Алиса Чернышова – Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (страница 38)

Ну, по крайней мере, последние лет сто так точно. Раньше… Ну что же, у каждого из нас есть свой период становления, не так ли? И леди Шийни не могла бы быть из этого правила исключением.

Паучья Королева вздохнула.

— Я считаю, что они установили слишком простые правила для обретения духами независимости, и это обоюдоострый меч, который в итоге может принести проблемы всем.

Я припомнил историю о гостях из Бездны Безумия и в который раз подумал, что хотел бы леди Шийни в советники… Хотя она бы не пошла, конечно. Ни путь, ни манера мышления не позволяют, да она и не захотела бы.

Но всё же.

— Объясни.

Леди Шийни покачала головой, осторожно перебирая пальцами мой мех.

— Многие духи, пришедшие в этот мир в качестве фамильяров, обретают частичную независимость уже через пять-семь лет. Для людей, не наделённых магией, это может быть вполне внушительным сроком — и то для некоторых вещей его бывает недостаточно, чтобы полностью адаптировать человека к новой среде или пройти через психологическое взросление. Если же говорить о духах, то семь лет — это миг для них. И, если уж на то пошло, миры духов и людей разделены не без причин. Среди духов есть предостаточно существ, которых банально опасно приводить в мир.

— Но именно из-за этих опасений нормальные, адекватные духи страдают и затаивают злость на людей.

— Как это обычно и случается.

— Как это обычно и случается. Но всё же, я слышал, что местные маги проводят какого-то рода испытания, прежде чем превратить духа в фамильяра.

Леди Шийни цокнула языком.

— Под испытанием они подразумевают сам портал Лесного Царя, который не пропустит в мир откровенных хищников вроде тех же голодных. Но, при всём при этом, Господин Лесов славится своим равным отношением к любой жизни, к любому разуму. Он природное божество, хозяин Порога, а природа по сути своей не только милосердна, но и жестока. Как жизнь и смерть, грань между которыми боги Порога хранят. В частности, природа подразумевает тезис “выживает самый сильный и приспособленный”. В природе одни существа поглощают других, все сражаются за ресурсы, блага и выживание. И разумное существо может в чём-то подниматься над законами природы — но в чём-то всё равно было и останется частью её… Я веду к тому, что для Владыки Лесов все существа, наделённые разумом и выбором, равны. Он может до определённого предела вмешаться в жизнь своих избранников, но также может легко позволить им погибнуть, если таков порядок вещей и к таким последствиям привели совокупности их решений. В таких вопросах подлинные боги не могут иметь любимчиков.

— Звучит как-то… не очень справедливо. А как же тогда работает божественное всесилие?

— Вполне работает, но только если трактовать его не в буквальном смысле. Видишь ли, любое всесилие должно быть чем-то уравновешено, иначе всё рухнет… Но, в любом случае, это не моя сфера, чтобы в неё лезть. Я просто веду к тому, что то, как боги понимают “безопасных духов”, и то, как это понимают люди — два очень разных представления. И всё было бы ещё как-то вывозимо, если бы сами местные своевольно не изменили свойства портала, чтобы большее количество духов могло проходить через него…

История стара, как мир.

— Они хотели больше подопытных?

— И бесплатных сотрудников, да. Изначально духи, которые проходили через это, были ценны, и над ними тряслись. Как ни крути, как красиво это ни называй, теперь, когда весы предложения и спроса сместились, фамильяры во многом в рабстве. Даже в большей степени, чем мои пауки. Их свобода воли и передвижения ограничена, их магия подавлена, и, как ты сам понимаешь, это не может не злить… Но, как всегда и во всём, есть другая сторона медали: теперь в эту инициативу может пролезть практически кто угодно. И тот факт, что порог вхождения для них столь низок — это, если спросишь меня, опасная дыра в безопасности. Которой многие могут пожелать воспользоваться.

— Многие — это кто?

— Сложно сказать так сразу, когда пересекается так много интересов и игр. Есть духи, которые сами по себе непознанная переменная, есть маги-учёные, которые не видят берегов… И есть местные, которые изначально были против создания Академии Фамильяров…

— ..И которые на многое готовы, чтобы её дискредитировать.

