Алиса Чернышова – Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (страница 41)
Библиотекарь хмыкнул и небрежно поднёс меня к своему лицу. Учитывая хрупкую конституцию физического тела и лёгкость, с которой он держал на вытянутой руке мой вес, можно предположить, что он уже достиг того уровня развития, на котором можно подпитывать свою физическую силу магией… Либо, как вариант, он не человек.
Но ни та, ни другая возможность никак не отражаются на его ауре, как будто…
— Это какая-то техника смены кожи? — уточнил я с любопытством.
Могла ли вообще красная нить судьбы привести меня к уже мёртвому парню, который стал жертвой некой зверушки-таксидермиста?
— Не совсем, — хмыкнул библиотекарь. — И вообще, вопросы тут задаю я. Что ты можешь сделать, чтобы доказать мне свою полезность? Обдумай ответ, потому что пока что я хочу просто и без затей свернуть тебе шею.
Страшно-страшно, ага.
— Расскажи, какие именно аспекты магии тебе интересны.
— Возможность шагнуть в Предвечную Тьму.
О как.
Трюк, подвластный только высшим тёмным; моему отцу, леди Шийни, тётушке…
Не мне. Никогда — мне.
Что, возможно, к лучшему.
— Тут мы подходим к тонкому моменту. Я могу попробовать тебе помочь, но не могу ничего обещать. Потому что это как раз одна из самых индивидуальных практик. Даже с учителем, даже с внешней помощью… если ты недостаточно развит внутренне, если тело и разум не готовы, ты не сможешь туда войти, сколько не бейся, каких проводников не ищи. Ты должен достигнуть определённого уровня культивации… то есть, магии, на котором твоё энергетическое тело определяет форму физического. Но и это не всё, сечёшь? Ещё ты должен обладать достаточным уровнем свободы, безразличия и осознания…
Рука на моём горле разжалась. Я шлёпнулся на пол и мысленно порадовался способности котов падать на лапы: то, что в человеческом теле достигается упорными тренировками, у хвостатых халявщиков выходит само по себе.
— Ты знаешь, о чём говоришь, — резюмировал библиотекарь.
— Знаю, конечно! Как же не знать?
— И ты упоминал о проводнике.
— Я могу найти одного такого для тебя, — в крайнем случае правда могу, хотя от этого конкретного кадра постараюсь избавиться до того, как придётся её с ним знакомить…
И в любом случае — не раньше, чем я буду уверен, что смогу её защитить.
— Но себя ты не предлагаешь.
— Я никогда не был способен путешествовать за границы мира… То есть, по своей инициативе, — так-то вообще моё путешествие в Вечный Лес, а потом и в этот мир, вполне может засчитаться за Опыт Великого Путешествия, о котором так любит говорить тётушка. Количество тех, кто при жизни удостоен чести путешествия в Вечный Лес, вообще весьма ограниченно, это считается великой привилегией…
Если я, конечно, считаюсь живым, а не мёртвым.
И это довольно тонкий вопрос, нивелирующий мою учительскую ценность.
Серьёзно, а умер я или нет? Ведь, если подумать, превращение в дух — это разновидность смерти. Но что тогда с моим телом?!
— Сраная теоретическая магия и её противоречия!..
Тихий смешок вырвал меня из задумчивости. Я что, сказал последнее вслух?..
— Забавный котик, — сказал библиотекарь, — быть может, ты и способен на самом деле что-то знать. Но не думай, что я отпущу тебя без клятвы. У тебя выбор: ты или умрёшь здесь и сейчас, или принесёшь мне клятву, что обучишь меня всему, что знаешь.
Я возвёл глаза к потолку.
— Если хочешь у меня учиться, лови первый урок: думай над формулировками, прежде чем брякать что-нибудь вслух! Всему, что знаю? Парень, мне триста лет. Я задолбусь учить тебя всему, что знаю, и в любом случае не преуспею. Тогда проще сразу сдохнуть, чем выполнять “всё, что я знаю” условие… Тебе придётся очертить в формулировке конкретные границы. И, опять же, это развлечение должно быть на пользу нам обоим, иначе я отказываюсь. И да, ты можешь мне угрожать, конечно, но что-то мне подсказывает, что моё убийство и неизбежный скандал с пропавшим фамильяром не пойдёт тебе на пользу…
Библиотекарь ласково улыбнулся:
— Ну, в крайнем случае, я могу содрать с тебя кожу и украсть твою жизнь.
— Удачи с этим, — хмыкнул я. — Если ты не научишься великому искусству “договариваться ко взаимной выгоде”, тебе и сотня украденных жизней не поможет.
Парень помедлил.
Я рассматривал его искоса, размышляя.
