Алиса Чернышова – Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (страница 44)

— ..Что, решили устроить клуб уродин?

…

И ведь ему даже не двенадцать, вот что поражает. Должно же к восемнадцати хоть что-то в башке нарасти, правда?…

А ещё больше поражает факт, что я уже где-то слышал этот голос.

Хотя тогда он звучал совсем иначе, вовсе не так уверенно, но… Взросление при дворе у кого угодно выработает или раннюю смерть, или хорошую память на всё, в том числе на голоса. Что может быть серьёзнее разговоров, подслушанных в коридорах?

— Ты считаешь, что очень умный, но у меня для тебя плохие новости, — сказала Анати.

Гэвин премерзко улыбнулся.

— Если у тебя есть ко мне претензии, ты всегда можешь вызвать меня на поединок, так ведь? Только вот незадача, всё, что ты можешь — только хрюкать!

Анати демонстративно закатила глаза.

— ..Не обращай на него внимания, — сказала она Ванине, — этот идиот — Гэвин Фронн, и он у нас слишком часто падал головушкой об маты. Видимо, где-то в процессе что-то пошло не так.

— Что-то пошло не так, когда разный сброд начали принимать на боевой факультет, — ответил Гэвин. — Раньше у нас были сын преступника и дочь полоумной шлюхи-мужененависницы, а теперь настоящая воровка… Моя семья защищает этот город не для того, чтобы такие, как вы, учились за наши же деньги!

— ..И кого же именно ты называешь сыном преступника? — спросил вдруг совоюноша, тот самый, которого я отметил ещё в первый раз. — Будь конкретней.

— А то ты не знаешь, — оскалился Гэвин, — ты каждое утро видишь его в зеркале!

Мгновение — и они уже сцепились клубком. Пара ребят, которые с самого начала явно маячили за спиной Гэвина, рванули туда же. Совоюноша, впрочем, тоже остался не без поддержки, после чего на площадке образовалась куча мала.

— Ну вот, — вздохнула Анати, — никогда не было, и вот опять… Донн всё надеется, что сможет побить Гэвина.

— Но… Гэвин лучший на курсе, — заметила Ван-Ван тихо.

Анати скривилась.

— В том-то и проблема, что этого сукина сына никто не может побить в открытом бою. А у нас же всё просто: кто сильнее всех, тот и староста. И делай, что хочешь! Плевать даже, что этого недоноска с вавой в голове натаскивали с детства, и мы ему не ровня по определению… По мне, так лучше бы родители немного мозгов в эту голову вложили. Не всё на свете решается с помощью фамильного бабла и красивой фигуры.

— ..Но фигура правда красивая, — тихо заметила Ван-Ван. — И Гэвин был единственным, кто смог принести с охоты Дух Безумного Медведя. Никому раньше не удавалось… Так что не злись на него слишком сильно, у него просто… ну знаешь, сложный характер. Это тяжело — быть лучшим.

Анати повернулась к Ван-Ван, подозрительно прищурившись и уперев руки в боки.

— Только не говори, что ты в его группе поддержки, — сказала она.

— Я не в его группе поддержки, — вздохнула Ван-Ван.

— Ну слава…

— …Меня туда не взяли.

Я прикрыл лицо лапой. Кабанодева исдала сдавленный звук. Она несколько раз открыла и закрыла рот, глядя на Ван-Ван так, будто та пробежалась вокруг голой, а потом покачала головой:

— Знаешь что? Плевать. Я не хочу знать! Просто не ожидала, что ты одна из этих.

— Этих?..

— Ну знаешь, девчонок, которые пытаются сюда пролезть ради этого идиота Гэвина. Думаешь, ты первая такая умная? Думаешь, нам не приходилось раньше иметь дела с его фанклубом? Но ты только учти, пожалуйста: Гэвин свято уверен, что женщинам на боевом факультете не место. И вообще нигде, кроме спальни, кухни и банкетного зала. Он на тебя и не посмотрит!

Ван-Ван вздохнула:

— Анати, ты можешь злиться, если хочешь, но я обещаю, что не появилась тут специально. Об остальном… Я… знаю, что такие, как Гэвин, не смотрят на таких, как я. Знаю, что у меня нет шансов в состязании с красавицами или хорошими колдуньями. Но я должна попытаться, понимаешь? Потому что я чувствую то, что чувствую. Я люблю его.

Кабанодева пару мгновений подумала, а потом явно решила повременить с демонстративным уходом.

— Знаешь что? — сказала она. — Хрен с тобой. Я просто подожду, пока тебе полегчает. Невозможно учиться с ним на одном факультете и любить его, отвечаю.

— Как скажешь, но ждать придётся долго. Я буду любить его любым. Как же ещё? К тому же, он такой, потому что ему непросто. И это нормально.

— Это нормально? Серьёзно? Где ты такое взяла?

— Ну, в книге прочитала. Богатые парни ведь так себя и ведут, правда?

— Чушь! — возмутилась Анати. — Не знаю, что за книги ты там читаешь, но это бред. Вон Донн богаче, между прочим! Ну, его семья, по крайней мере. И где-то, может, за него и срезают углы. Но я ни разу не видела, чтобы он так себя вёл!

