Алиса Чернышова – Однажды, в галактике Альдазар (страница 11)
Лёха схватил за шиворот застывшего перепуганным тушканчиком Борю и поволок в сторону внутренней двери. План базы уже стоял у него перед глазами вместе с примерной схемой.
Между тем, в чате закипали новые страсти.
Лёха, который в это время как раз блокировал дверь подручными средствами, только присвистнул, разглядев картинку.
Учёные попали, без вариантов.
Стандарты требуют, чтобы на объектах вроде этого в каждое рабочее помещение вело как минимум две двери, а желательно ещё парочка люков в потолке и полу. Нужно это, конечно, в первую очередь для удобства эвакуации. Но вот в лабораториях, где по умолчанию установлена возможность отстыковки, стерилизации и детонации, лишние выходы никто в здравом уме клепать не будет. Так что учёные оказались в ловушке.
Хуже того, они не успели заблочить дверь, и теперь компанию им составлял добрый десяток моллюсков.
Можно было сказать, что учёные чудом до сих пор были живы, но на деле, конечно, никакими чудесами тут не пахло. Причин для везения было несколько.
Во-первых, у этой Линды были мозги. И яйца. Метафорические, но от этого не менее железные. Лёха отметил это с одобрением: он всегда западал на женщин с яйцами. По крайней мере, если они метафорические.
Во-вторых, у учёных были отличные вирты с полным коннектом и прямым нейроуправлением. И сколько бы там ни голосили всякие олдодрочеры по поводу того, что вживление в мозг вирт-чипов и механизация некоторых процессов — зло, Лёха был в корне не согласен. И полностью поддерживал закон о списке профессий, для который наличие персонального вирта было строго обязательно. Не хочешь лишать свой мозг девственности? Нравится пользоваться внешними способами введения инфы? Твоё право. Но это значит, что в космослужбы, военку, науку, медицину и ещё ряд смежных направлений путь тебе заказан. Недоволен? Ну извиняй, но твои права кончаются там, где начинается безопасность других. В критической ситуации всякие гарнитуры, даже самые навороченные — чисто костыли. Связь же между виртами, которая происходит в долю секунды, в среднем упрощает и ускоряет принятие решений раз в 30. А ещё она не требует ни вербализации, ни лишних телодвижений. Что при форс-мажоре, как ни крути, может быть решающим фактором.
Вот и Линда догадалась, перехватив вирты своих помощников, подвесить им на линзы сообщения: “Не двигаться. Не стрелять. Не провоцировать. Контролировать дыхание.” Лёха был готов аплодировать, серьёзно.
Третьим фактором было то, что моллюски, пробравшиеся в лабораторию, были совсем маленькими. То есть как… в холке каждый доходил до полутора метров, и людям бы хватило. Но розовые полоски на их боках ещё не растворились, что значило: ребятки только-только завершили четвёртый цикл, что по человеческим меркам соответствовало годам эдак шестнадцати-восемнадцати. Совсем зелёные, короче, даром что моллюски. Явно наслушались лозунгов по типу “жри теплокровных по заветам предков”, вот и поплыли геройствовать. Но тут нарисовалась классическая проблемка: убивать, даже теплокровных, оказалось не так-то просто. Особенно поколению, которое привыкло, что еду, выращенную в специальных капсулах, им подают уже в готовом виде. И инстинкты-инстинктами, но когда вдруг еда стоит перд тобой, и дышит, и боится, и не провоцирует, и не нападает…
Короче, таки классическая проблемка, с которой сталкиваются наслушавшиеся лозунгов сопляки. Ничего нового. Лёха видел такое столько раз, что ему хватило одного взгляда, чтобы понять. Даже с учётом того, что моллюски — не люди… Некоторые штуки просто идут внагрузку к разумности. У любой расы.
Пауза.
Лёха хмыкнул.
Будь ставки чуть пониже, он бы ещё поразвлекался, благо настроение неуклонно ползло вверх. Всё же, старый добрый пиздец с привкусом авантюры, смертельной опасности и веселья был для Лёхи почти постоянным агрегатным состоянием. И если совсем честно, то он обожал это дело, сидел на нём, как иные на психотропах. За то, собственно, и получил своё прозвище… первую половину так точно.
Кто знает, чего именно добивались его создатели, намешивая в его генах такой коктейль. Сделано это специально или вышло случайно? Чем больше Лёха смотрел на отжиги остальных альданских ГМО, тем больше приходил к выводу: их создатели и в страшном сне не увидели бы, что на самом деле наваяли. Такое бывает, когда теряешь берега и в погоне за новыми апгрейдами не замечаешь вообще ничего.
А Лёха… ну что Лёха? Да, он любил это дело: меняющиеся лица, опасных женщин с зубками и оружием, сложные задачки, врагов поинтересней… адреналин, опять же. Потому что, серьёзно, кто ж играть не любит? Только вот, начни он сейчас тянуть время, доктора Линду могут съесть, вот совсем, вместе с лаборантами и метафорическими яйцами.
И не познакомятся даже. Обидно получится.
Потому, как бы ни хотелось, Бобр всё же поостерёгся слишком долго корчить из себя не то алкоголика с тяжелейшим делирием, не то галлюцинирующего психа с обострением. Вместо этого он просто сбросил трёхмерную запись их посиделок с собутыльником, причём в формате, который подделать… Скажем так: для Лёхи — вообще без проблем, если честно. Но у спившегося инженера средней руки, которого чисто из жалости коллега пристроил на дальнюю станцию, а не в отставку, на это не было бы ни шанса. Больше того, у того самого инженера и вирта для съёмок в таком формате не должно быть. И те, кому надо это понять, должны понять. Палево, конечно… Ну а что поделаешь? Зато потом можно напустить таинственности и скроить рожу кирпичом. В девяти случаях из десяти вовремя напущенный туман помогает собеседникам самим вовремя придумать объяснение в соответствии с их личными теориями заговора. Можно ещё дополнительно вектор придать, прозрачно намекнув на галактическую полицию, например. Понятное дело, что, когда дойдёт до серьёзных разборок, это не сработает… Но когда до этих самых разборок дойдёт, он в любом случае будет далеко — примерять новое лицо и разбираться, во что в очередной раз вляпались его непутёвые бобрята.
Владимир, Линда и прочие серьёзные люди взяли паузу-молчанку. И, возможно, даже совещались в личном вирт-чате. Что в целом понятно, но хорошо бы недолго. пусть общение в вирте и проходит на много порядков быстрее того же устного разговора, но и терпение моллюсков не безгранично…
Линда: поверьте, я заметила. И они приходят в движение, потому предлагаю оставить лирику.
Линда: работаем. Должна ли я спросить, что это значит?