— Да, сам всё понимаешь.

— Ты можешь назвать мне определённые имена?

— Это было бы неразумно с моей стороны. Я никогда не присматривалась к местной кухне излишне внимательно, Кан… Но теперь, когда мы с тобой поболтали, я полюбопытствую. Просто для общего развития. Если что-то интересное мне попадётся, я, возможно, пожелаю обсудить это с тобой.

— Хорошо. Спасибо… Кстати, об обсуждениях. Ты ведь в курсе, что гаремный кошак с тобой флиртует?

Она хмыкнула.

— Лорд Бонифаций? У нас просто есть общие интересы, и он мил.

Хм.

— Лучше не трогай его шерсть лишний раз: я думаю, он может быть заразный.

— Твоё пушистое величество, я даже не знаю, как сказать, но вот буквально только что ты вёл себя разумно.

— Эй! Я всегда веду себя разумно!.. Можно поспать у тебя?

Леди Шийни тихонько фыркнула.

— Ещё немного разумного, а? Ты кот, если ты не забыл. И, хотя мои вкусы специфичны, но всё же не настолько!

— ..Я тёплый. И мягкий. И пушистый. И умею мурлыкать.

— И?

— Тут довольно прохладно.

А ещё я скучал.

Очень.

Она хмыкнула.

— Ну, если поэтому…

Мы оба в целом знали, что Паучьи Королевы не мёрзнут.

Но есть на этом свете вещи, которые лучше не говорить вслух.

— У тебя там воспитанницу не украдут?

— С той охранкой, что я поставил? Замучаются… Давай спать, моя леди. Я уйду ближе к утру, ты даже не проснёшься.

— Как и всегда, — улыбнулась она, но выйшло не очень весело.

…

Как и всегда.

26

Я ушёл утром, как всегда.

Она, как всегда, сделала вид, что спит.

Это была одна из наших маленьких традиций, установившихся с тех пор, как мы решили, что удобнее всего было обмениваться энергиями в постели: тот, кто уходит первым, не прощается; тот, кто уходит вторым, притворяется спящим. Эдакая маленькая игра в не-прощания.

Если честно, все вещи между нами такие же: мимолётные, недосказанные, незаметные, как дракон в комнате. Не то чтобы я не знал, как можно было бы назвать этого незаметного дракона. Я не дурак… Даже несмотря на местами проявляющиеся признаки обратного.

Но мы — те, кто мы есть. Со всеми сопутствующими багажами.

У меня — трон, гарем, толпа полоумных министров, ответственность за множество жизней, власть и дворцы.

У неё — путь, магия, орден и равновесие мира.

Мы оба много чего отдали, чтобы добиться наших нынешних высот. Ни один из нас не выбросит на помойку то, что такой дорогой ценой досталось, ради того самого дракона в комнате. Ни один не пожертвует своей жизнью, чтобы быть рядом с другим. Это… закономерно.

Это просто мы.

И всё же иногда, уходя от неё утром, я спрашиваю себя: как бы всё сложилось, не будь мы настолько… нами.

С другой стороны, это классический бессмысленный вопрос, ответ на который не имеет значения.

Не будь мы нами, не было бы нас, как бы глупо ни звучало. Ходил бы по свету кто-то другой, и эти незнакомые люди, созданные совсем другими уроками и испытаниями, жили бы свои жизни. Не факт, что они вообще бы сблизились, а если бы и да, то отношения у них сложились бы тоже совершенно другие. С большой долей вероятности, без всяких там незаметно-комнатных драконов.

Мы же с ней вот такие. Нас создало наше прошлое, то, кем мы были и стали; без этого из нас получились бы совершенно другие личности.

Итог? Жалеть и играть в “а что если” нет смысла.

Это не для нас.

…

И всё же, к Ван-Ван я вернулся в глубокой, тоскливой даже какой-то задумчивости. Встречи с леди Шийни всегда навевали на меня своеобразное настроение, а тут ещё новости из дому…