Алиса Чернышова – Бог смерти не любит яблоки (страница 40)

— Не уверен, что этот скепсис уместен, миледи. В своё время люди в цветастных шапочках не раз меняли мир, не так ли? И не были они так уж неправы. То, что у вас принято называть любовью, строит цивилизации. Не хуже, чем войны, политика и интриги. Не столь явно, не столь прямолинейно — и мы, конечно, не будем здесь вспоминать Елену Троянскую или Мессалину, потому что это про секс и жажду обладания. Такие вещи часто вмешиваются в историю, но редко в лучшую сторону… Но есть ещё иное, то, что всегда будет лежать в фундаменте, стоять в тени, поддерживать цивилизации на грани падения. Вы забыли подлинные имена этого, неназываемого — но оно есть, там, вне контекста, на самой черте, вроде бы маленькое и неважное. Но именно оно в конечном итоге спасает вас от окончательного уничтожения.

— Если вы спросите меня, то дипломатия, космические щиты, роботы и оружие спасают нас от окончательного уничтожения, — ответила она сухо. — Любовь я ни разу не встречала в этом списке. И не могу не отметить, что вашим соотечественникам все эти “имена любви” не слишком помогли. А вот были бы у них хорошие противоорбитные…

Она прикусила язык. И почти что возненавидела себя — но жестокие, несправедливые слова уже сорвались с губ.

Тана, впрочем, не выглядел обиженным.

— Всё так, — сказал он спокойно. — Мой народ уделял слишком много значения словам, которые во имя силы стоило бы забыть… Возможно. А может, и нет. Жажда силы сама по себе хороша, но рано или поздно она пожрёт сама себя, как Уроборос. Ваш народ постоянно наращивает силу, миледи, алкает её, как единственный ответ на все вопросы — потому что они забыли все другие ответы. Но это не может продолжаться бесконечно. И с каждой войной, с каждым скачком технологии вы подходите к пределу, за которым уже ничего не будет. Знаете, однажды Сэм спросил у меня, не мечтал ли я когда-либо отомстить человечеству за то, что оно сделало. Но ответ — нет. Я действительо верю, что человечество очень убедительно мстит самое себе. Вы можете смотреть на меня, миледи, как на глупого фанатичного язычника, лысую ящерицу, ряженную в человеческий костюм, тупиковую ветвь изначально обречённой расы…

У неё во рту пересохло.

— Тана, я никогда…

— Вы можете, — прервал он, и одно это уже говорило о его эмоциональном состоянии — обычно идеально вежливый, тараи-монто никогда не позволял себе подобного. — Вы можете, но также вы знаете, что я не так уж глуп. Вы не зря сделали меня своим советником, не зря завели привычку обсуждать самые сложные вопросы. Вы доверяете мне. И предавал ли я хоть раз ваше доверие?

— Нет. Тана, мои слова были непозволительными…

— Они были всего лишь честными. Но я также скажу вам честно, миледи: по моему мнению лучшее, что вы сможете сделать для Гвады в связи с ари Танатосом — протянуть ему руку, как вы сделали на сцене. Но на этот раз не в качестве красивого жеста… Знаете, каким бы наивным это ни казалось, но недавно я понял кое-что: иногда лучшее, что может сделать последний человек на Земле — открыть дверь тому, кто стучит.

Она могла бы притвориться, что не понимает. Но это было бы нечестно по отношению к Тане.

— Я услышала вас, — сказала она мягко. — И, учитывая некоторые случившиеся в вас за последние несколько дней изменения — а также изменения неслучившиеся — предполагаю, что вам удалось открыть дверь. И я рада за вас. Но для меня уже поздно, Тана… А теперь, если вы не против, предлагаю вернуться к нашим мёртвым коллегам. Мне на вирт только что пришёл предварительный отчёт; вам, смею верить, тоже. Давайте же вместе посмотрим, чем нас день текущий порадует, хорошо?

— Хорошо, — склонил голову Тана. — И начать стоит с того, что с таким типом нанитов мы сталкиваемся впервые. И определить, где они сделаны, невозможно — они все самоуничтожились.

Она выругалась и, не сдержавшись, саданула кулаком по стене.

— Ну разве может этот грёбаный день стать ещё лучше!

Это она зря, конечно. Леди Авалон уже много раз убеждалась, что не стоит нагло бросать вызов вселенной. Если тебе кажется, что хуже этот день стать не может — мир всегда найдёт способ доказать тебе, что ты заблуждаешься.

Этот раз исключением не стал.

Не успели слова повиснуть в воздухе, как пришёл вызов на её вирт.

У людей её уровня, не обременённых семьёй, прямой вызов на личный вирт — это уже крайне интересный поворот событий. А уж взглянув на имя личности, внезапно возжелавшей с ней поболтать, она и вовсе изумлённо подняла брови.