Ван-Ван ощутимо смутилась.

— А… Гэвин сказал… По поводу…

— Что Донн — сын преступника? Ну ты его, пожалуй, слушай больше, — Анати помедлила, а потом тише добавила. — Да, отца Донна несколько раз арестовывали. За дело или нет, там неясно, но он — самый богатый маг-промышленник в городе. При этом, с отцом Гэвина у них нет тёплых чувств: какие-то внутренние дела, куда простых смертных не посвящают. Ну, ты понимаешь.

Ван-Ван пожала плечами.

— А могу я спросить… — она помолчала, а потом сглотнула и всё же решилась: — А почему твоя мама — мужененависница?

— То есть, часть про шлюху ты не хочешь прояснить, нет? — хмыкнула Анати. Ван-Ван забормотала извинения, но Анати только отмахнулась: — Я не вижу смысла прятать что-то, ты всё равно услышишь, не от меня, так от других. Иногда в плане сплетен наши доблестные воины бывают хлеще дворовых кумушек, помяни моё слово. А мама… Ну, когда-то она действительно работала в одном заведении. Только ли она там танцевала или ещё чего бывало, я не спрашиваю и знать не хочу — но, как ты понимаешь, людские языки всегда знают лучше. Опять же, кто поучаствовал в процессе создания меня, неизвестно, что тоже для многих — как кость в горле. Ну и да, мама навидалась всякого и меня научила, что мужики — это очень хорошо и чудесно, но они приходят и уходят, а ты — остаёшься. Потому в задницу все жертвенные модели, сначала всегда ты, а потом — всё остальное… Так что да, маму считают мужененависницей. По крайней мере, её соседки точно.

30

Вполуха слушая разговор девчонок, я подумал, что кабанодева очень похожа на Минночку — настолько, что это вызывает приступы ностальгии.

С таким мировоззрением она едва ли имеет шансы на большой успех у мужчин, факт. С другой стороны, у неё есть все задатки добиться этого самого успеха в других сферах. А мужики… Ну, тут тоже, если есть успех, есть и варианты. В конечном итоге, можно быть криворуким неумелым соблазнителем, но найти того одного человека, с которым получится разделить путь. А если и нет… Кто сказал, что только бабы ищут партнёра побогаче и посильнее? Не-а, вот совсем не правда. И та же Мин-Мин в своё время объявила: “Кто считает, что я не имею права быть мастером гарема, тот пусть сначала победит меня в бою один на один.”

Предложение резонное: в драке Минночка положительно устрашающа, особенно в своём зверином обличье (всё же, облик суань-ни, который она себе развила, говорит сам за себя). Из тех, кто хотя бы в теории мог бы её победить в сражении один на один, навскидку в голову приходят я, мой мерзкий братишка, Паучья Королева — и, пожалуй, всё.

Нет, понятно, что среди магов закрытых орденов такого рода умельцев намного больше, и по пальцам пары рук сосчитать уже не получится. Но я бы прямо вот посмотрел на того высшего мага, которого после погружения в чистые источники силы стали бы волновать чужие гаремы, равно как и в целом вопросы в стиле “кто с кем спит”. Исключениями могут быть разве что случаи откровенно преступные — или те, которые могут угрожать миру. Но Мин-Мин, при всей её любви к симпатичным учёным, никогда в своих любовных похождениях не преступала чужой воли и здравого смысла (в отличие от половины моего совета, если что), так что мне сложно представить, с чего бы кому-то из потенциально серьёзных противников к ней лезть.

Так что она была в безопасности… Пока я сидел на троне, по крайней мере.

Она, конечно, много чего может и сама, не поймите превратно. Но чистое могущество не делает тебя неуязвимым. Количество забивает качество, рано или поздно.

Да, мало кто может победить Мин-Мин в честном бою — но кого нахрен волнует честный бой? Я слышал много разговоров о благородной и честной битве, но никогда ничего подобного не видел. За все годы правления, драконья доля которых прошла в конфликтах и сражениях разного рода.

Так что нет, такой штуки, как честный бой, не существует в природе — по крайней мере, вне пределов тренировочных площадок и показательных арен. Правило выживания просто и цинично: если уж взялся драться, дерись грязно.

И, если кому-то придёт в голову в моё отсутствие пойти против Мин-Мин, они не станут нападать на неё один на один, в лоб.

Нет, наверняка это будут сначала слухи, или уличные пьесы, или свитки на столбах. Что-нибудь о том, какая Минночка распутная, и что она идёт против законов небес, и что-нибудь ещё в таком духе… Потом подоспеет какой-нибудь формальный повод — который, как известно, можно найити всегда. Что-нибудь, оскорбляющее общественную мораль. В случае с Минночкой это, скорее всего, был бы кто-то из её подопечных. Мин-мин хорошо за ними следит, но… Когда у тебя на попечительстве толпа девиц-волшебниц от тринадцати до ста двадцати годиков, которые либо проходят обучение, либо служат при дворе, повод не придётся долго искать — подростки остаются подростками, а придворные придворными.