Алиса Чернышова – Когда падает небо 1. (страница 42)
— Я иду её искать.
Эмилия снова выругалась и с силой потерла виски.
— Тёмная Мать, спаси меня от идиотов… Девчонка перенаправила поток воды, чтобы дать нам время, — рыкнула она. — Твоя Кира не утонет, клянусь тебе, парень. Но могут быть другие… последствия. И поверь, нам надо оказаться подальше — и от рек, и от последствий. Если твоя Кира сорвётся, то она будет намного страшнее какой-то там водички.
— Я должен остаться.
— Нет. Она теперь одна, мальчик. И битва эта — только для неё одной. Ты не сможешь быть рядом, даже если бы хотел. Ты и сам чуешь это, так? Она больше не та, кого ты знал.
Что же, и это была… правда. И всё же…
— Она найдёт нас, если вспомнит себя, — отрезала Эмилия, явно заметив его сомнения. — А если не вспомнит, то нам всем коллективно стоит молиться, чтобы она нас
И да, Лео правда обещал.
Он растерялся, не зная, что со всем этим делать, когда ему на локоть осторожно легла ладонь.
— Лео, бабушка знает, о чём говорит, — сказала Бетта мягко. — Она не стала бы советовать такое просто так. Мне тоже показалось, что с твоей Кирой было… не совсем всё в порядке.
— Пожалуйста, Лео.
Он заглянул в эти глаза — и кивнул, соглашаясь.
И перевёл тему, потому что не хотел больше об этом говорить.
— Что происходит с реками? — спросил он вместо того. — Я вообще не думал, что такое возможно…
— Есть у меня догадка, — хмыкнула Эмилия, — сейчас поднимемся повыше, где видно долину — и увидим.
Это заняло какое-то время, но они… увидели.
— Охренеть, — только и смог сказать Лео. — Что
— О, — вздохнула Эмилия, — позволь представить тебе Оса Водного, сына бога и драконицы. Впечатляет, правда?
Впечатляет — это, чтоб его, и близко не то слово.
В смысле, Лео не идиот… Не
В общем, Лео знал, что попал в магический мир. Он сам, что уж там, стал внезапно боевым магом — недоделанным, но какой есть. Учитывая, что он в жизни не подумал бы примерить эту роль на себя, это уже много.
Итак, он стал боевым магом, курам на смех. Он видел драконов, колдунов, боевые чары, сражения… И это было ошеломительно, да. Но, если честно, не то чтобы очень — для человека, прокачанного культурой и технологиями двадцать первого века.
Ему казалось, что он привык и ассимилировался. Но
Там, где они стояли, светило ленивое солнце, только-только показавшееся на небе. Но ниже, в долине, на которую отсюда открывался полный обзор, стояла стена дождя.
Вода падала с неба с рёвом, как будто кто-то включил душ, вода текла по улицам полуразрушенного города, смывая всё на своём пути, вода схлёстывалась с зелёным пламенем, заключая его внутрь себя, вода закручивалась потоками и взмывала вверх, сплавляясь в броню вокруг самого огромного дракона, которого Лео только доводилось видеть в своей жизни.
Когда Лео впервые увидел дракона-призрака, ему казалось, что эта тварь, напоминающая одновременно виверна, классического европейского дракона и грёбаную глубоководную рыбу с просвечивающимися костями,
— Это просто нереально… — пробормотал братец Бетты, Лин.
Лео мысленно согласился.
Сын одного из местных богов? Что же, прямо сейчас в это охотно верилось. Какой мир, знаете ли, такие и боги.
Нет, говоря отстранённо, это существо, напоминающее китайского дракона, было ошеломительно красивым. Возможно, самым прекрасным из всего, что Лео доводилось видеть в жизни. Вся эта гибкость змеевидного тела, сияние многочисленных плавников, переливы длинной гривы, пляска многочисленных усов, хлёстких, как плети… Глупо отрицать, что этот самый Советник Ос, или как его там, был красивенной тварюшкой. Но тут как с фильмами-катастрофами: очень прикольно смотреть фильм, восхищаясь спецэффектами и гадая, кто умрёт сразу после блондинки… В режиме реального времени это оказывается совсем не так весело.
