Алиса Чернышова – Однажды, в галактике Альдазар (страница 17)
Лёха усмехнулся.
Весёлые ребята, душевные.
Но зудело у него внутри нехорошее такое, дурно очень пахнущее предчувствие. Он отправил знак собутыльнику сразу, как только заварушка началась. Да, его очень непростой моллюск-напарник не стал бы помогать с Эймом, но вот от своих он вполне мог бы прикрыть… Если бы правда этого хотел.
И вот тут уже начинается скользкий момент, очень интересный. Который надо будет обдумать… позже.
Он переключился на миг на канал доктора Линды, пронаблюдал за общением моллюсков с лаборантами. Пока никого не ели, более того, док Линда, позванивая стальными яйцами, позволяла моллюскам осторожно себя ощупывать и немного облизывать, выполняя ритуал знакомства; сам Лёха и то слегка окосел на этом моменте. Но док была спокойна, как дверь, и очень увлечена процессом. Ей было интересно, моллюскам тоже. Кажется, поедание теплокровных откладывалось на неопределённый срок, по крайней мере, на этом направлении.
Но у Лёхи всё ещё зудело. Настолько, что он снова решил поболтать с самой вменяемой составляющей этой чудо-компании.
“Мы не уроды, — сказал Двадцатый обиженно. — Мы просто симбиотический организм, колония. Почему он называет нас уродами? Мы красивы с точки зрения аэродинамики. И симметрии. Я могу принять форму шара, если надо.”
“Люди не считают шары красивыми.”
“Люди странные?”
“Да.”
“Но Ал-44, позывной Бобр, он не человек. Он — искусственный организм. И он ненавидит нас, потому что мы тоже искусственные организмы. Разве это логично?”
“Нет. Так же нелогично, как геи-гомофобы, женщины-мизогины, призывающие к войне пацифисты и ненавидящие свою собственную расу расисты. Но эти вещи сплошь и рядом случаются, какими бы нелогичными со стороны они ни казались. И нас это тоже касается, потому что мы сделаны на генетической базе людей. А люди странные.”
“Звучит логично.”
“Вот видишь!”
“Он убьёт нас, если узнает, кто мы, да?”
“Ну, он как минимум попытается.”
“Он не такой уж глупый”, — заметил Двадцатый, — “он многое понял правильно”.
“Он таким сделан, — ответил Мал. — Один из самых главных показателей для Ал-ов — интеллект. Основное направление зависит от серийного номера, но базово они все гении. Ну, в определённой области как минимум. И, очевидно, это передаётся по наследству. По крайней мере, показатели следующего поколения Бобров всё так же впечатляют.”
“Как ты думаешь, а мы можем размножиться? — огорошил его вопросом Двадцатый. — Тоже увеличить колонию.”
Мал, который как раз пытался разблокировать намертво заклинивший аварийный шлюз, чуть язык себе не прикусил.
“Что за ерунда тебе в центр обработки информации пришла? Хочешь сделать колонию, отпочкуй ещё парочку миньонов. Делов-то!”
“Это не совсем то, — ответил Двадцатый. — Совсем не то. Они ведь выйдут неполноценными, как и я сам. У них же не будет хостов! А значит, возможности просуществовать вне меня долго. Но ты — идеальный хост для меня, так? Так что, возможно…”
“Даже знать не хочу. Хосты сделаны, как идеальные сосуды для Амо. Мы не можем размножаться.”
“Без определённого медицинского вмешательства — нет. Но теперь мы имеем доступ ко всем лабораториям Альдо. И могли бы…”
“Я не стану создавать на основе себя себе подобных. Просто забудь, — во рту у Мала появился мерзкий привкус. — это отвратительно.”
“Почему? — удивился Двадцатый. — Смотри, какие Бобры получились! Деймос не зря хочет собрать их всех. Он умеет правильно оценивать разумных приматов. Но если Ал-ам можно, то почему нельзя тебе?”
Мал поморщился и с новой силой налёг на проклятый шлюз.
Он
Малу нравился человеческий образ жизни. Все эти их замечательные придумки, потворствующие комфорту и гедонизму; все простые, с позволения сказать,
Мал представлял.
Семья, опять же. В этом человеческом изобретении тоже что-то было. Механизм размножения, но ещё — это нечто уютное, своё собственное. То, на что у Эйма с самого момента создания прав не было даже в теории.
Мал хотел бы семью, и он вполне честно признавался себе в этом. Даже подумывал взять на воспитание несколько оставшихся после войны сирот, или, может, жениться на женщине с детьми. Но, поразмыслив, отказался от этой идеи: наличие Двадцатого всё в этом плане очень сильно усложняло.
“Ты забываешь, что Ал-ы были самой ранней линейкой шпионов-модификантов, максимально приближенной к человеческой форме, — сказал в итоге Мал. — Потому-то потомки Ал-а вышли вполне нормальными, пусть и не без особенностей, людьми. А вот мои гипотетические дети, выращенные в пробирке, будут хостами. Хост не может жить без симбиота. Получается, что я на самом же первом повороте лишу их выбора.”
“Дети в целом не выбирают, как, у кого и с какими врождёнными особенностями появиться на свет. У кого-то такого вот цвета глаза, а кто-то — хост. Разве это не просто закономерно?”
По счастью, шлюз наконец поддался, и у Мала пропала необходимость отвечать.
“Хватит болтать, — сказал он. — Лучше помоги мне нарядить всех пострадавших в кислородные маски. Незаметно помоги!”
“Помню, — грустно вздохнул Двадцатый. — Люди не любят щупальца.”