Алиса Чернышова – Очень драконий отбор (страница 33)

— Да. Именно в таком порядке. Как показала практика, сочетание мощных психотропов от сидхе и фоморьей магии способно затуманить разум даже дракону… Но преимущественно я уже в порядке.

Ага, очень заметно.

— Значит, готов петь серенады? — прищурилась я лукаво.

— А ты предвкушаешь? — выгнул Кио бровь.

— Ещё как, — оскалилась я, намеренно демонстрируя клыки. — Верю, это будет просто нечто!

— Не сомневайся во мне, — он сделал шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. Я повторила его маневр так, чтобы между нами осталось крохотное расстояние.

Для дыхания. Или якобы-случайного-движения. Или мимолётного эмоционального порыва…

И он подался вперёд, впиваясь в мои губы поцелуем. Я ответила, прижимаясь к нему всем телом, и…

— Мне надо идти.

— Точно? — я потёрлась бедром о доказательство того, что уходить ему хотелось не так уж сильно. — Может, ты не так уж спешишь?

Он вздохнул и сделал шаг назад, вынуждая и меня отстраниться:

— Действительно спешу. Прости. Я вырвался только для того, чтобы разобраться с этим вопросом.

Я демонстративно вздохнула:

— Ты — обломщик, Кио!

— О, не огорчайся, моя старшая фаворитка, — он поиграл бровями. — Тебе сегодня ещё предстоит увлекательнейшее занятие рукоделием. Ты ведь любишь вышивать, правда?

Чего?!

— Скажи, что ты пошутил!

— Ну не только же тебе за мой счёт развлекаться, — ухмыльнулся он. — Должен быть баланс, убийственная моя!

С-с-с…

— Это должна быть очень хорошая серенада, — прошипела я.

— О, ты упадёшь. Предвкушай сегодняшний вечер, милая! Думай обо мне.

— Ха. Жди!

Я не призналась бы, но — предвкушала, конечно. И думала о нём.

Как это обычно бывает в таких случаях, день тянулся невыносимо медленно. Дурацкие посиделки над вышивкой, которую Дорлина по уже сложившейся традиции сделала для нас двоих; косые взгляды конкурсанток, которые теперь не решались жалить в открытую… Даже Призовая Курица, на которую я в глубине души рассчитывала, меня подвела: сидела вялая, косилась странно и за целый день не сказала мне ни одной гадости. Ну как так, а? Разве так поступают закадычные соперницы? Обидно! Я, каюсь, даже постаралась её расшевелить, выдав несколько умеренно остроумных шуток. Увы — она всё ещё думала о чём-то.

Даже обидно.

Не лучше ситуация обстояла с Дорлиной: та тоже витала в своих мыслях. Я догадывалась, о чём ведьмочка думает, и вмешиваться в процесс не стала. Всё, что можно было сказать, уже сказано. Дело теперь за её благоразумием. И я верила, что оно, несмотря на весь юношеский максимализм, победит. А к тому времени, глядишь, я обрету на Кио достаточное влияние, чтобы грамотно и на хороших условиях пристроить девочку к «суженому»... Звучит, конечно, как будни портовой мадам, ага. Но такова уж она, доля феи-крёстной: пристрой протеже наиболее выгодно. Так это и выглядит... если отбросить мишуру, конечно.

Или, может, мне так всё видится с высоты специфического опыта; мало у кого из тех, кто хоть как-то связан с бордельным бизнесом, могут остаться романтические иллюзии.

Так или иначе, день и вечер тянулись невыносимо. Я металась по покоям туда-сюда, самой себе напоминая какую-нибудь тупоголовую сказочную принцессу из башни. У меня, правда, волосы не свисали до земли (я же не фомора болотная, чтобы отращивать патлы любой длины и с их помощью тяжести таскать!). Зато я то и дело останавливаясь у единственного окна, под которым находилась вполне удобная площадка для распевания серенад…

Но в итоге шум и грохот раздались со стороны балкона, под которым зияла почти отвесная пропасть. Я рванула туда… и застыла, ошеломленно хлопая глазами.

Дракон, заглядывающий мне в комнату, поглубже вонзил когти в скалу и улыбнулся мне зубастой пастью.

— К-кио?!

Он оскалился ещё шире, кивнул мне и перебрался на соседний выступ. Демонстративно прокашлялся и принялся извиваться, будто танцуя, красиво распахивать крылья, реветь и рычать.

Не могу гарантировать, но подозреваю, что лицо у меня в тот момент сделалось на редкость глупое. Дракон зафыркал, будто проржался, а потом «запел серенаду» с новым энтузиазмом.

Ну что вам сказать? Кио был прав — я таки упала. Точнее, на пол сползла. От смеха. Потому что мотивчик узнала, да-да. И даже слова некоторые считала.

Народные матерные частушки, они вообще того, узнаваемые. Культурный код, чтоб его, общий для всех жителей мира. А уж плод нашего с Дорлиной творчества под кодовым названием «Как у нашего дракона на хую стоит корона»...

Бесценно, в общем. Именно то, чтобы сражать серенадой с ног.

Наповал.

