Алиса Чернышова – Бог смерти не любит яблоки (страница 31)

И вот теперь принц Агенор, тот самый представитель королевской фамилии, который сидел диро Эласто и Земному Союзу костью в горле, вальяжно прошёлся по покрытой трещинами поверхности планеты Танатоса и небрежно присел в то самое кресло, в котором обычно сидела она.

— Я прекрасно знаю, что вы можете меня убить, — шикарная улыбка принца Агенора, которая так часто оказывалась на первой полосе вирт-медиа, засияла ещё ярче. — Я знаю, что вы такое, ари. Но вот кто вы такой… Моё упущение, что мне не пришло в голову задаться этим вопросом раньше. А ведь кому, как не мне, стоило бы знать о глупых предубеждениях и прилипших к лицу масках… Но повторюсь: я хорошо знаю, что вы такое. Потому понимаю, что для вас не проблема меня убить. А ещё, кажется, я понемногу начинаю узнавать, кто вы такой. Потому понимаю, что вы меня не убьёте.

— Любопытно, — Танатос присел напротив и отпил никогда не кончающегося чая. — В таком случае вам придётся рассказать мне, что же помешает мне вас убить. Или вы верите, что я вас пожалею?

Агенор фыркнул и приподнял свою чашку в элегантном жесте человека, который задолго до рождения Танатоса привык посещать по сотне официальных чаепитий за год.

— Пожалеете? И в мыслях не было, ари! Не то чтобы вы не способны на жалость — о, мы оба прекрасно знаем, что ещё как способны. Ещё и побольше моего. Только вот жалость — это не аргумент для разговора двух почтенных и влиятельных джентльменов, имеющих общие интересы. А вот взаимная выгода — это уже аргумент. И, смею верить, для нас обоих. В чём-то вы выгодны мне, в чём-то — наоборот. И, объединившись, мы можем выиграть в большой игре, одной на двоих. Страны разные, но суть игры у нас с вами одинакова, не так ли?

— Не понимаю, о чём говорите.

— Ах бросьте, вы понимаете. Я узнаю такие вещи, когда вижу их: вы такой же предатель, как я. Вы играете против главы своего государства — и во благо себе подобных. Ну разве это не отличное совпадение?

Танатос помолчал, задумчиво рассматривая Агенора. Лис, лис… Сюда бы Деймоса или Родаса, чтобы помогли понять истинные мотивы этого кадра. Но любимый брат — в далёком Земном Союзе, налаживает подпольную сеть торговли оружием. Ставить под угрозу его прикрытие неразумно. А Родас… Танатос, в отличие от Фобоса, младшенькому с его расщеплением личности не доверял ни на йоту. Фобос называл их младшего “вещью в себе”, Деймос — “вещью не в себе”. По скромному мнению Танатоса, последнее утверждение куда ближе к истине. Да и выцепить Родаса сейчас было нереально: он додавливал сопротивление центральных систем Гвады, и надолго отвлечь его нельзя.

Так что всё, что Танатосу оставалось — опираться на собственные инстинкты. И те однозначно утверждали: если бы принц хотел уничтожить богов, компромата ему хватило бы. Но он пришёл поговорить. Так что вопрос только в том, что они тут имеют — шантаж, игру с двойным дном или…

— Опасные утверждения, ваше высочество, — сказал Танатос медленно. — Такого рода слова, сказанные не в то время и не тому собеседнику, могут завести в очень неприятные места.

— О, несомненно! И я даже опущу банальность о том, что опасность — это почти моё второе имя. Джентльмен несомненно должен следить за тем, что вылетает из его рта. Но в данном случае вы можете считать их скорее жестом доброй воли с моей стороны. Так уж случилось, что я узнал некоторые ваши секреты, рискну сказать, опасного толка. Считайте это признание шагом навстречу.

— И как я должен убедиться, что ваши намерения соответствуют озвученным?

— Это сложно, ари. Мы с вами сейчас — рыбы, плывущие против течения в шторм. Вода мутная. Со дна поднялось много грязи, и полуразложившихся трупов, и замаскированных хищников. Кому можно доверять в этой мутной воде, если не получается верить даже собственным глазам? Таковы уж они, интересные времена.

— Вы весьма поэтичны.

— Да, каюсь, грешен. Двадцать лет учёбы на Брайдине что-то делают с мозгом. Клянусь, после финального экзамена по ранней истории я ещё неделю разговаривал только на латыни… Но да, мы с вами не можем доверять друг другу. Однако, вы можете спросить, выслушать ответы и сделать выводы. Со своей стороны я гарантирую, что либо отвечу правду, либо не стану отвечать вовсе.

Что ж. Он не должен спрашивать, но…

— Откуда у вас этот вирт?

— Его извлекли из тела Лианы Брифф, само собой разумеется.

— Как она попала к вам?

— После сражения её машина потеряла управление и упала на планету М-254-а. Медикам, оставшимся в бункерах, удалось вовремя прибыть на место катастрофы и извлечь тело до того, как вы были вынуждены устроить там ядерно-взрывное веселье.

