Алиса Чернышова – Очень драконий Новый Год (страница 69)

Алан ещё раз посмотрел на драконов-послов, почтительно застывших у дверей, на спокойного Роя, стоящего за Или…

— Ваше высочество, — сказал он. — Сейчас не самое удобное время.

— Сожалею, но ваше удобство едва ли играет роль в данном случае, — ответил Или сухо. — А теперь предлагаю вернуться к нашей ситуации. Мы со своей стороны готовы вмешаться, но не хотелось бы толкаться локтями. Итак… что вы собираетесь делать?

— Не могу ответить, пока не получу распоряжения свыше.

— Вот как, — тон Или окончательно стал очень вкрадчивым. — Что же, мой побратим заберёт профессора Лофф подальше ото всей этой истории. А мы с вами, так и быть, подождём… распоряжения свыше.

По глазам Алана я очень отчётливо видела, насколько же ему это всё дорого.

— Боюсь, вы не понимаете…

— Нет, это вы не понимаете. По вине вашего замечательного учебного заведения мы с побратимами втянуты в невиданных масштабов скандал. Который разразился вокруг клеветы на потенциальную пару наследника драконов Ртути. Как мы должны понимать это всё? Как неуважение? Как намеренную провокацию? Какой реакции с нашей стороны вы ожидаете, господин ректор?

Я поймала себя на том, что мне очень, очень жаль Алана. Как ни крути, а работка у него совершенно собачья. Особенно прямо сейчас.

Я честно и откровенно не знаю, чем бы это всё могло кончиться, но тут в нашем кабинете объявился новый персонаж. Холёный худощавый мужчина вошёл уверенной походкой… и слегка растерял свою спесь, уставившись на драконов.

— Э… Добрый день! Какой замечательный и приятный сюрприз! Я — Виталин Артифф из пресс-службы премьер-министра. Прошу прощения за вторжение, но мой вопрос не терпит отлагательств.

— Разумеется, — с лёгкой издёвкой сказал Или. — Полагаю, мы вам не помешаем.

Судя по лицу пресс-секретаря Артиффа, он сильно в этом сомневался.

— Я хотел бы сейчас переговорить с господином ректором и профессором Лофф…

— Только в нашем присутствии, — холодно сказал Дин, положив руку мне на плечо. — Теперь все разговоры с профессором Лофф будут вестись только в нашем присутствии.

— Прошу простить, но… на каком основании? — а смелый мужик, однако. Если бы со мной вот так разговаривал дракон, я не уверена, что возразить было бы так уж легко.

— На основании нашей потенциальной парности.

Артифф заморгал.

— Подождите. Но ведь проверка уже была, и вы не…

— Кто вам сказал такую чушь? — приподнял брови Или. — Что-то я не помню, чтобы мы делали официальное заявление. Или вы считаете, что лучше драконов разбираетесь во всех нюансах парности?

Судя по лицу Артиффа, мысленно он уже помянул все нецензурные выражения, ему известные.

— Что же, — сказал он. — Боюсь, это всё усложняет. При том, что и так было не слишком просто…

— Так может быть, нам следует начать с очень простых вещей? — добродушно улыбнулся Рой. — Все сложные вещи начинаются с простых. Так бывает. Вот, например, расскажите мне: как вышло, что такая новость попала в ведущие газеты? Я верю в независимую прессу, но не до такой степени.

Я уже поняла, что в глаза Радужному лучше не смотреть. Особенно в те моменты, когда интонация его становится настолько ласковой. А вот Артифф, кажется, был не в курсе, потому завороженно уставился на этого хитреца.

— Да-а, — протянул пресс-секретарь слегка заторможенно. — Ситуация сложилась следующая. Как вы понимаете, профессор Бозия, ранее работавшая здесь, была крайне недовольна своим увольнением. Она была настроена весьма воинственно и собиралась отстаивать свои права. Но прошлые её жалобы не дали результата. потому на этот раз профессор решила пойти другим путём. Она обратилась ко своей воспитаннице.

— Мне страшно даже представить, кого это могло воспитать, — пробормотал Алан.

— Ариока Бозия, предположительно урождённая Ариока Зелёное Крыло, — послушно выложил пресс-секретарь, явно впав в какой-то транс. — Сида. Вместе с братом воспитана профессором Бозией. Имеет диплом бытового мага, но предпочитает словесность. Автор ряда книг романтического жанра, свободный корреспондент и редактор статей для “Утренней Вел-Лерии”.

— Автор, значит, — пробормотал Алан. — Корреспондент и редактор.

Я же немного опешила. Если честно, до этого вот момента не задавала себе вопрос, который по хорошему стоило бы задать: а куда, собственно, потом делись выкупленные мужем Бозии сиды?..

— Итак, профессор Бозия обратилась за помощью к воспитаннице, — проворковал Рой. — Но как же так вдруг случилось, что новость оказалась во всех газетах округи? Да ещё и в таких формулировках?