Хотя всё ещё — безумно, смертельно, ошеломительно красиво. Сражение этого существа с драконом-призраком, развернувшееся над городом…
Лео подумал, что можно было бы устроить тотализатор, потому что, по ощущениям, силы были примерно равны.
— Это… но что будет с нашим домом? — спросила пани Марша с беспомощной, детской какой-то интонацией.
— Спроси лучше, что будет с теми, кто не успел сбежать из города, — посоветовал чёрный, как туча, Уилмо.
— Вам не кажется, что нет никакого смысла задавать одновременно глупые и риторические вопросы? — хмыкнула Эмилия цинично. — Двигаем! Если здесь началось, то скоро начнётся по всей линии столкновения. А мы, если что, потенциально как раз на этой самой линии!
Лео подумал, что она права: звуки битвы доносились не только со стороны долины, гремело со всех сторон, пусть и нет так оглушительно, как в самой долине. В небе тут и там мелькали другие драконы; они казались не такими уж впечатляющими на фоне тех монстров, что схлестнулись сейчас над Долиной, но всё равно оставались пугающими огромными тушами, под завязку полными магии, силы и клыков.
— Разве это возможно — такая мощь? — в голосе Лина звучало почти отчаяние. — Как жить в мире, где всю твою жизнь можно разрушить небрежным взмахом драконьего хвоста? Может… может, эти драконоборцы даже в чём-то правы? Может, если бы драконов не было, этот мир был бы безопаснее?
Как и следовало ожидать, это высказывание вызвало бурю праведного негодования.
— Да как у тебя язык повернулся!..
Лео только вздохнул, слушая вполуха.
Драконоборцы в чём-то правы, говоря, что драконы опасны. Но у каждого мира есть свои драконы, и с этим ничего не поделаешь. Магия или технология, чары, порох или сталь… Пока природа человеческая неизменна, драконы будут всегда.
21
Направляя воздух навстречу стене воды, Кира не сомневалась.
Позже она смогла найти этому рациональные оправдания. Мол, это всё ради Лео, и она знала, что точно не утонет, и с самого начала было понятно, что эта вода её однажды поглотит, и что лучше она одна, чем они все, это простая математика, и много чего ещё… Но на самом деле всё случилось очень быстро.
И Кира никогда не была героем… Хоть сколько-нибудь настоящим, имеется в виду.
Просто это всё смешалось и сплелось. Нарастающий гул, падающие камни, шёпот, что становился всё громче, что звучал, как какофония… И голосом мёртвого купца: “Удержи. Удержи!!”
Его крик, звучащий в ушах, сменился шёпотом: “Не позволь им умереть…”
И тогда Кира почему-то вспомнила этого человека, который так глупо умер, который до последнего стоял стеной между своими любимыми и грязным миром — и пытался делать это даже после смерти…
Перед Кирой никто и никогда не стоял стеной.
Не то чтобы она считала, что кто-то обязан, конечно…
Тоже мне, удивили.
Она знала эти правила жизни получше прочих. Она смирилась с ними — или, по крайней мере, убеждала себя в этом. Но… Каким-то образом голос человека, который даже из-за грани между жизнью и смертью пытался докричаться, что-то всё же затронул в ней.
Возможно, уважение…
Возможно, зависть.
К счастью, в тот момент у неё решительно не было времени на то, чтобы обдумывать и анализировать.
Она просто застыла, как будто налетела на стену, а после стремительно развернулась навстречу бурлящей и рокочущей стихии. И, дождавшись, пока сотоварищи пробегут мимо, мысленно распахнула крылья — и спустила собственную стихию с цепи.
Ветер взвыл голодным псом, принялся биться о стены, как пленённая птица. Что будет, если тоннель всё же не выдержит этого веселья и рухнет? Что будет, когда удерживать обезумевший поток больше не будет возможности? В тот момент Кире было наплевать.
Если честно, то она почти что наслаждалась.
В этот момент, когда рёв стихии заглушал все окружающие звуки, когда мышцы дрожали от перенапряжения, когда сила билась внутри, дикая и неистовая, встретив достойного противника… В этот момент она наконец-то почувствовала, что все голоса стихли. Осталась она одна, наедине с собой, счастливой и очень свободной. В разуме её, в кои-то веки, царила благословенная тишина: ни мыслей, ни сомнений, ни вины, ни страхов, ни шёпота.