— Она жива?

— Боюсь, Лианы Брифф больше нет.

Не то чтобы это неожиданность, конечно. Но, уловив контакт со знакомым виртом, Танатос надеялся. Даже увидев Агенора, он допускал, что сейчас ему скажут, что она жива, и последует шантаж. И нет, он бы не сделал всего, что попросят. Но всё же…

— Предсказуемо, учитывая обстоятельства. Чего именно вы хотите от меня, принц?

— О, это вполне очевидно: я считаю, что мы с вами могли бы помогать друг другу по мере сил. И под “вами” я подразумеваю, разумеется, не только вас, но и тех, кто с вами.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

— Ай, бросьте! Вы ведь не глупы, ари. Молоды, возможно, и имеете ограниченный опыт общения с адекватными людьми, но это многократно компенсируется высоким интеллектом и начитанностью. Я видел записи ваших с Лианой Брифф встреч здесь и могу точно сказать: вы не глупы. И куда более самостоятельны, чем в самых страшных кошмарах могло бы вообразить ваше начальство. А значит, вы уже давно пришли к неизбежным выводам про эту войну: для вас существует только один выход.

— Это какой же?

— Что же, предлагаю подумать вместе… Если диро Эласто победит, вы рано или поздно окажетесь в утиле. Герои становятся проблемой после победы, верно? Опять же, вы не сможете скрывать свою… давайте скажем “самостоятельность”... вечно. Рано или поздно это всплывёт, и вас просто уничтожат. Впрочем, если победит, например, Земной Союз, для вас финал будет ничуть не более оптимистичным. Снова — вас уничтожат. Никакой оригинальности! Но это грустная правда, подтверждённая историей не раз и не два: победители ищут виноватых. И далеко не всегда это коррелирует со справедливостью. Я уверен, например, что в случае победы Земного Союза большинство диро, не считая совсем уж приближенных к вождю, вполне себе выплывут. Эласто прикончат, как бешеную собаку, разумеется, ещё и могилу солью покроют, чтобы уж совсем наверняка. А вот чудесное высшее общество Альдо — о, тут сложнее, верно? Кто-то откупится, кто-то отдаст часть бизнеса, кто-то спешно переобуется, кто-то отвезёт семью на планеты-курорты или заляжет поглубже… И общественность это примет. Никто не потребует их голов, никто не вспомнит их имён. Но вы… боевые моды, убийцы, исполнители самых ужасных приказов. Что сделают с вами победители, называющие модификантов монстрами? Что сделают с лок-генералами, которые, спасибо вашей пропаганде, стали чуть ли не символами военной машины? Ответ очевиден, мне кажется.

Очаровательная улыбка Агенора стала шире, всё больше напоминая оскал. В руках его из виртального небытия возникла монета, которую он принялся вертеть.

— Интересное дело. Очень знакомое ощущение: не ты начал эту бойню, но ты вынужден на ней сражаться. При том, что уже проиграл. С разгромным счётом, ровно в тот самый момент, когда война началась, а может, даже задолго до её начала. Это почти всех нас касается, если честно. Но свершившегося не изменить, верно? Монета уже в воздухе, и какой бы стороной она ни упала, её падение будет означать неизбежное поражение.

Агенор подбросил монету, и та, взлетев, зависла над столом.

— Ладно, что-то я заговорился. Какие ещё там есть возможности? Ах да. Монета может упасть на ребро. Кто-то может сместить Эласто изнутри, кто-то из своих же. Но что это изменит для вас, да и для галактики в целом, если к власти придёт очередной диро, воспитанный в традициях генетического совершенства? То есть, возможно, он сумеет остановить войну. Но облегчит ли это положение модов? Ни на йоту. Неприятный тупик, верно? И остаётся только…

Стремительный бросок — и Агенор сжал монету в кулаке.

— Единственный способ разобраться с этой проклятой монетой — поймать её в воздухе, не позволив ей упасть. И дальше уже самому решать, что с ней делать. Единственный шанс для модов не проиграть — сместить своих хозяев. И победить (или хотя бы не проиграть) в войне.

Что же, ожидаемо, Агенор был умён. И легко прочёл между строк те вещи, которые не смогла бы понять или уловить Ли.

— Интересная теория, — признал Танатос. — Я не собираюсь её подтверждать.

— И не нужно. Что мне действительно необходимо, так это сделка. Я помогу вам поймать эту монету, Танатос; вам, и тем, кто с вами. Или за вами. Может быть, я не могу многого, но… Если я понимаю верно, вы всё ещё ограничены в своих действиях. Я могу стать вашими руками. Гвадская агентура остаётся по сей день серьёзной силой. Равно как и наши сервера, и наши боевые роботы. Многое потеряно, но многое ещё осталось. И я готов предоставить вам доступ к этому.

Танатос задумчиво рассматривал человека напротив. Это могло быть ловушкой… а могло оказаться просто сказочным шансом.