легенд, именно Дану было суждено однажды уничтожить Зверя и тем самым спасти наш мир от разрушения. Куда уже там мне!

— Итак, — сказал преподаватель с темным удовлетворением в водянистых глазах, — Вы знаете простую истину, детки: вас все ещё слишком много. К счастью, для некоторых из вас — тех, кто призвал недостаточно могущественных существ — это все скоро закончится, потому что этим вечером у нас практикум. Надеюсь, вы будете достаточно умелы, чтобы выжить. А пока, напомните мне, что завещал нам наш основатель, Великий Безумный Колдун?

— Уничтожь, или уничтожат тебя! — выкрикнули мы хором.

— Второе?

— Никогда никому не верь!

— Третье?

— Демоны всегда лгут!

— Четвёртое?

— Всегда скрывай имя!

— Хорошо, на сегодня достаточно.

Я едва слышно выдохнула с облегчением. Не то чтобы я считала Безумного Колдуна дураком — его заповеди имели смысл, были до крайности рациональны и помогали выжить. Но все же иногда мне казалось, что в них есть что-то глубоко неправильное, хотя я и под страхом смерти не смогла бы объяснить, что именно.

— Итак, — тонко улыбнулся магистр Дибисиус, — Сейчас мы перейдём к занятию, но перед тем — последнее объявление. Видите ли, ребята, у нас новенький, переведён в рамках обмена студентами из Академии Демонологов в провинции Эридия. Его родители оплатили обучение в первой группе, но он предпочёл поступить в третью — эдакий оригинальный юноша, я заинтригован. Итак, дети, прошу любить и жаловать — Мер.