— Стечение обстоятельств, не более того. Видите ли, наши политические оппоненты приготовили определённый компромат и ждали удобного случая. У них было несколько лояльных старших редакторов, один из которых и работал в “Утренней Вел-Лерии”. Увидев материал, он понял, что это — шанс. На тот момент у них на руках были интервью с комендантом Грефф (ныне покойной, смею отметить), а также бедной швеёй, у которой профессор Лофф якобы пыталась купить детей для разнузданных игрищ в доме ректора…

Я сдавленно простонала, сообразив, откуда взялись некоторые обвинения.

— ... таким образом, они увидели возможность взорвать эту информационную бомбу. И вот мы здесь, как говорится.

— Понятно, — Или едва заметно повёл рукой, и глаза Роя перестали мерцать потусторонним светом.

Артифф растеряно заморгал, открыл было рот в возмущении — но благополучно закрыл, напоровшись на ледяной взгляд драконьего высочества.

— Это всё хорошо, — сказал Или. — Даже замечательно. Но просветите же нас: что вы собираетесь с этим делать?

Пресс-секретарь вздохнул.

— Профессор Лофф, ситуация неоднозначная. Данные обвинения…

— Ложь, которую я могу опровергнуть в суде! — я сжала руки в кулаки, чтобы унять невольную дрожь.

— Несомненно, — развёл руками Артифф. — Я вам больше скажу: очень сомнительно, что до суда дело вообще дойдёт. Верные нам сотрудники уже сейчас опрашивают, с позволения сказать, свидетелей. И вполне очевидно, что нам нечего вам вменить… кроме разве что возможных отношений со студентом, но подобные вещи у нас в стране не запрещены законом. Тем не менее, пока скандал не утихнет, вы должны покинуть Академию. И, по возможности, столицу. Вечером я пришлю вам варианты возможных экспедиций, которые вы с вашей квалификацией могли бы возглавить…

— Но я не собираюсь убегать! Я не делала ничего из того…

— Профессор Лофф, — в голосе Артиффа прозвучала откровенная снисходительность. — Поймите одну простую вещь: в подобных случаях никого не волнует, что вы делали или не делали. Никому не нужна правда, когда дело доходит до подобных игр. Так, в офис премьер-министра уже поступили официальные письма от “Комитета благочестивых матерей” Тавельни, которые жаждут защитить моральный облик своих детей. Религиозная солярная община “Свет праведников” собирает подписи за то, чтобы запретить нелюдям работать с детьми, аргументируя это “нечистотой” магических рас и какими-то цитатами из священных текстов. Консервативная партия хочет сегодня же поднять этот вопрос в Сенате и имеет поддержку среди аристократии. При этом, мы тут балансируем на острой грани. Да, вы можете принести публичные клятвы, но проблемы с формулировками неизменно возникнут. Придётся прилюдно признать, что вы предлагали деньги за детей (пусть и в шуточном контексте), имели отношения со студентом и уволили коменданта Грефф за её излишнюю строгость (вы ведь понимаете, что нельзя открывать обстоятельства дела Грефф, не так ли?) Таким образом, от клятв вы больше потеряете, чем приобретёте: те, кто поверит в эти инсинуации, услышат в ваших словах лишь подтверждение. В такой ситуации мы даже не знаем, удастся ли сохранить должность за господином ректором. Вы покинете эту Академию, по крайней мере на пару десятков лет. Других вариантов нет. К сожалению.

61

Я прикрыла глаза. Ощущение собственной беспомощности, никчемности и бессилия снова накрыло с головой, будто тогда, в детстве.

— Я должна уехать сразу? — уточнила устало. — Даже не попытавшись отстоять своё доброе имя?

— Ваше имя будет очищено, — сказал Артифф спокойно. — По крайней мере, официально. Это вам гарантируют. Следственная комиссия вынесет свой вердикт, все люди, причастные к этой ситуации, понесут то или иное наказание, но… поймите одно: ущерб уже нанесён. На время разбирательства вы отстранены от работы, и даже после... Поверьте, вам просто не дадут работать спокойно. Если же вы начнёте отстаивать свои права более яростно, то придётся выворачивать всю свою — и не только свою — подноготную. Если дело дойдёт до суда, то вам будут задавать не только регламентированные вопросы. И не только вы, но и всё окружение ваше окажется под прицелом. Вы это понимаете?

Да. Это очевидно, если подумать. Юльяна и её любовник; Ворат и его неоднозначные моменты с Любиной; Алан и его прошлое. И я не могу...

— Ну достаточно, — сказал Или насмешливо. — Вы нам тут много интересного рассказали, прямо сердце радуется. Но теперь буду говорить я. А вы закроете свой рот, очень внимательно послушаете и отнесёте мои слова своему хозяину. Это понятно?

— Разумеется. Но…

— Вот и хорошо. И обойдёмся без “но”. Итак, начнём с того, что ни на какую экспедицию профессор Лофф, скорее всего, не поедет. Разумеется, окончательное решение за ней, но сегодня же вечером она получит официальное приглашение от драконьей Императорской семьи. Полагаю, статус завкафедры менталистики в Высоком Императорском Университете Ключей покажется ей адекватной альтернативой. По крайней мере, я сделаю всё, чтобы переманить её к нам.