Лорд Эндрю Вайс, ректор института нанотехнологий на Брайдине, был старым… Не то чтобы другом, но товарищем так точно. Они вместе обороняли сектор десять и успели не раз и не два прикрыть друг другу спину. Такие вещи делают людей определённо не чужими, что бы там ни было на фоне. Человеком Эндрю был своеобразным, но гениальным в науке и вполне адекватным в жизни. В такой день из-за ерунды трезвонить он бы не стал.

“Леди Авалон.”

“Лорд Эндрю. А теперь, если мы покончили с формальностями…”

“Прости, дорогая. Догадываюсь, что вопрос “А не занята ли ты?” в данном случае звучит утончённым издевательством, потому даже не возьмусь его задавать. Но боюсь, что вынужден добавить к необъятным спискам твоих проблем ещё одну. Нам надо встретиться.”

“Эндрю, не смешно. А звезду с неба тебе не надо, нет? Говори, что хотел, и не морочь мне голову. Вирт защищён многоступенчатым шифрованием, так что…”

“У меня есть основания полагать, что личная встреча будет надёжней… Ава, дело касается нашего маленького принца. Слышал от своих, у тебя сегодня были проблемы с нанитами; мне прислали образец на освидетельствование. У меня есть основания полагать, что Джейди Беслеф замешан.”

Пресвятое же дерьмо…

“Ты уверен? Мальчишка, конечно, не подарок и много чего исполняет. Но чего за Джейди я никогда не замечала, так это склонности к убийствам ради политических идей. Хладнокровно прикончить двух оказавшихся не в то время и не в том месте людей… У меня это мало вяжется с молодым идеалистом, который за всё хорошее против всего плохого.”

“Ты сама знаешь, как быстро такие идеалисты растут. И кем в итоге становятся. Мы с тобой тоже были там, а? С чистыми ручками, высокими помыслами и верой во всё хорошее против всего плохого. И где мы сейчас?”

Вот уж не поспорить.

“К тому же, папочка позволяет деточке всё. А безнаказанность, как известно, всегда рано или поздно компрометирует собственные цели и идеи. Истина стара, как мир.”

Снова не поспорить… Ли поморщилась и с силой сдавила переносицу.

“Инфа не для вирта?”

“Хочу кое-что показать тебе лично. Учитывая обстоятельства, я не хочу, чтобы это оседало в сети. Сама понимаешь, дело деликатное. Нам давно надо было об этом поболтать, но теперь окончательно вышло из берегов.”

“Да всё никак не удавалось… Уж понимаю. Хорошо, Энди, буду через минут двадцать. И искренне надеюсь, что оно того действительно стоит.”

“Жду.”

Леди Авалон едва слышно простонала.

— Тана, мне надо отлучиться.

— Настолько срочно?

— Извини, но да. Разговор со старым однополчанином, не для вирта.

— Уместно ли сейчас…

— Касается Джейди. Всё расскажу тебе, когда вернусь.

— Как скажете. Сейчас по плану ливень. Хотите, отменю?

— Ох уж эта мне плановая погода… Извращение, если ты спросишь меня. Ты знаешь, я не люблю менять погоду — сразу чувствую, будто играю в бога. Оставим эту игру тем, кто для этого сделан… К моему приходу жду от тебя выжимку по нашим трупам.

— Сделаю.

— Вот и отлично…

Она направилась прямо в ангар, рассудив, что до соседней Брайдины спокойно доберётся и на закрытом гравикаре. Корпус с движком можно подхватить на орбите, благо их там немало висело — для правительственных нужд. Конечно, не самый безопасный транспорт на свете, но зато быстрый, трудно отслеживаемый и удобный — как минимум, в умелых руках.

Руки леди Авалон по праву считались одними из самых умелых в мире.

Быстро запустив все программы, леди Авалон плавно вывела машинку из ангара. Краем взгляда заметив знакомую тень за стеной дождя, она стремительно обернулась — но там, конечно, никого не было. Опять началось… После сложных дней ей часто приходилось замечать краем глаза тени ребят, погибших в сражении за “Танатос” — никаких призраков, просто старый добрый ПТСР. Что-то он жестит последнее время. Если так и дальше пойдёт, придётся действительно обращаться к специалистам… Она ненавидела это дело, но так дальше продолжаться не может.

Дождь лил стеной, и она на миг замедлилась, всматриваясь в полосу ливня и успокаивая сердцебиение.

Именно это в первый момент спасло ей жизнь.

8

Пара чёрных машин в режиме стелс вынырнула из пелены дождя, как обожаемые Танины призраки. Их не улавливали сканеры, не считывали программы обнаружения, а правительственный вирт видел “служебных дронов”.

Хорошо подготовились. Такого уровня подготовки не добиться спонтанно, и долго машины в засаде тоже не продержать — система безопасности тут первоклассная, и долго ей морочить голову не получится. Вирт уже подаёт дополнительные запросы, а значит, через пару минут брешь в защите будет ликвидирована. Но этим двух минут хватит с лихвой. Они точно знали, когда прилетать и как прикрыться. А значит, старый однополчанин…

За всё хорошее против всего плохого, а, Энди? А ведь жизнь друг другу спасали, спины прикрывали, в глаза смерти вместе смотрели. И где мы теперь?