22

Тем вечером над Ледяным Дворцом наблюдался драконопад: сразу несколько соотечественников Кио, пролетавших поблизости, забыли от шока, как махать крыльями. Правда, в итоге ни один дракон не пострадал — они вовремя выровняли полёт. Тем не менее, фурор выступление Ртутного произвело. И это они ещё вряд ли поняли вообще, о чём он «поёт»...

Если честно, то я была в восторге. Это же надо было одновременно подколоть меня, исполнить клятву, сплясать традиционный брачный танец сидхе — и остаться при своих?!

Серьёзно, без шуток: потрясающий мужик. Не прогибается при каждом удобном случае, как островные мужчины, но и не строит из себя пафосный памятник мужественности, как принято у людей. С чувством юмора. С мозгами. С какими-никакими представлениями о благородстве… Мечта.

Жаль, что дракон.

Будь он сидхе или хотя бы человеком, я бы в лепёшку расшиблась, но заполучила его себе. Но что имеем, то имеем, верно? Ему надо всё же искать свою пару, мне — свободу, себя и отца для будущих детей…

Но это не значит, что между нами ничего не может быть. И я собиралась этим не-ничем сполна насладиться… потому, отсмеявшись, посмотрела дракону в глаза со значением.

— Ты приглашал, — сказала тихо, не сомневаясь ни секунды, что он услышит. — Я приду.

И отошла от окна, не оглядываясь. Мне нужно приготовиться к этой встрече.

Он ждал меня, привалившись плечом к дверному косяку. Я улыбнулась такому очевидному проявлению неравнодушия. И порадовалась, что в коридоре темно: так звёздный свет, некогда сотворивший первую из нас, сиял ещё ярче, складываясь за спиной в нематериальные, но вполне угадываемые очертания огромных крыльев.

Он застыл, глядя на меня. Я улыбнулась и спокойно прошла мимо, позволяя бело-голубому тончайшему кружеву скользить за мной по полу.

Хорошо, что у них тут такие чистые полы. Даёт сто очков вперёд романтике.

Я прошла в комнату и остановилась так, чтобы свет и тень ласкали мою фигуру, выгодно очерчивая её изгибы. Я не поворачивалась, дожидаясь, пока тихо закроется дверь, и взгляд дракона обожжёт мою едва прикрытую тонким кружевом спину.

Я улыбнулась и одним лёгким движением расстегнула неприметную брошь, позволяя наряду стечь вниз. А после — просто вышагнула из него, оставаясь облачённой в один только лунный и звёздный свет.

— Надеюсь, сейчас ты не спешишь?

Я не слышала шагов — лишь ощутила лёгкое движение воздуха, а после — прикосновение. Он вычерчивал пальцами линии на моей спине, осторожно, едва касаясь, отчего в животе собирался тугой ком жара.

— Нет, не спешу, — его горячее дыхание обожгло кожу. — У тебя есть предложения?

— Пожалуй, — мурлыкнула я, повернувшись к нему и прижавшись всем телом.

Мне всегда нравился этот контраст, когда ты обнажена, а мужчина одет. Знаю, что многим женщинам это неприятно, и по вполне разумным причинам, но я… я всегда была из тех, кому это нравится. Я не ощущала беспомощности или стыда; лишь упоительное чувство власти, силы и свободы.

Мне нравилось смотреть, как бешено бьётся на его шее пульс, как сбивается ровное обычно дыхание. Тут, пожалуй, не понадобятся феромоны сидов или чары; нам хватает нас.

— Озвучишь свой план? — уй, милый, как же сексуально у тебя хрипит голос…

— Дай подумать, — я склонилась к его губам, не разрывая переплетённых взглядов, и зашептала, — для начала я могла бы ласкать тебя губами, именно там, где ты сейчас хочешь меня больше всего… А потом, когда ты уже будешь на грани, я бы отстранилась, чтобы смотреть, как ты станешь сминать простыни, как твои волосы красиво будут смотреться на подушке… ты знаешь, как мне нравятся твои волосы? Они похожи на расплавленный металл. Такой твёрдый, опасный и ядовитый на вид, такой мягкий и нежный, если правильно прикоснуться… Так красиво и настолько — про тебя… Я вернулась бы к твоим губам, понаблюдала бы за тем, какой ты красивый, когда теряешь контроль, коснулась бы волос, впилась бы зубами в шею, чтобы на языке появился привкус твоей крови… Не глоток и не полглотка, но — лёгкая тень вкуса, как аромат самых изысканных для хищника духов… А потом я оседлала бы тебя, и выбрала подходящий ритм, чтобы ты забыл, как тебя зовут, забыл вообще всё, кроме моего имени… Как тебе такая идея, м?

Я прижалась ещё теснее, своим телом ощущая, что он вот совсем-совсем не против моего предложения. А местами так очень активно «за».

Его руки легли на мои бёдра. Немного жёстко, почти до боли — но явно не из желания причинить боль. Просто кто-то, кажется, ходит по краю — и мне очень, очень хочется, чтобы он с этого края сорвался.

— Интересный план, — шепнул он хрипло. — Но у меня тоже есть мысли на этот счёт.

Ха. Тоже хочешь поиграть в эту игру, милый мой?

— Озвучишь? — проворковала я.