Кто он такой — или что он такое? У меня нет на этот счёт даже толковых теорий. Некая хищная тварь? Но он очень разумен для твари, и от него не разит неконтролируемой тьмой. Очень старая и опытная хищная тварь? Но мальчишка ощущается слишком юным. Это сквозит во всём, начиная от манеры речи заканчивая формулировками. Может ли и это быть притворством? В теории да, просто потому что в теории всё что угодно всегда может быть. На практике… Ну, даже Лит-тир, лучший из мне известных актёров, не смог бы так сыграть юность. И с чем же это меня оставляет, хотел бы я знать?..
— И о чём же ты хочешь договориться, пушистик? — спросил библиотекарь в итоге.
— Я помогу тебе, если ты станешь женихом для моей подопечной и пойдешь с ней на новогодний бал.
Пару мгновений библиотекарь задумчиво меня рассматривал, потом вздохнул и небрежно присел на краешек ближайшего стола.
— Не скажу, что мне не нравится предложение, — заметил он спокойно, — по факту, это можно назвать сделкой века. Но я не верю в дармовые подарки, уж прости. В чём твоя выгода?
Я прикинул, что тут безопасно будет сказать вслух, и решил отделаться полуправдой.
— Мне важно выиграть конкурс фамильяров, который будет проводиться на ближайший новый год. Для этого мне нужно найти своей хозяйке любовь.
— Ладно… И каким же образом в список кандидатов вписался я?
— Совпадение аур. Прочие кандидаты были такие, что ты на первый взгляд показался лучшим выбором, — легко выиграть конкурс, в котором ты — единственный участник, в конце концов.
— Хм… Ладно, предположим… И что же не так с твоей подопечной?
— Почему с ней должно быть что-то не так?! — даже слегка обиделся я.
— С ней должно быть что-то не так, если из всех возможных вариантов наибольшую совместимость её аура показала именно со мной.
Это было бы справедливо, будь дело в одних только аурах.
Но судьба — очень забавная штука, в случае с ней искать логику более чем бессмысленно. Иронию, может быть, и то не всегда; в остальном же причины, по которым судьба может связывать двух разумных, случайны. Это из серии — они однажды родят великого Императора? Годится. На свидании они случайно спасут птичку, которая смахнёт крылышком важное донесение? Годится. Они должны сойтись, чтобы их праправнук сделал некое открытие? Тоже годится! Судьба — это узор, система, переплетение и цепь вероятностей. Она не сваха и своим клиентам ничего не должна.
Нет, статистически доказано, что у встреч и расставаний, случайностей и случаев обычно бывает больше одной высшей причины. Каждый, кого мы по воле судьбы должны встретить, это испытание и урок в одном флаконе…
Но всё же, есть на свете испытания и уроки, без которых в идеале стоило бы обойтись.
— Вот что, — сказал я, — с моей хозяйкой всё в порядке, и я не советую предполагать другого. Просто в данный момент мне нужен для неё лояльный, любящий, внимательный, галантный жених. И ты пока что — мой лучший выбор.
— Потому что ты думаешь, что зацепил меня?
— Потому что мне есть, что тебе предложить.
Парень хмыкнул.
— Очень… романтично.
Я на это только хвостом махнул.
— Не разочаровывай меня.
Мальчишка вздохнул.
— Слушай, пушистик… Кстати, ты ведь из свиты Владыки Моррида, так? Один из природных духов?
— Мнение, имеющее под собой основание, — важно распушил хвост я, сделав мысленную пометку — нарыть про этого самого “владыку Моррид”. Может ли это оказаться мой милый приятель-пищуха? Но, даже если нет, то расширение кругозора никому ещё не вредило. — Так что ты там хотел сказать?
Парень помолчал, как будто взвешивая “за” и “против”. В итоге он выдал:
— Если ты мне лжёшь, если даёшь надежду без надежды, то я уничтожу тебя, и твою подопечную, и всё, что тебе дорого, и всех, кого ты любишь. Ты будешь умирать так долго, как я захочу, и жить так долго, как я захочу. Это понятно?
— Дрожу от страха, — ответил я сухо.
— Хорошо, — мальчишка оскалился, больше не скрывая острых клыков. Всё же, не человек, а тварь. За что, интересно, Ван-Ван такое счастье?
— ..Но, если ты настоящий, если ты не морочишь мне голову, если правда можешь научить высшей магии тьмы, то я сделаю всё, как ты скажешь. Я лягу с кем угодно, буду улыбаться кому угодно, превращусь в самого заботливого жениха, который только может быть на свете. Если это цена за шанс сбежать из этого проклятого мира, я приму её, не задумываясь. Только одного я не могу тебе обещать: я не смогу полюбить твою подопечную. Но в таких вещах всегда можно обойтись самообманом.